Она коротко кивнула и, подчиняясь внезапному порыву, обняла меня.
— Я выбрала вас отцом моего ребёнка ещё тогда, господин мой. Там на берегу Исс. Извините меня, что всё тогда произошло именно так. Это моя вина.
Я чмокнул её в белокурую макушку и ответил.
— Вина — твоя, Дана, а ребёнок — наш. Забудь всё плохое, что было, как забыл всё это я, а сейчас просто отдыхай.
Она отступила и присела возле стены. Следом за Даной появилась Лиана. Лицо белее мела, губы потрескались, но спину она держала прямо. Остановилась, привалилась плечом к грубой каменной кладке и прикрыла глаза.
— В голове водоворот, — прошептала она, не разлепляя век. — Дайте мне минуту, господин мой. Страху натерпелась с полётами этими… Но лучше не спрашивайте, как там было. Расскажу всё после, если в себя приду.
— Так бывает. Не переживай. Придёшь, — кивнул я. — Ничего с тобой ужасного не случиться.
Почти сразу следом за ней появилась Нейла. Она шагнула через порог третьей, сразу встряхнула правой кистью, словно сбрасывала капли воды.
— Больно, — её губы растянулись в хищной, злой усмешке. — Значит, живая. Вроде работает…
Я взял её за левую руку и посмотрел на запястье. Стигмат был установлен.
— Конечно, работает, — подтвердил я, оценивая блеск в её глазах. — Отойди к остальным и отдохни.
Она фыркнула, но послушно встала рядом с Даной.
Энама вышла последней из старших. Сделала шаг, замерла, жадно втянула сырой воздух, будто проверяла, на месте ли её мир. Потом подняла на меня взгляд — тяжёлый, усталый, но твёрдый, как гранит.
— Господин мой, я хочу домой, — внезапно заявила она, — К детям. Там отец, конечно, за всем присматривает, но я не доверяю этому коротышке зоргху. Я… я понимаю, что это ваш боевой товарищ, но всё равно переживаю, ведь дети остались с этим мошенником. Вдруг что случится с ними… Ничего хорошего про зоргхов не слышала.
Меня кольнуло давно забытое чувство сопричастности.
— А плохое? — с интересом уточнил я.
— Плохое про зоргхов?
Я согласно кивнул.
— Нет, — задумчиво ответила она. — Плохого тоже не слышала, но конкретно про Чора Комача ходят разные не очень хорошие слухи, господин мой.
— Какие ещё слухи? — криво усмехнулся я в ответ.
— Что он промышлял контрабандой и торговлей ведьминым корнем, до того как его продали к вам на службу. Так говорят. Извините, господин мой…
— Тебе извиняться не за что, всё так и есть, Энама. Всё так и есть.
— Дождёмся остальных и домой, — сказал я, глядя ей в глаза. — Все вместе.
Младших пришлось ждать долго. Они выходили поодиночке. Та, что повыше, перебирала пальцами в воздухе, осваиваясь с рунным интерфейсом Скрижали. Вторая вцепилась в «Суворов», передёрнула затвор, проверила предохранитель и только тогда выдохнула.
Я скользнул взглядом по всем им. Семь таких похожих и разных женщин. Стигматы они получили. Рассудок не потеряли. Болотники и урги попробовали их на прочность, но они оказались им не по зубам.
Я задержался у входа на полвдоха, прислушиваясь к топи, где в камышах всё ещё шевелилась чужая голодная мысль, а потом махнул рукой вправо, туда, где дым уже успел разойтись пятном и на мокрой земле темнела свежая воронка.
— Не залипаем, — сказал я. — Пока туман нас скрывает, есть окно по времени. Соберём добычу и сразу уходим.
Нейла усмехнулась одними губами, хотя лицо у неё было белее обычного. Она сжимала пальцы на цевье «Суворова» так, будто она боялась, что оружие выпадет из рук.
— Добыча, господин мой, — елейным голосом протянула она. — Звучит очень красиво…
Дана бросила на неё взгляд, в котором было столько холода, что становилось ясно: об этих шутках состоится отдельный разговор, но позже.
Нейла на это только усмехнулась и закончила мысль.
— Романтика… —
Несмотря на шутки, шла она, однако, правильно, не отставая и не пытаясь вылезти вперёд, потому топь ошибок не прощает, будь ты трижды принцесса варварского племени.
Я повёл их не по прямой, а дугой, огибая хижины и обгоревший настил, потому что не хотел подставляться под случайно брошенное копьё из тени хибар. Под ногами чавкало, пахло мокрой золой.
Воронка от гаусса выглядела так, словно землю вырвали куском и бросили обратно не той стороной. Края были рваными и обожжёнными, из грязи торчали деревянные обломки, а рядом лежали разорванные тела. Мне доводилось видеть многое, и всё равно каждый раз этот вид напоминал, что гаусс-орудие не просто убивает, а вообще не оставляет шансов.
Я остановился на кромке и указал.
— Смотрите. Видите?
Над воронкой уже висели тонкие, призрачные, дрожащие в сыром воздухе глифы. Среди них был знакомый серебристый знак капли и рядом несколько символов, похожих на сложенные в узор клинки и кольца. Несколько Рун там было точно.
— Первое правило, — сказал я и сделал паузу, чтобы все прислушались. — Не трогайте всё подряд. Сначала проверьте периметр вокруг, оглядитесь. Только потом приступайте к сбору добычи. В этот момент вы уязвимы.
Лиана кивнула и сразу скользнула влево и опустилась на одно колено, прикрывая сектор, не спрашивая, что именно ей делать.
— Дана, — продолжил я. — Ты со мной. Смотришь, запоминаешь, повторяешь. Нейла, если тебе скучно, понаблюдай за зарослями тростника. Если оттуда появится кто угодно, просто застрели его. Друзей у нас здесь нет.
— Я не скучаю, — отозвалась Нейла, и голос у неё был ровным. — Но за зарослями прослежу, господин мой.
Она молча заняла позицию в тени одной из хибар, откуда видно и воронку, и воду, и тёмные полосы тростника.
Я шагнул вниз по скользкому краю, чувствуя, как грязь пытается стянуть ботинок. Просто на всякий случай, сжал внутри ледяной ком воли и послал в топь короткий удар. На этот раз в послании не было ни слов, ни образов, только чистая боль, которую болотники понимают лучше всего.
Тьма в зарослях замерла. Вода пошла кругами и успокоилась.
— Смотрите… — сказал я и вытянул руку, дотронувшись до первой серебристой капли,
Вы получили шесть капель Звёздной Крови.
— Шесть капель. Неплохо, — сказал я Дане. — Теперь ты.
Она спустилась в воронку, не брезгуя грязью, и протянула руку к глифу капли. Движение вышло осторожным, но выверенным и точным. Глиф исчез, Дана медленно выдохнула.
— Сколько? — потребовал я.
— Пять капель…
— Хорошо.
Лиана, не сходя с места прикрытия, сказала тихо.
— Господин мой, слева движение.
Я поднял взгляд. В тумане мелькнула тень. Это был болотник. Он стоял по колено в воде и смотрел, не мигая, во все три глаза. Я вновь передал ощущение боли, только на этот раз ему одному. Персонально. Тварь пошатнулась как от удара и ретировалась обратно в заросли тростника.
— Продолжаем… — сказал я.
Следующий глиф был руническим.
Получена Руна Развития. Ранг бронза.
Дана вопросительно подняла бровь.
— Бронзовое Развитие, — пояснил я и шагнул к другому телу.
Среди грязи и щепы, над разорванным и искорёженным доспехом висели ещё два символа. Втянул первый.
Получена Руна-Навык Чувство Опасности. Ранг бронза.
Я втянул второй глиф.
Получена Руна-Умение Усиленный Удар. Ранг бронза.
Вы получили четыре капли Звёздной Крови.
Энама всё это время стояла на кромке, прикрывая нас.
— Энама, — сказал я. — Ещё один глиф остался. Рунический. Иди. Это твой.
Она подчинилась приказу и втянула Руну.
— Руна Статичного Барьера, госпдин мой. Ранг бронза. — сообщила озёрная дева и подняла взгляд на меня.
Одобрительно кивнул ей. Она поднялась обратно, оставив все вопросы на потом.
Я вытер ладонь о мокрую траву, понимая, что на этом добыча закончилась, а дальше начинается то, что обычно делают опытные Восходящие. Нужно было добыть Обломки Скрижали. Касаться трупов отчаянно не хотелось. Урги и при жизни не отличались чистоплотностью, а после такой неэстетичной гибели совсем уж… Мда…
Получен Обломок Скрижали.
