Интернет как-то разом скукожился. Отвалились все российские ресурсы и пользователи. Зато вдруг вскрылось, кто реально только назывался российским, а держал сервера и админов за пределами страны.
Местные каналы и новости копировали одно и тоже. Плюс самые фантастические слухи. Сергей млел, читая зарисовки очевидца о сражении вдруг выплывшей из тумана эскадры под советскими флагами с флотом НАТО у Готланда. Жаль, это все только похоже на правду.
— Наши уже не придут, — процедил Сережа, открывая известный ненашенский новостной сайт.
Вот тут ясности стало еще меньше. Опять заявления политиков и пресс-секретарей: «Все хорошо, прекрасная маркиза. Все под контролем. Держим руку на пульсе. Готовы к переговорам. Наша жесткая позиция дает ясный сигнал.»
Ну, вы все поняли.
После обеда позвонила мама.
— Сынок, ты поел?
— Спасибо. Все вкусно было.
— Я на вечер пирожки собралась делать. Только у нас маргарин кончился. Зайдешь в магазин?
— Конечно. Только, мам, сейчас все жарят на растительном масле.
— Не говори глупостей. Пирожки жарят на маргарине. Ты ел и не ворчал.
— Хорошо, мам, куплю, — спорить бесполезно.
Сергей давно не пытался в чем-то убедить или переубедить пожилую женщину. Пару раз, когда у него это получалось, закончились не сказать чтоб хорошо.
— Ты интернет смотришь?
— Ага. Ты на каком сайте? — вопрос без какой-либо задней мысли.
— Не знаю я твоих сайтов. Мне уже все прислали и рассказали, — как всегда уверенным тоном в полной убежденности в своей правоте. — Тебе переслать?
— Не надо, — Сергей лихорадочно пытался вспомнить, какие именно каналы каких сеточек мама читала в последнее время.
Ничего вразумительного не выходило. Впрочем, со многими мамиными источниками молодой человек соглашался. Правду пишут о том, что касается повсеместного воровства, идиотизма властей, глубокой дупы на фронтах. В этом он лично постоянно убеждался. Если уж банальные фрезы мы тащим через перекупщиков из Швеции и Германии, если все активисты собирают деньги на помощь бойцам, если на литовской границе постоянные казусы, то остальное ещё хуже. Нет, эти ничего не могут и не умеют, только на светлый период советской власти помои лить горазды.
Еще один звонок. На экране светится «Витя Рэд».
— Здорово, камрад! Ты слышал?
— Нет, — ответ сам слетел с языка.
— Наши вернулись! Ты на работе?
— Ага! Какие еще наши?
— Ну как! Серега! Ты, что новости не смотришь⁈
— Смотрю, — обреченным тоном.
Виктор человек хороший, настоящий товарищ. Но уж больно неуравновешенный и впечатлительный. Дожил до седых волос, ну ладно, с проседью, и сохранил восторженный оптимистичный взгляд на суровую действительность.
— Ты карту смотрел?
— Какую карту?
— Тебя в Гугле забанили? Серега, она везде вирусится, — возбужденно выкрикнул товарищ. — Смотри американцев. Ты же программист.
Последнее прозвучало со всей безапелляционной железобетонной уверенностью. Почему-то у нас все считают, что сисадмин должен уметь программировать, взламывать сайты и странички, быть в курсе всех новостей в безбрежном мире сетевой жизни. Увы, реальность куда скромнее, но убедить в этом невозможно.
— Так что там на карте?
— Наши оказывается отжали Аляску и Иерусалим! Вышли на исторические границы, как при Сталине.
— А какой у них флаг? — усталым голосом вкрадчиво поинтересовался Сергей.
— Наш флаг. Русский.
— Не красный?
Вопрос вогнал собеседника в ступор. Сергей прямо чувствовал, как Витя глотает воздух, щеки багровею, как он лихорадочно ищет оправдание.
— У нас тоже сейчас красный флаг только на День Победы поднимают.
— Вот именно, антинародный режим, — торжествующим тоном.
— Ну тебя к черту. Все равно наши. Сам посуди, кто еще кроме наших может Аляску вернуть? Цари пропили, наши вернули.
Карту Иванин нашел быстро. У американцев она шла под вывеской «Зона аномалии», на некоторых особо отмороженных ресурсах, из тех что еще не заблочил Роскомнадзор, красовалось «Зона Кремлевской оккупации». У нас это перепостили с названием «Новая Россия». При виде картинки с заботливо нанесенными пунктирами старых границ волосы на голове зашевелились. Со второго взгляда глаза полезли на лоб. Потому как в поле зрения попали территории в Африке и прямо у берегов Штатов. Нет не Куба. Но все равно внушительно.
Глава 4
17 апреля 2024.
В Санкт-Петербурге рабочий день в самом разгаре. С выходом на работу рядовых специалистов дело пошло веселей, информация текла и обрабатывалась потоком. Ежеминутно подключались управления и ведомства, каждый брался за свой фронт работы. В бункер под Гатчиной стекалась уже квинтэссенция, информационная выжимка, ключевые факты и цифры.
Николая как втянуло в эту работу, так и не отпускало. Молодой человек с серьезным видом сидел на очередном совещании, слушал как венценосный родственник разбирается с вопросами.
— Запишите, остановить нефтедобычу насколько можно. Немедля! К завтрашнему дню рассчитать лимиты и оповестить всех нефтяников. Нет, — царь бросил взгляд на часы. — Сегодня успеете.
— Газ, ваше величество.
— Хорошо. Внешний экспорт газа равен нулю. Танкеры на приколе. Так же просчитываете снижение и оповещаете нефтяников.
Царь повернулся к председателю Совмина.
— Константин Ермолаевич, я не успел прочитать ваш доклад по Российской Федерации. Давайте кратко, основные тезисы. Это важно.
— Государство на части территории Восточной Пруссии. Остаток Федерации, образовавшейся после потрясений прошлого века в России.
— Без прелюдии, Константин Ермолаевич, — император Владимир резко провел ладонью над столом.
— Столица Калининград, он же Кенигсберг. Республика, — продолжил господин Беспятов. — В настоящее время находится под санкциями и агрессивным внешним давлением от большинства ведущих стран мира за наведение порядка в бывших владениях в Восточной Европе. После катаклизма весь промышленный и военный потенциал утеряны, но зато вместе с причиной конфликта и старыми ранами. На сегодня в США и Западной Европе в банках и фондах заморожены активы Федерации на 30 миллиардов рублей. Имеется значительный торговый флот, развитая сеть посольств и диппредставительств, ограниченные контингенты наемников в бывшей Французской Африке.
Разумеется, император, Николай и несколько доверенных лиц знали куда больше. Однако глава правительства не входил в их число. Да и активы в рубли пересчитали на пальцах. Реальный курс пока тайна великая есть. Как понял молодой князь, эксперимент в Москве плавно перешел в разряд сверхсекретных сведений, даже сам факт наличия такого секрета является государственной тайной.
— Я успел провести переговоры с исполняющим обязанности президента. Взял на себя смелость пригласить его в Санкт-Петербург.
— Все правильно. Вам и вам, — короткий взгляд на министра иностранных дел, — подготовить черновик договора о стратегическом партнерстве.
— По принципу договоров с вассалами из зоны исключительных интересов?
— Нет. Равноправный стратегический союз. Они русские. Константин Ермолаевич, приглашение подтверждаю. На встречу по высшему разряду времени нет. Думаю, Дмитрий поймёт.
Не все сразу сообразили, что речь идет о президенте Федерации. Царь же не стал пояснять.
— Я сам с ним встречусь. Разумеется, как частное лицо.
— В условиях кризиса можно провести официальные переговоры.
— Исключено, — громко заявил Николай. — Самодержец может договариваться только с монархом. Катаклизм не отменяет правила. Официально визит к министру, остальное в частной беседе.
— Верно, — царь поддержал молодого человека. — Наши правила незыблемы. Спасибо, удержал.
— Стратегический союз подразумевает беспошлинную торговлю и открытые границы?
— Сколько там у него населения? Десятки, сотни тысяч? Христиане, русские? — прозвучало это с подтекстом. — Разумеется, откроем. Если он согласится на наши правила для внешних границ и торговли.
