Одиночка. Том VI (СИ) - Лим Дмитрий

Я услышал тихий звук снаружи: шаги. Катя, вероятно. Она не войдет. Она просто будет стоять там, охраняя эту новую реальность, которую мы создали сегодня. И Крог, наверное, уже в своем кабинете, лихорадочно просчитывает юридические риски отсутствия тела. Они адаптируются. Они становятся частью системы.

А я остаюсь здесь, в центре этой системы. И чувствую только одно: лёгкое, почти невесомое удовлетворение. Как после хорошо выполненной работы. И понимаю, что это — не эмоция. Это — отчёт.

«Ассоциация государственной службы высших охотников страны. АГСВОС»

Звонок поступил на специальную линию в час, когда большая часть мира уже спала или занималась делами, далёкими от вопросов системного существования и дворянских разборок.

Линия была предназначена для экстренных сообщений от лиц, имеющих прямой доступ к малому Совету или аналогичным структурам по всему миру.

Дмитрий Анатольевич Крог, член малого Совета дворян Новгорода, использовал её по назначению, хотя голос его был не экстренным, а, скорее, вымученно-формальным, как у человека, докладывающего о катастрофе, которую нельзя назвать катастрофой из-за отсутствия видимых разрушений.

Оператор, молодой сотрудник без системы, но с железной дисциплиной, перенаправил звонок в зал совета АГСВОС.

Зал был не похож на обычные государственные учреждения: здесь не было ни пафосных портретов, ни роскошной мебели. Это была большая, почти пустая комната с полированным бетонным полом, голыми стенами и шестью креслами, расположенными по кругу.

В каждом кресле сидел человек — или то, что внешне выглядело как человек. Все шесть были S-ранговыми охотниками, обладателями систем различного типа и происхождения.

Они представляли не страны в политическом смысле, а, скорее, зоны влияния и баланса сил между системными сущностями. Россия, США, Китай, Европейский Союз (как единый блок), Ближневосточный сектор и так называемая «Свободная зона» — регионы, где системные охотники действовали вне четких государственных рамок.

Диалог начался после того, как голос Крога, записанный и очищенный от эмоциональных помех, прозвучал в центре зала.

— … заявляю о событии, произошедшем на территории моей резиденции. Дворянин Александр Сергеевич Громов, также известный как охотник S-ранга, час назад физически уничтожил главу своего рода, Савелия Андреевича Громова. Применено было холодное оружие. После уничтожения объект был… утилизирован вспомогательной сущностью… Шариком, как заявил Громов. Тело, материальные следы отсутствуют полностью. Свидетелей события, готовых дать официальные показания, нет. Я не буду свидетельствовать против Александра Громова. Моя цель — информировать Ассоциацию о факте изменения статуса внутри одного из дворянских родов и о потенциальном… нарушении неписаных правил сосуществования.

После окончания записи в зале на несколько секунд повисла тишина. Затем её нарушил представитель Европейского блока, Эрик фон Штауфен. Его голос был сухим, без интонаций.

— Интересно. Утилизирован. Это новый термин для отчётности. Предлагаю добавить его в словарь процедур.

Представитель США, Марк Спенсер, известный под прозвищем «Анализатор», усмехнулся, но усмешка была беззвучной, лишь слегка изменилась геометрия его лица.

— Крог сообщает не о нарушении. Он сообщает о решении проблемы. Главу рода устранил представитель того же рода. Формально — внутренние дела семьи. Если нет тела и нет свидетелей, то нет и инцидента для нашей юрисдикции. Он просто хочет, чтобы мы знали.

— Знать — это одна функция. Предвидеть — другая, — сказала представитель Китая, Ли Цянь.

Она почти никогда не говорила первая, но её комментарии всегда были итоговыми.

— Александр Громов, согласно последним данным, является участником операции Ладога-1. Мы не можем вмешаться в данный конфликт. По крайней мере, сейчас.

Представитель Ближневосточного сектора, известный только как Аль-Хадим, покачал головой. Его движения были всегда медленными и вескими.

— Если каждый системный охотник начнёт решать внутренние конфликты методом полной физической утилизации без следов, это приведёт к хаосу в наблюдаемом социальном слое. Дворянские структуры, несмотря на их архаичность, являются частью баланса. Их внутренние войны должны оставаться внутренними, но видимыми. Невидимые войны становятся войнами против всех.

— Баланс, — произнёс представитель «Свободной зоны». — Баланс уже нарушен. Действием Громова. Системный не имеет права убивать так нагло на чужой территории. Есть правила. В каждой стране свои, но они похожи.

Марк Спенсер переключил внимание на данные, всплывающие перед ним в виде световых проекций.

— Если каждый начнёт действовать по примеру Громова, нам придется постоянно заниматься не прогнозированием угроз, а уборкой невидимого мусора, — сказал Спенсер, пальцы его почти незримо дёргались, сортируя потоки информации. — Однако данные по «Ладоге-1» приоритетны. Вмешательство в миссию чревато непредсказуемыми последствиями для глобальной стабильности. Громов является ключевым элементом. Его удаление или даже публичное осуждение со стороны Ассоциации может привести к коллапсу операции. Мы вынуждены терпеть.

Эрик фон Штауфен склонил голову набок.

— Формулирую. Мы имеем факт: S-ранг устранил политическую фигуру в своём роде без следов. Мотив: предположительно, личный конфликт. Нет доказательств, нет заявителя, нет нарушения публичного порядка. Есть только сигнал от третьей стороны, предупреждающий о смене власти. Вывод: инцидент не подпадает под мандат Ассоциации по вмешательству. Однако он создаёт прецедент скрытой ликвидации. Рекомендация: внести Александра Громова в список наблюдения категории «Альфа» по всем секторам. Усилить мониторинг его активов и контактов. Ответные действия отложить до завершения «Ладоги-1».

Ли Цянь мягко добавил:

— После «Ладоги» ему потребуется напоминание о правилах.

Аль-Хадим тяжело вздохнул:

— Я согласен с тем, чтобы не вмешиваться в дело Громова сейчас. Но мы должны создать видимый ответ.

Представитель «Свободной зоны» резко встал с кресла. Его фигура на мгновение потеряла чёткость, будто расфокусировалась.

— Игры в намёки. Весь ваш баланс — это игры. Решение простое: задокументировать, повысить уровень наблюдения, закрыть тему до конца операции. Всё остальное — от страха. А страх — плохой советчик для тех, кто должен держать мир от падения в бездну. Сейчас — другие приоритеты! Можем связаться с той стороной, попросить Игнатия Савельевича проконтролировать ситуацию!

В зале снова воцарилась тишина, на этот раз насыщенная неслышным гулом аналитических систем и неозвученными противоречиями.

— Согласны.

Каждый из шести понимал: Александр Громов только что провёл красную линию и стёр её за собой. Они не могли отреагировать сейчас, но равновесие, хрупкое и основанное на взаимном сдерживании, дало первую, почти невидимую трещину.

И следующий, кто решится переступить, будет уже оглядываться не на писаные законы, а на безнаказанность русского охотника. Работа Ассоциации отныне заключалась не в том, чтобы наказать его, а в том, чтобы не дать этой безнаказанности стать новым правилом игры.

Глава 7

На следующий день в особняке пахло кофе, духами Кати Крог, которая за каким-то хреном сидела с нами в гостиной, ну и, разумеется, скрытым напряжением. Напряжением окружающих меня людей, но никак не моим. Я не волновался, знал: всё пройдёт как по маслу.

До момента «Икс», до официального начала моего соло-штурма «Башни», оставался ровно час. И этот час был заполнен последними приготовлениями, которые больше напоминали сборы спортсмена перед решающим забегом, чем подготовку к войне.

Катя Капризова, стоя у широкого стола, щёлкала планшетом с такой скоростью, будто от этого зависела жизнь всей планеты. На экране телевизора, куда дублировалась картинка с её планшета, плавала схема «Башни» с обновлёнными данными от Игоря Семёновича.