Вспыхнуло ядовито-зеленое пламя. Органика с шипением растворилась за секунду, оставив на черном граните лишь белесое травленое пятно.
Пока исполин стоял ко мне спиной, добивая тлеющую куртку, я, прижимаясь к полу животом, пополз вдоль стены в сторону слабого тока воздуха. Ободранные ребра нещадно жгло, холодный гранит морозил грудь, но шкала «Скрытности» стабилизировалась в зеленой зоне.
У меня было от силы двадцать секунд форы, пока машина не сообразит, что сгоревший лоскут не объясняет лужу крови у разбитого сундука.
Я нырнул за следующий пилон и увидел впереди, в конце грандиозной галереи, узкий вертикальный разлом, сквозь который тянуло отчетливым сквозняком.
Проход был слишком узок для четырехметрового конструкта. Но я туда протиснуться мог.
Двадцать секунд форы таяли быстрее, чем запас маны при активном заклинании.
Я полз по-пластунски, обдирая локти о базальтовую крошку и сжав зубы до скрипа, чтобы не застонать от пульсирующей боли в ребрах. Пять единиц Ловкости делали свое дело: тело двигалось плавно, почти беззвучно огибая массивные пьедесталы колонн. Но позади уже раздался тяжелый металлический лязг.
Автоматон закончил выжигать лоскут куртки.
Клац-клац-зумм.
Сенсоры конструкта снова защелкали, анализируя пространство. На этот раз машина не стала тратить время на медленное сканирование. Раздался оглушительный вой сервоприводов, и пол под моими ладонями ощутимо задрожал.
Внимание! Зафиксировано агрессивное преследование.
Цель: Автоматон-Утилизатор (Ур. 28) активировал протокол «Глубокая очистка сектора».
Он понял, что его надули. Тварь не пошла — она побежала. Четырехметровая громадина неслась вперед с грацией сорвавшегося с тормозов товарного состава, высекая исполинским клинком снопы синих искр из каменных плит. Воздух за спиной завихрился от нагнетаемого давления.
«К черту скрытность!»
Я вскочил на ноги и рванул вперед изо всех оставшихся сил. Мышцы взвыли от нагрузки, легкие обожгло могильным холодом, но до трещины оставалось всего десять метров. Семь. Пять.
Лазурный луч прожектора ударил мне в спину, высвечивая силуэт. За спиной со свистом рассек воздух трехметровый зазубренный тесак. Удар пришелся по грани крайней колонны — гранит брызнул каменным градом, срезанный начисто, будто кусок хозяйственного мыла. Острый осколок секанул меня по плечу, содрав еще три очка здоровья, но инерция прыжка уже несла меня вперед.
Я рыбкой ввинтился в вертикальный разлом.
Стены теснины сомкнулись вокруг меня, словно каменные челюсти. Ширина трещины едва превышала сорок сантиметров — острые края базальта больно впились в бока, сдирая остатки одежды, но я протиснулся дальше, вглубь скального массива.
ГРОХОТ!
Снаружи раздался удар такой чудовищной силы, что скала содрогнулась, посыпалась мелкая щебенка. Автоматон на полном ходу врезался в монолитную породу. В узкий зев расщелины с лязгом протиснулся только трезубый манипулятор — суставчатые металлические пальцы судорожно клацнули в полуметре от моих пяток, выплевывая бесполезные струи едкой кислоты, но достать меня машина не смогла. Проход был слишком узок.
Тяжело хрипя и зажимая левой рукой ребра, я продвинулся по расщелине еще метров на десять вперед, пока металлический скрежет за спиной не стих, сменившись бессильным гулом уходящего конструкта.
Сквозняк здесь стал сильнее. Он больше не пах химией и тленом. В воздухе отчетливо потянуло влагой, сырой землей и… древесным дымом.
Расщелина резко расширилась, выводя меня на естественный каменный карниз.
Я сделал шаг вперед и замер, забыв о ранах.
Передо мной открывалась колоссальная подземная каверна размером с пару футбольных стадионов, своды которой терялись в вышине. Но поразило меня другое. Это не были мертвые катакомбы Первых.
Далеко внизу, на дне каверны, мерцали десятки крошечных желтых и оранжевых огоньков — факелы, масляные фонари, костры. Прямо посреди гигантского подземного зала ютилось целое поселение: сотни покосившихся деревянных лачуг, сбитых из ящиков и гнилых досок, узкие улочки и снующие между ними крошечные фигурки.
Интерфейс перед глазами мигнул серым, полупрозрачным окном без системных знаков вопроса:
Локация обнаружена: Сточное Дно (Нижний трущобный ярус Лергбурга).
Статус: Серая зона. Закон Короны не действует.
Я нашел не просто выход из могильника Первых. Я наткнулся на нелегальную изнанку столицы — подпольный город беглых каторжников, изгоев и тех, кого вышвырнули за пределы официальной Системы. Место, где имперские фларвинги в моем кармане стоили целое состояние, но за которые мне с легкостью перережут горло в первой же подворотне.
Я осел на холодный камень карниза, привалившись спиной к шершавой стене, и бессильно уронил голову на колени. Каждое движение отдавалось в избитом теле тупой, ноющей волной.
В правом верхнем углу обзора мерно, с холодной цифровой точностью пульсировал таймер:
Таймер восстановления Очка Возврата: 11:47:19.
Меньше двенадцати часов. Половина суток ходьбы по лезвию бритвы, где любая шальная стрела или ржавый гвоздь в этих трущобах отправят меня в небытие окончательно. Никаких вторых шансов, никакой страховки.
Только сейчас, когда адреналиновый шторм отступил, до меня в полной мере дошел весь масштаб собственного кретинизма.
«Сказочный идиот, — мысленно орал я на самого себя, сжимая кулаки до побелевших костяшек. — Гребаный эникейщик! Тебя жизнь вообще ничему не учит?!»
Я посмотрел на свои лохмотья. Кожаная куртка Хромого, за которую я так радовался наверху, превратилась в разодранный в клочья фартук с прочностью в пару единиц. Рубашка висела грязными кровавыми бинтами, обнажая синеющий, покрытый ссадинами бок. А на шкале здоровья сиротливо светилось меньше половины от максимума, и каждая единица на этом дне могла стать решающей.
У меня же были деньги. Еще вчера утром в кармане звенело золото, а в сундуке лежало целое состояние! Но вместо того чтобы вести себя как разумный человек, готовящийся к рейду в неизвестность, я повел себя как типичный офисный жмот.
«Сэкономлю на броне, мне же просто забрать посылку! Зачем переплачивать за плотный поддоспешник или нормальную кольчугу у кузнеца, если можно натянуть вонючее тряпье с трупа бандита? Зачем тратить драгоценные монеты на пару склянок с алхимическим лечением про запас, если у меня есть целых восемьдесят очков здоровья и целое одно выпитое зелье?!»
Логика технаря, привыкшего выкатывать сырой код прямо на продакшн в пятницу вечером в надежде, что «и так прокатит», здесь едва не загнала меня в могилу. В серверной за такую халатность максимум прилетел бы выговор от начальства или бессонная ночь за восстановлением базы данных. В Иномирье цена за ненажатую кнопку «бэкап» — твои собственные кишки, намотанные на трехметровый зазубренный тесак автоматона.
Без запаса зелий, в рваном тряпье, с единственным кинжалом за поясом и уникальной перчаткой, которая сжирала ману быстрее, чем микроволновка в офисной столовой электричество.
Перед глазами вдруг отчетливо, до щемящей боли в груди, всплыл Челябинск.
Обычный серый вечер, скрипучий снег под ботинками у подъезда, вечный смог от ЧМК на горизонте, который сейчас казался самым родным запахом на свете. Маршрутка номер шестьдесят шесть, вечно забитая уставшими людьми с завода. Теплая однушка, где на кухне шумит старый чайник, а в комнате тихо гудит системник с запущенным ютубом. Как же до одури захотелось просто оказаться там. Сидеть в растянутых трениках, пить чай из кружки со сколотым краем и ругаться на медленный интернет.
Но портал за мной захлопнулся намертво.
Если кто-то на той стороне и пробил эту дыру между мирами, обратный билет мне никто не выписал. Единственная ниточка, единственный призрачный шанс понять, что вообще происходит и как пробиться обратно домой — это висящий в цепях Валевский и странные механизмы Первых. Чтобы вернуться на Землю, сначала придется выжить здесь.
