– Ты… обо мне?
– Да. Я пришёл вчера, и ты плакала во сне. О чём ты плакала, женщина?
«О Лисе, о том, что он меня ненавидит. О Риане, который оказался врагом. Об отце, которого больше нет. О том, что меня все ненавидят, как и моего отца. И что это – отныне моя судьба», – мрачно подумала принцесса, но улыбнулась и вслух сказала совсем другое:
– Мне было страшно, что ты меня накажешь. Я боюсь боли и плетей.
И насмешливо посмотрела в чёрные как ночь глаза.
– Нет, не накажу.
– Но ведь ты обещал, что, если я сбегу, то…
– Но ты не сбежала.
– Я убежала от Хараана…
– ... ко мне. Ты сбежала ко мне, Руэрьи. Я решил, что не считаю это побегом.
Она вдруг всхлипнула. Отчего-то захотелось разрыдаться, забыв обо всём на свете. Эмоции плескались, переливались, словно вода под водопадом, и нужен был хоть какой-то ручей, чтобы ими не переполниться. Руэри потянулась к мужчине и губами коснулась его губ. Они оказались мягкими, горячими и неожиданно очень нежными.
«Всё правильно, – мелькнуло в голове Ру, – я же его соблазняю… и…».
Девушка остро ощутила, что совершенно одна в этом мире. И все вокруг – враги. И…
Джарджат обнял её, раскрыл ей губы, Руэри словно затопило пламя, а голова закружилась. Она вцепилась в его плечи, мир заплясал. Тогда девушка закрыла глаза. Мужчина словно пробовал её на вкус, осторожно и не торопясь.
– Ты снова плачешь, – заметил он, оторвавшись. – И дрожишь. Ты замёрзла?
Руэри поняла, что действительно вся трясётся. Но это был не холод, просто отложенные эмоции взяли вверх. Просто всё накопившееся хлынуло разом. Девушка резко отвернулась, обхватила себя руками. «Я должна успокоиться! Я сейчас глупо выгляжу! Ну же, тряпка, соберись!». Она укусила себя за нижнюю губу и вскрикнула от боли.
Джарджат подхватил девушку на руки, и решительно зашагал к коням.
Принцесса уткнулась ему в шею, кусая себя за губы, чтобы удерживать рыдания, но остановить слёзы не могла. Шах посадил Руэри поперёк седла, вскочил позади, обнял, прижав к себе горячей сильной рукой, которая легла девушке на живот, даже через бешмет распространяя по телу жар.
Вдруг что-то свистнуло над ухом принцессы. Конь поднялся на дыбы, отчаянно заржав. Джарджат единым махом соскочил на землю, сдёрнул Ру. Жеребец упал, дёрнулся и замер. Тигр перекатился за него, рванул притороченный к седлу арбалет, взвёл и выстрелил куда-то вверх. Обернулся к девушке и бросил:
– Умри.
С низкой буковой ветви спрыгнуло трое мужчин, выхватили сабли и побежали на них. Руэри не сразу поняла, что шах имел ввиду. И всё же сообразила: это приказ. Заставила тело расслабиться и застыла.
– Ну что, ублюдок, – осклабился один из воинов (в том, что это были воины, Ру не сомневалась: уж очень вкрадчивы были их движения), – выходи, сейчас будем тебя убивать красиво.
Джарджат и правда вышел. Медленно, не торопясь, немного вразвалочку. Сталь сабли, казалось, выливалась из его ладони. Тигр прошёл вперёд, встал так, что и Ру, и конь оказались за его спиной. Принцесса оглянулась, поискала глазами вторую лошадь, но та, очевидно убежала.
Трое окружили врага, а затем высокий, широкоплечий воин, с длинными светло-русыми волосами, завязанными в хвост, резко рассёк саблей воздух и прыгнул на Тигра. Шах уклонился, и сабля прошла совсем рядом с его горлом. И тут же остальные двое бросились на него.
Руэри зажмурилась, укусила себя за руку.
Как?! Как… откуда…
Жуткий хрип заставил девушку снова открыть глаза. Бритый наголо смуглый брюнет рухнул на колени, схватившись обеими руками за живот. Он хрипел, сотрясался, выл…
Джарджат стоял между врагами неподвижно, и кончик его сабли был похож на голодную змею. Снова свистнули сабли, рассекая воздух, но Тигр прогнулся, и новый удар стал последним для блондина, чья голова покатилась в кусты. Третий – коренастый, бурый, словно медведь, покрытый обилием волос – попятился.
– Как ты это делаешь? – крикнул зло. – Лесной демон…
– Кто вас подослал? – процедил Джарджат, он снова застыл в неподвижности. – Откуда вы узнали, что я здесь?
– Сдохни! – заорал брюнет.
Он прыгнул на врага, но тот отступил, позволяя сабле нападавшего пройти рядом с его клинком. А в следующий миг сверкнула стальная молния, и на поляну упала рука до локтя.
– А так?
– А-а! – завизжал несчастный, упав на колени и схватившись за обрубок.
Джарджат ногой отбросил саблю врага, шагнул и остриём приподнял небритый подбородок.
– Кто ты, и кто твой хозяин? – повторил терпеливо.
Руэри поднялась с земли. Её била крупная дрожь. Она никогда в жизни не видела бойни.
– Дерси, капитан «Сладкой ягодки», – завыл калека. Ру видела, что по щекам его бегут слёзы. – Меня послал Риан, хранитель чаек.
– Откуда он знал, что я здесь?
– А-а!
– Говори, и я дам тебе лёгкую смерть. Промолчишь: буду рубить по кускам.
– Руэри! Его невеста – Руэри… она сказала.
Джарджат оглянулся.
– Что? – прошептала принцесса, замерев.
И зажмурилась, когда на землю слетела бурая голова.
– Я не… это неправда, – прошептала она, попятившись, и не сводя глаз с серой стали, по желобку которой стекала кровь.
Тигр вытер саблю о штаны, засунул в ножны. Руэри посмотрела на три трупа. Живот скрутил спазм, и девушка едва успела наклониться – её вырвало. Она вытащила платок, протёрла рот. «Он – зверь… он…», и её снова скрутило.
Джарджат свистнул каким-то другим свистом, и «мёртвый» жеребец ожил, поднялся, передёрнул шкурой и захрапел. Руэри села на корень бука и, закрыв лицо руками, принялась раскачиваться взад-вперёд. Она отчаянно жмурилась, словно пыталась выдавить из глаз образ окровавленной головы.
– Иди сюда, – холодно приказал Тигр.
– Нет! – девушка вскочила и попятилась. – Ты их убил!
Споткнулась и упала на попу, в ужасе глядя на него. Тогда Джарджат сам подошёл к ней, перехватил за талию, грубо подбросил, завалив на плечо.
– Нет! Нет! – она рванулась. – Не убивай меня!
– Заткнись, женщина.
– Это не я! Я не…
Тигр кинул девушку в седло, вскочил и бросил коня по дороге обратно. Руэри попыталась выскользнуть из седла. Её гнал животный ужас. Но железная рука удержала.
– Перестань, – прорычал мужчина. – Или я тебя ударю.
Ру заскулила. Но другой защиты не было, и она снова уткнулась в него самого. Его грудь показалась ей каменной, и всё же… Перепуганная девушка вжималась в неё, так было менее страшно.
«Ты не должна паниковать! Нет! Ты должна взять… Он меня убьёт! Его убил и меня убьёт…». И снова, и снова она видела, как катится по земле жёлтая голова, заливая кровью опавшие рыжие бурые листья. Она почти не чувствовала ног от холода. Куда-то девалось лето, и юг, и солнце. Было ужасно холодно…
К вечеру у Руэри поднялся жар. Девушка металась по постели в бреду. Ей казалось, что замок горит, и она идёт по пылающим коридорам. Вокруг рушатся балки, трепещёт шпалеры, объятые огнём. Пожар обжигает тело. Ру плакала от бессилия, но продолжала идти.
– Папа! – кричала она. – Помоги мне, пожалуйста!
Но лишь шипит безжалостный огонь и жалит её босые ноги…
Ей показалось, что кто-то поднял её на руки и понёс сквозь пламя. А потом исчез, и горящий замок продолжил пылать и разрушаться, только вдобавок закачались полы.
Пришла в себя принцесса только уже в комнате покойного лорда Рандвальда. Незнакомая костлявая служанка протирала лоб принцессы влажной тканью. Её отправили в Южные ворота? Снова? А… зачем? Джарджат её казнит? Но почему не в Мандариновом городе?
– Вы очнулись, госпожа моя? – спросила женщина, чьё лицо показалось больной совершенно жёлтым и неживым, словно было вылеплено из воска.
И снова небытие. Тьма.
– Ти, женщиня, отпрявишься в Блягословенний сяд. Так прикязяля великяя и мудрейшяя Тайгяня…
Руэри открыла глаза. Над ней нависло крючконосое лицо ненавистного Хараана. Визирь смотрел с каким-то надменным злорадством.
