— У вас там тоже девушки на гонках старт дают?- наклонившись к уху Даниила тихо поинтересовался Николай — обычно он был полностью в курсе всех затей своего друга, но подготовка этой выставки и начавшиеся с её стартом почти непрерывные переговоры с множеством прибывших и продолжающих прибывать делегаций на этот раз полностью заняли всё его время, до сегодняшнего дня не дав ему возможность вникнуть в подробности организации данного мероприятия. Нет, в общих чертах он про неё знал — программу выставки-то утверждали всем Госсоветом… но именно что только в общих. И сейчас вот решил, походя, немного наверстать упущенное. Ну-ну…
— Ну а откуда бы я эту идею взял?- усмехнулся Даниил, припомнив фотографии девушек «Формулы-1» или тех же «24 часа Ле Мана»,- только у нас они делают это в трусиках, из которых ягодицы наружу торчат, и лифчиках из двух маленьких треугольничков даже не полностью закрывающих сиськи и пары верёвочек.
— Кхм…- император поперхнулся и обалдело уставился на своего друга. Так, что едва не пропустил окончание отсчёта. Ну да — не смотря на многолетние многочисленные рассказы у Даниила всё ещё оставались информация, которая могла шокировать Николая. Ну, или, вернее, она время от времени неожиданно всплывала в памяти. Ну как сейчас…
— 3… 2… 1…- Даниил чуть толкнул императора плечом, и Николай поспешно заорал:
— Старт!- после чего торопливо взмахнул флагом. Девушки продублировали своими флажками, отчего на площади вновь заполыхали магниевые вспышки фотографов, и одиннадцать «механических повозок», составлявших пелотон этой первой в мире гонки, окутались клубами пара, медленно двинувшись вперёд…
М-дам — гонки будущего это действо напоминало весьма отдалённо. В первую очередь потому, что почти все вышедшие на старт «механические повозки» были паровыми. И трогались с места они весьма и весьма неторопливо. Так что девушки-смолянки с флажками успели пробежать между неспешно набирающими скорость паровиками и вернуться к трибуне, собравшись за углом которой они с нескрываемым любопытством уставились на разгоняющиеся механизмы.
— Чуф-чуф-чуф-чуф,- первые из них уже успели набрать скорость бегущего лёгкой трусцой человека и, обогнув Александровский столп, устремились к арке Главного штаба… Вернее теперь уже Генерального. Преобразование бывшего рядового управления Военного министерства, носящего имя «Главный штаб» и вполне соразмерного остальным управлениям — тому же Главному военному суду, Главному интендантскому управлению или Главному военном-медицинскому управлению с ветеринарным отделом в полноценный Генеральный штаб началось год назад — весной одна тысяча восемьсот сорок девятого. И этот процесс пока ещё не закончился…
Лидирующий паровик — как раз тот самый, который был предметом пристального внимания Апанасия Никодимовича, нырнул в арку первым. Ну ещё бы — он был здесь единственным, которому, пусть и с некоторой натяжкой можно было присвоить ярлык «гоночный». Остальные десять являлись, скорее массовкой… Три механизма были обычными, можно сказать серийными калоризаторными тракторами, которые тягали «автопоезда» между Александровской пристанью и Екатеринославом. Ну не совсем, конечно — их чуть подшаманили, увеличив объём бункера с топливом и поменяв пару шестерён в коробке передач, вследствие чего максимальная скорость вплотную приблизилась к отметке в тридцать вёрст… но на этом и всё. Ещё семь образцов были созданы на базе различных локомобилей. Из них пять являлись иностранными. Два немецких — один из Пруссии, второй из Саксонии, два — английских, и один — французский. Причём саксонец построил свою «гоночную вундервафлю» на базе локомобиля «Павловских механических заводов».
Если верить сведениям, сообщённым владельцами данных пепелацев, внешне представлявших из себя кошмарный сон ярого любителя стимпанка, некоторые из них оказались способны разгоняться аж до сорока вёрст в час и проехать на одной заправке топливом и водой не менее тридцати пяти тех же самых вёрст… Но главный организатор гонки Светлейший князь Николаев-Уэлсли после беседы со своими механиками, в чью обязанность был вменён осмотр заявленных на гонку механизмов, дабы убедиться в их хотя бы относительной безопасности и быть уверенными в том, что их котлы не взорвутся прямо на страте и не покалечат столпившуюся публику и заинтересовавшихся действом почётных гостей, сильно сомневался, что эти механизмы дойдут до конца маршрута. Уж больно убогие были конструкции. К тому же локомобили конструктивно не были рассчитаны на слишком долгие перегоны. Потому как их основная роль была совсем другой… Так что у паровых тракторов, таскавших «автопоезда» между Александровской пристанью и Екатеринославом было куда больше шансов успешно закончить гонку нежели у этих сырых и недоработанных конструкций. Не смотря на, вроде как, на четверть меньшую максимальную скорость. Просто потому, что вот их конструкция за время достаточно долгой эксплуатации была как раз-таки неплохо отработана, и все их «детские болезни» были уже вылечены. Да и общий выпуск был, по нынешним временам более чем солидным — этих тракторов было произведено уже более двух сотен штук…
Поскольку пробег на одной заправке топливом и водой всех этих конструкций варьировался от двадцати пяти и до сорока вёрст включительно на маршруте через каждые двадцать вёрст были устроены заправочно-технические посты, на которых был подготовлен запас дров, угля и нефти, а также установлены баки с водой, с помощью которых можно было пополнить запасы оной. Там же располагались и технические посты с парой механиков, которые должны были помочь экипажам произвести техническое обслуживание и мелкий ремонт. В необходимости которого как минимум для большей части паровиков никто из вовлечённых в подготовку гонки лиц и не сомневался. Такие уж были конструкции… А в Великом Новгороде и Твери были устроены настоящие технические станции! Для того чтобы обеспечить всё это пришлось солидно ободрать заводы в Сусарах, Александровске, Железнодорожное училище и два Императорских технических училища — Петербургское и Московское [120]. Впрочем, для учащихся этих учебных заведений участие в техническом обеспечении первых в мире гонок механических экипажей с любой стороны должно пойти на пользу. И как опыт, и как яркое воспоминание на всю оставшуюся жизнь!
Первая авария случилась ещё на Невском. Водитель-механик одного из переделанных локомобилей, принадлежащих сыну богатого купца-откупщика из Нижнего Новгорода, фанатевшему по всякой технике, не справился с управлением и наехал на один из новеньких пожарных гидрантов (столицу империи и так перестраивали весьма активно, а к Выставке в реконструкцию вообще влили огромное количество денег, устроив и канализацию, и водоснабжение по самым современным меркам) напрочь снеся его. И ударивший вверх поток воды загасил топку. Все остальные участники гонки сумели добраться до городской черты и выехать на Московский тракт… Впрочем, и аварийный паровик через пару часов, когда его сумели стянуть с обломанного гидранта, а затем вычистить и заново разжечь топку — так же тронулся в путь. И уже через полчаса обошёл один из прусских паровиков, водитель-механик которого так же не справился с управлением, и тот свалился с насыпи в довольно глубокий кювет. Ну да — Московский тракт был первой дорогой империи, которую Министерство путей сообщения сумело довести до утверждённых стандартов, то есть спрямили уклоны, сделав в нужных местах выемки и насыпи, оборудовали полотно насыпью и кюветами, построили все необходимые мосты, а также уложили на всём протяжении покрытие шотландца Макадама. Именно поэтому по нему и был проложен маршрут первой в мире гонки механических экипажей…
— Слушай, Дань, а не слишком ли мы замахнулись?- задумчиво спросил Николай, когда ему доложили об уже третьей аварии. И это ещё когда основная часть пелотона не добралась до Тосно.- Можно же было и покороче. Скажем до Новгорода. А то, боюсь, до Москвы никто не доедет.
