— Если честно не очень. При чем тут Вера и воплощение? Зачем она богам?
— Под богами ты подразумеваешь Светочей? — спросил Кзи.
— Януса воплощенного. Объединенное божество солнца и природы. Слившееся из Геи и Света. — сказал я, понимая, что снова даю больше информации чем получаю.
— Тераформинг и часть базы слепков? Они конечно могли получить большую вычислительную мощность до падения ретранслятора. Но смысла в этом не так много. Они все равно не имеют доступ к глобальному вещанию, а старая система… погоди, ты ведь не об этом, верно?
— Я мало что понимаю в терраформинге, базах и слепках. Но со смертью Шуньюаня и прорывом хаоса у нас появилось две сущности ставшей позже одной. Гея и Свет. Они объединились в почти всемогущее божество — Януса. Он удерживает прорыв хаоса под контролем. Закрывает и открывает порталы. Может даже снижать яркость светил.
— Вот теперь ты говоришь то что с моей точки зрения кажется абсолютным бредом. — рассмеялся Кзи. — Наверное ты хотел сказать, что они создали себе мощное тело. Снабдили его излучателями и реактором для контроля разума посредством воздействия на квази. Так?
— Нет. — теперь уже настала моя очередь подбирать слова. — Они воплотились в реальность. Так. Боюсь у нас не выйдет играть в вопрос-ответ дальше. Очевидно, что наши знания находятся слишком далеко друг от друга. Для начала нужно определиться с основополагающими понятиями.
— Разумно. — кивнул Кзи. — С чего начнем?
— С Хаоса. Я не знаю, что это в точности такое и как он действует. Но на острове произошел его прорыв. Сейчас поверхность озера хаоса занимает километровую область и зовется озером Хаоса. В нем зарождаются монстры, открываются порталы из которых бьют огненные и ледяные гейзеры. Но оно же дает силы измененным.
— Измененным? Погоди, расскажешь в свое время. С научной точки зрения Хаос — абсолютная энтропия. Полная противоположность Забвению. — сказал Кзи и я в очередной раз понял что ничего не понимаю. Но к счастью он увидел это по моему лицу. — Подожди, дай дорисую картину, после спросишь.
Существует множество миров. Если угодно — паутина. Мы в ней находимся на третьем круге. Барьерный мир забвения, то есть максимально близкий к тепловой смерти. Жизнь в транзитных мирах и мирах забвения — невозможна. Как невозможна жизнь в абсолютном вакууме. Но и в мирах хаоса она невозможна, как на звезде.
Все же что между двумя этими полюсами имеет свой физический определенный вид. Где-то менее, где-то более упорядоченный. Для нас, существ из мира близкого к забвению — порядок необходим. Не будь прорывов забвения — и вовсе все было бы идеально. Но вселенная не знает жалости. Мир заселенный после прихода ковчега все равно подвергся воздействию Забвения. Хоть мы и выиграли у него кусочек.
— С помощью луны, на которой находился контролируемый прорыв хаоса? — спросил я, вспоминая что рассказывали друзья.
— Верно. Но в мирах ближе к забвению его создание и вовсе невозможно. Оттуда есть только один выход — наружу по паутине. Чем дальше от Забвения к Хаосу, тем больше разнообразия. Больше вариантов. И тем меньше шансы выжить нашему виду без изменений. В данный момент всех нас поддерживает только стабилизация Квази.
— Я видел, что может сотворить даже непродолжительное воздействие Хаоса на организм. — произнес я, вспоминая всех измененных отступников. Всех, кому не повезло на долго поселиться у озера, и кто не имел врожденного сопротивления. — Мутанты, полудемоны, искаженные. Многие не пережили такой близости.
— Об этом я и говорю. — кивнул Кзи. — Мы определили, что не можем двигаться дальше. Наш мир в эпоху разделения паутины оказался там, где и должен был быть. У центра. Жизнь почти не изменилась. По крайней мере до прорывов. Когда это произошло — никто не знает. Сотня тысяч лет назад? В нашем с тобой диалоге это и не важно. Ты сказал воплощение?
— Да. Моя молния — магия стихий. А дух воина — воплощение, работающее на вере в реальность других существ.
— А мы еще пытались объяснить это воздействием темной материи. — горько усмехнулся Кзи. — Ты сам ответил на свой вопрос. Наш мир ближе к хаосу чем тот из которого мы пришли. Для него изменение законов, по которым мы живем — логично и вписывается в общую теорию. Слышал когда-нибудь фразу — «Мысль материальна»? Думаю, она как можно лучше подходит к нашей ситуации.
— Возможно. Но тогда почему Майкл не использует чистые воплощения как я? Он преобразовывает солдат в чудовищ. Орков в ящеров, эльфов в птиц, людей в волков…
— Активно использует боевые мутации? — недовольно поморщился Запад. — Вот же урод. На это не шли даже самые отмороженные из претендентов на звание императора. Но слухи до меня доходили.
— Он верит, что делает это на благо. Правда не уточняет чье именно.
— Это не важно. Он может оправдывать себя, как угодно. — отмахнулся Кзи. — Хорошо. Допустим ты можешь показать мне своего воина? Без того чтобы рубить мне голову? Или пустить молнию легче?
— Сейчас? — на всякий случай уточнил я.
— Да, но лучше не в этой комнате. Это обычные жилые помещения, а у нас здесь есть вполне неплохие лаборатории. На нижних этажах. Если есть колебания энергии, да еще и такие чтобы она превращалась в материю, мы их засечем. — сказал, поднимаясь Запад. — Нам придется спуститься на пару этажей. Но твои товарищи останутся в полном порядке. Надеюсь мне не придется снова доказывать — здесь безопасно.
— Хорошо. — немного подумав немного решил я.
Заглянув в комнату с товарищами, я убедился, что Бому стало гораздо легче. Ногу Роу так же прооперировали. Остальные просто отдыхали. Но когда я подумал, что пора взять с собой Хироши, Кзи отрицательно покачал головой. Возможно и в самом деле им не стоит знать так многое. Это знание может разрушить не только иерархию Чщаси. Но и саму структуру общества, и не только нашего. Спустившись по лестнице, мы оказались в большом круглом зале.
— Здесь ты можешь совершенно спокойно использовать любые силы и энергии. — сказал Кзи, оставшийся снаружи. — Все что сломаешь — восстановят мои маленькие помощники. Если тебе нужен противник или цель — только скажи и ее предоставят.
— Нет. Мне достаточно себя самого. — ответил я, глядя на императора Запада, за стеклом. Поднял руку и надо мной тут же начал формироваться дух воина. Взгляд Кзи потемнел, он наклонился над горящими в воздухе цифрами.
— Пожалуйста продолжай. — попросил он, мельком взглянув на меня. — Ударь что-нибудь. Сломай. Можешь исполосовать стены или побить пол. Что угодно. Нам нужны данные. — в последней его фразе я услышал странную двоякость. И не стал списывать ее на стекло или перегородку. Со мной говорил не Кзи. Вернее, не только он.
— Хорошо. Но прежде я хочу получить ответ на вопрос. С кем я говорю сейчас?
— С нами. Со всеми нами. Слепками личностей тысячами исследователей и ученых. С Кзи. Императором Запада. — проговорил металлическим голосом собеседник. — Продолжай. Все что ты покажешь — крайне ценно.
Выругавшись про себя я сжал воображаемую рукоять и обрушил меч Пламенеющего крест на крест. Прямо напротив входа. Если мои опасения верны — единственный способ выбраться, пробиться силой. Бронепанель оплавилась, на ней остались глубокие раскаленные следы. Но пробить я ее не смог даже и близко.
— Отлично! Еще! — в восторге сказал Кзи. — Сильнее!
Зажав меч я ударил в центр пластины, стараясь расплавить ее. Прожечь себе путь наружу. А когда Пылающий пропал — с помощью магического жеста заставил бить в обугленное место молнию. Раз за разом. Пока силы Чжен-ци не начали меня покидать. Совершенно обессилев я рухнул на пол. А уже через секунду Кзи опустился рядом, подняв мою голову.
— Энтузиазм, это конечно хорошо. Но не стоит погибать за науку. — сказал он, легко подняв меня на руках. Мне совершенно нечего было ответить. Опасения не оправдались.
Запад буквально светился счастьем. Кажется, он получил что хотел. Но вместо того чтобы отнести меня наверх, к товарищам — он зашел в соседнюю комнату. Положил меня на мягкую кушетку, тут же принявшую форму тела. А в следующее мгновение мои руки, ноги и голову охватили стальные браслеты.
