Годы шли, оставляя на полотне судьбы легкие штрихи перемен, но суть оставалась неизменной: в сердцах людей по-прежнему горели огоньки любви, дружбы и верности. Дети росли, набираясь мудрости и силы, а старшие хранили очаг, оберегая то хрупкое, бесценное равновесие, которое и есть подлинное счастье.
И пусть впереди ждали новые испытания, новые пути и новые горизонты — они были готовы. Потому что знали — пока они вместе, пока их сердца бьются в унисон, никакие бури не смогут сломить их дух.
Вот он, истинный финал — не точка, а многоточие. Потому что история не заканчивается. Она продолжается в каждом взгляде, в каждом слове, в каждом вздохе. Продолжается — и будет продолжаться, пока живет любовь.
Андрей Максимушкин
Хозяин вернулся
Глава 1
17 апреля 2024.
Она пришла. Возникла из ниоткуда, обрушилась как снег на голову, разлапилась на пять континентов, замерла, с любопытством огляделась. Все вокруг другое, непривычный странный мир, незнакомое, новое. Ее это удивило, но не испугало. Ей многое пришлось пережить, выдержать, преодолеть, немало пережить за более чем тысячелетие со времен оных. Она куда старше тысячи лет, но не гордилась этим, а воспринимала как преимущество.
Она помнила те легендарные времена, когда ее сыны играли короной римских цезарей, боролись с германцами за Вечный город. Она столетиями дралась за место под солнцем. Она умела выживать. Немало старых страшных врагов кануло во мглу веков, от них не осталось и следа, только кости, да курганы в степях. Она привыкла побеждать.
Мир переменился. Старые соседи исчезли, на планете что-то непонятное, странное, непривычное. Что ж, и это пройдет. Вывалившись в этот мир, она не заметила, как подмяла под себя, раздавила целую толпу аборигенов. Те даже пискнуть не успели, тихо растворились во тьме не бывшего.
Она пришла вся, как единое целое, вместе со своим мягким подбрюшьем Зоны Исключительных Интересов, с колониями и заморскими владениями, вместе с кораблями и судами по всем морям и океанам, с космической группировкой, базами на Луне, марсианскими площадками, орбиталами над Венерой. Она пришла со своими интересами и не собиралась от них отступать.
Непонятная катастрофа разорвала пространственно-временной континуум. Катаклизм разрушил привычный мир. Впрочем, кто сказал, что катастрофа непредсказуемая и неожиданная? Умные люди рассматривали самые разные варианты, понимали, всегда что-то может пойти не так.
Гатчина. Бункер Генштаба.
На поверхности глубокая ночь, пасмурно, тучи на горизонте отсвечивают зарево огней городов. Тихо, даже собаки не лают. Сыро и холодно.
На глубине под бетонными и стальными перекрытиями всегда хорошая погода. Здесь тепло, потолочные плафоны льют мягкий свет, циркулирует чистый отфильтрованный воздух. Здесь не чувствуются погодные коллизии, нет смены дня и ночи. Для дежурной смены всегда одна погода и всегда день.
— Тоже волнуетесь? — мужчина, возраста чуть за средний оторвал взгляд от экрана персонального модуля вычислителя. Его собеседник круглолицый здоровяк в костюме с металлическим отливом поморщился.
— Есть такое. Минута другая и ждем первый доклад.
— Я тоже волнуюсь, — по человеку нельзя было такого сказать. Его лицо с правильными чертами выражало только невозмутимую уверенность, спокойствие, властный взгляд серых глаз притягивал. — На душе неспокойно. Будьте добры, Сергей Игоревич, наберите Москву.
— Координатора в Кремле? — вопрос риторический.
Рука потянулась к телефону и дернулась от неожиданности. Аппарат издал резкий сигнал.
— Докладывайте. Император на линии. Включаю громкую связь.
— Ваше Величество, преемник Романов рапортует, — звучит молодой энергичный голос.
— Добрый день, Николай. Порталы открыли?
— Открыли, — человек на той стороне линии замялся, в динамиках на заднем фоне слышались приглушенные переговоры, доклады. — Через три секунды все установки вышли из расчетного режима. Дуга портала загорелась и сразу погасла. Специалисты говорят о скачках поля.
— Включить можете?
— Сейчас нет. Надо выяснить причину сбоя. Профессор Чернов работает с оборудованием, его люди просят дать время.
— На ту сторону никто не перешел?
— Нет. Мы даже не успели запустить дроны и открыть порталы, — голос Николай осёкся. — Ваше Величество, я принял решение остановить операцию. Пауза и режим ожидания пока ученые не разберутся со своей машинерией.
— Хорошо. Держи меня в курсе, — спокойным мягким тоном. — Николай, не дави на людей. Ничего страшного не произошло.
Император Владимир даже не понял, как сильно он ошибся в этой короткой фразе. Произошло. Уже произошло, только информация не запаздывает.
— Я не давлю. Все понимаю. Только опять придется заново запускать разведку и вычислять день, когда можно будет быстро взять контроль над Регентом.
— Отбой. Как Виктор Евгеньевич скажет что-то определённое, сразу звони.
Стоило отключить телефон, как сразу затрезвонил аппарат красной линии.
— Штаб командования столичного округа генерал-лейтенант Кондратьев. Государь, нарушена проводная и радиосвязь и со всеми странами вне нашей зоны. Сбои в работе спутников наблюдения. Потеря ориентации аппаратов. Обнаружены неизвестные спутники на орбитах. Прошу разрешить объявить Красную тревогу уровень «ноль».
Лицо императора окаменело, губы превратились в тонкие ниточки.
— Красная тревога. Уровень ноль. За моим именем. Кондратьев, немедля установить связь с пограничными частями, запросить доклады о происшествиях и необычных явлениях. Войска в приграничных округах вывести в полевые лагеря. Космический и военно-морской флот в полную готовность к возможному отражению ракетной атаки. Возможна атака с любой стороны, из любой страны. Как понял, Кондратьев?
— Так точно, ваше величество. Исполняю.
— Генерал-лейтенант, исполняешь от моего имени. По всем линиям: о провокациях немедля докладывать, открывать огонь только при непосредственной ясно видимой угрозе. Действуйте.
— Вы думаете? — Сергей Игоревич со страхом смотрел на сюзерена.
— Я боюсь. Боюсь оказаться правым. Молю Бога, что это все оказалось сбоями техники, ошибками операторов. Молюсь чтоб через десять минут позвонили и сказали, что я круглый дурак и паникер.
— Это связано с экспериментом и параллельной Россией?
— Черт его знает.
Император Владимир поднялся на ноги и шагнул к шкафчику.
— Будете? — с этими словами он достал с полки две плитки шоколада. — Помогает нервы успокаивать.
— Не откажусь, Владимир Васильевич.
— Молод я еще для Васильевича.
В открывшуюся дверь без стука вошел офицер с петлицами связиста. Выслушав рапорт, император молча вздохнул и размашисто перекрестился.
Прорвало. Рапорты посыпались один за другим. Присутствовавший при этом товарищ министра Иностранных Дел Сергей Шаховской тоже включился в работу. Он поднял всех своих людей кого мог и настойчиво пытался установить связь с посольствами и представительствами. До сего часа полупустынный зал совещания наполнился людьми. Сходу развернулся импровизированный штаб. Никто ничего не понимал, люди сводили в целое разрозненные рапорты, сообщения, пытались выстроить картину если не происшедшего, то ситуации на момент.
Космос быстро устранил сбои и дал картинку. Странную и невозможную. Сама карта мира неузнаваемо изменилась. За границами Империи менялись города, исчезли старые и появились новые дороги, мосты, близ морских рубежей а то и прямо в территориальных водах обнаружились боевые корабли и эскадры с флагами второразрядной державы, которая просто не могла, не имела таких кораблей, но тем не менее это факт.
— Столкновение с нарушителями над Оманским заливом. Перехвачены и принуждены покинуть пространство Саудовского королевства неизвестные истребители. Установлен контакт с фрегатом под флагом США. Ввиду опасной для судоходства обстановки, командующий силами охраны района и командующий персидским флотом перекрыли водный район. Всем судам передан приказ идти в порты, полным ходом уходить в Персидский залив.
