Главное обозначил хоть какое‑то направление и теперь над просто каждый день делать несколько шагов в нужном направлении.
И не забудь, безотказный ты мой дружище дурачище Тихон – здоровый эгоизм и крепкий прагматизм. Вот два навыка что следует развить хоть немного. Чтобы без внутренних переживаний читать ехидный вопрос от незнакомой женщины.
«Получается вам плевать на мнение и нужды большинства?»...
Уф...
Дошлепав босиком до своей кухоньки, налил себе поллитра теплой воды, неспешно выпил и пошел в кровать, прихватив с собой смартфон. С полчаса что‑нибудь почитаю – и спать. Раз у меня нет сил работать, значит надо проваливаться в сон и восстанавливаться, а завтра вставать как можно раньше и начинать работать над своими целями, что сводятся к одному и тому же понятию – выжить.
Я просто хочу жить...
Глава 9
Глава девятая.
Мое утро началось еще до пяти утра. Вырубило меня рано, спал я буквально мертвым сном, глаза открыл моментально и так быстро поднялся, словно я не проснулся, а просто включился и сходу перешел из режима «стэнд‑бай» в режим «он». Больше в мышцах не прошла, но стала тише, а дежурная связка таблеток аспирин‑ибупрофен окончательно усыпили её. После плотного завтрака из трех пакетиков овсянки быстрого приготовления, большого стакана крепкого и сладкого черного кофе и двух сигарет, я был полностью готов к работе.
К ней я и приступил, начав с проверки камер и поселкового чата, убедившись, что ночью не случилось ничего страшного и что в гости не заявились твари. Электричество имелось и было стабильным, интернет стал медленнее и примерно каждые пять минут его словно подмораживало, но затем отпускало и сеть восстанавливались. Судя по сообщениям это было не только у меня и заставило меня опять заняться процессом скачивания с мировой сети всего того, без чего я не мыслил долгого выживания в одиночку: старые фильмы и сериалы, документальные передачи про природу, путешествия, национальные кухни и все прочее познавательно‑развлекательное.
Скоро мировая информационная сеть схлопнется. Это очевидно. Что‑то от неё может и останется, но многие серверы и сайты уйдут в оффлайн навсегда. Да уже начали уходить и стали недоступны – об этом писали и в моем чате.
Кстати, о канале и чате...
Присев на краешек кресло, чтобы не рассиживаться, я за четверть часа набросал два объемных поста. В первом посту я попросил всех и каждого не сдаваться, не поддаваться депрессии, продолжать заботиться о собственной безопасности и побольше участвовать в жизни чата и не паниковать если интернет уйдет пусть даже и надолго. Во втором посте, осторожно подбирая слова, я привел ссылку на обращение лидера Крепости Коламбус и попросил всех, кто сейчас выживает семьями, малыми группами и в одиночку, максимально честно и трезво оценить свои шансы на дальнейшее выживание в том месте, при тех условиях и с теми припасами которыми обладаете, при этом делая упор, что просидеть там придется возможно больше года. А может и еще дольше. И если при подсчетах если вдруг окажется, что цифры выходят отрицательными и прогнозы неутешительные... то лучше не дотягивать до мига, когда электричество и интернет исчезнут. Лучше уж тогда прямо сегодня связываться с тем же Коламбусом, если вы на юге Москвы или неподалеку, или с известными вам военными лагерями и Птичниками, да отправляться туда, пока мы вас можем подстраховать с помощью дронов и камер наблюдения. Если сеть и связь пропадут, то полагаться вам придется лишь на себя самих и двигаться вслепую.
Никогда не любил быть предвестником всяких бед... но кто‑то же должен был это сказать...
Свой пост я попросил разослать как можно большем числу людей, убедился, что пошли просмотры и начал переодеваться и готовиться.
Через десять минут я уже застилал пол листами пластика, а еще через пятнадцать уже был в подвале, поглядывал на работающий планшет, показывающий всякие кошмары и копал землю, с возросшей сноровкой аккуратно нарезая тяжелые пласты и сбрасывая их в ведра.
Первое что показали сегодня в одном из крупных информационных каналов, так это ковровую бомбардировку Гонконга. Удары наносил Китай, что в принципе ожидаемо, сносились целые районы, но при этом целые кварталы оставались нетронутыми и там с большинства высоток свисали белые и алые полотнища с иероглифами. Я в китайском несилен и прочитать ничего не мог, но скорей всего так предупреждали что в зданиях скрываются люди. Об этом же говорили забетонированные и заложенные кирпичами окна нижних этажей, а кое‑где на крышах махали дымовыми шашками одинокие фигуры.
Отдельно показали знаменитейший порт Гонконга, превратившийся в дымящееся пепелище, с торчащими искореженными остовами мостовых кранов, морских контейнеров и горящих на воде тонущих кораблях. Там снесли все подчистую. Быстро, громко и нервно говорили на китайском – интонации чувствовались – а субтитры на русском поясняли, что порт был захвачен огромной стаей тварей и поэтому был уничтожен. Жителей просили не волноваться, вывешивать больше полотнищ и держаться – помощь придет, защищенные и безопасные лагеря строятся по всему материковому Китаю, вертолеты прибывают за выжившими каждый день.
Ну... радуют такие сообщения... хотя заваливающиеся от бомбежек десятки зданий пугают...
Дальше пошли сообщения о том, что власть сильна как и прежде, что народная армия решительно зачищает страну от врагов, что ученые не спят неделями и скоро найдут вакцину, партия заботится о народе и великая нация обязательно выстоит. Все подавалось под столь удачно подобранную патриотическую музыку, что я едва честь не отдал экрану планшета.
Перетаскав выкопанное наверх и вывалив перед дверью, прервался на недолгий перекур, при свете лампочек оглядывая свой подвал. А неплохо я так откопался. Честно неплохо. Подвал расширился до состояния небольшой комнаты, в вырезанных в стенах разместились ящики, я уже везде стоял во весь рост, а пока тупиковый отрезок будущего дополнительного выхода вышел за пределы моего дома. Скоро я брошу все силы на его удлинение и выход за соседский забор, но пока расширю размеры подвала еще чуток, хотя бы на штык лопаты с каждой стороны, после чего возьмусь за укрепление. Просто земляные стены меня пугают... мозгами и на собственном опыте я понимаю, что вот так легко прорваться сквозь глину не получится ни у кого... а с другой стороны меня беспокоит возможность обвала и, пожалуй, не стоит недооценивать возможности тварей. Если они поймут, где я скрываюсь, то меня спасет лишь сталь и бетон. Ну может еще оружейный огонь – если тварей будет не слишком много и нападать они будет через один подкоп...
Если же на меня нападут вооруженные люди... о... тут я даже напрягаться не буду – на текущий момент у меня от них защиты ноль и меня точно укокошат...
Как же оптимистично я настроен... посмотрю ка лучше еще новостей бодрящих...
Посмотрел... послушал... и аж присел да так и застыл, увидев запись с дрона.
Судя по времени в углу экрана – начало седьмого, вечер. Не знаю в какой это стране, но это где‑то в Средней Азии, что‑то из постсоветского пространства, судя по отлично знакомым советским многоэтажкам спального района – да у меня в Москве по соседству почти такие же стоят. Тут в кадре целый микрорайон, хотя изредка масштаб менялся на более крупный. Дрон висел высоко, панораму захватил отличную и на всем этом пространстве в целом не было даже двух метров, где бы не находилась тварь...
Они кишмя кишели – пожалуй, самое подходящее выражение.
Сотни и сотни их. Смуглые, обнаженные, они плотными рядами вытекали из подъездов, выпрыгивали из окон нижних этажей, поднимались из тени деревьев, быстро и неуклонно сливаясь в гигантскую стаю. Вот истекающий из зданий и иных мест поток замедлился, в это же время появился закадровый голос, без малейшего выражений сообщивший: уже в мае в этих краях дневная температура часто за тридцать по Цельсию, сплошной солнцепек, на небе ни облачка, чаще всего нет и ветра, а если есть то очень медленный и скорее иссушающий, а не охлаждающий. Поэтому мы видим то, что видим – в дневное время твари в этих краях не охотятся, а отлеживаются в тени, скрываясь от убийственного солнца. С приходом же ночи они выходят на охоту... и на водопой...
