Хаски развернулся и кивнул полулежащей на софе в коридоре демонице, которая так исполняла роль постового, а потом ушел.
Люциан занес поднос с кушаньями в комнату и закрыл дверь, скрывая от любопытной демоницы вид на спящего градоправителя, которого она уже целиком облизала взглядом сиреневых глаз. Памятуя обо всех жадных до тьмы Кая демонах, Люциан вздохнул и вернулся к столу для завтрака. Как и всегда, еды Хаски принес так много, что все съесть не удастся, даже растянув на целый день. И хотя в прошлый раз Люциан просил сократить количество блюд, Бог Обмана оставался щедр и все равно приносил порцию на троих.
Люциан любил уединение, поэтому очередной завтрак в тишине и практически в одиночестве не смутил его и не расстроил. Закончив с трапезой, он выставил за порог опустевшую посуду, которую позже заберет один из слуг, и вернулся в кресло, чтобы продолжить чтение.
Историю про Бога Смерти и Бога Жизни, окончившуюся разлукой, он прочитал за два дня и сейчас приступил к новой. Это были труды путешественника, который исследовал Крайние земли четырех кланов и записывал особенности местного быта.
В Крайние земли редко ступала нога заклинателя. Они считались пограничными – соединяли Лунные земли с Темными глубинами, Темные глубины с Ветряными землями, а Ветряные земли с Безымянными. На Крайних землях прослеживалось сильное смешение культур, поскольку людям приходилось объединяться из-за того, что недоставало защиты заклинателей. И только клан Солнца испокон веков не менял культурных традиций, будучи единственным кланом, расположившимся на отдельном материке и занявшим его целиком, он не имел Крайних земель, а добраться до него можно было только по большой воде.
Люциан к ночи дочитал книгу, а на следующий день взял новую.
К тому моменту, когда Кай проснулся, он осилил четыре книги за семь дней, ни в один из которых не испытывал скуки. Скорее, тревогу. Потому растерянный взгляд демона он встретил с искренне радостной улыбкой, отчего Кай растерялся еще больше.
– Я умер? – спросил он, садясь. – Обычно ты так не улыбаешься.
– Улыбаюсь, если есть причина. – Люциан поспешно поднялся с кресла и подошел ближе. – Как ты себя чувствуешь? – спросил он, присаживаясь на край кровати. Люций невольно взял чужое запястье, намереваясь прощупать пульс, но, поскольку того не было, неловко выпустил холодную руку из теплой ладони.
С губ Кая сорвался смешок.
– Я в порядке, – отозвался он, но Люциан все равно осмотрел его с головы до пят.
– А баланс?
– И баланс тоже. Я восстановил равновесие, можешь не беспокоиться. – Кай оглядел комнату и, заметив стопку книг возле кресла, в котором явно кто-то обосновался, спросил: – Ты… – Его вдруг осенило: – Ох… я тебя запер?
Люциан кивнул.
– И ты был здесь все время?
Люциан снова кивнул.
– Почему? – насторожился Кай.
Люциан уже хотел ответить, как раздался стук в дверь.
– Думаю, это Бог Обмана принес еду. – Он начал вставать, но Кай остановил его, схватив за запястье, и усадил обратно. Люциан недовольно зыркнул на него, а потом замер, осознав, что демон изучающе смотрит ему в глаза. – Он не одурманил меня. – Люциан дернул рукой в попытке освободиться.
– Откуда знаешь? – спросил Кай, так и не выпустив его.
– Я верю ему.
– Веришь Богу Обмана?
– Именно. И, глядя мне в глаза, можешь сам убедиться в том, что он достоин доверия.
Кай молчал, позволяя своей бездне воевать с чужим золотом. Наконец, он выпустил теплую руку и недовольно цокнул языком.
Люциан поднялся и открыл дверь Хаски, который тут же заметил за его спиной рассевшегося на кровати демона.
– Ты очухался! – Бог Обмана чуть не подкинул поднос, поэтому Люциан поспешил забрать его и отнести на стол. Хаски попытался войти, но барьер снова помешал ему. – Эй. Сними защиту, раз пришел в себя, – проворчал он демону.
– Я еще не пришел в себя. – Кай упал на подушки и с болезненным видом приложил тыльную сторону ладони ко лбу. – Кажется, я снова впадаю в транс. Владыка Луны, будьте добры, закройте дверь, мне нужны покой и уединение.
Люциан, расставляя еду на столе, выпрямился и огляделся: кинул торопливый взгляд сначала на Кая, а после на Бога Обмана.
– Владыка Луны, не закрывайте дверь, – попросил Хаски, сверля Кая алыми глазами. – Хватит прикидываться больным и пусти лучшего друга на совместную трапезу, между прочим, я твоего владыку Луны целую неделю подкармливал, будь благодарен!
– Благодарю тебя, друг. – Кай махнул рукой. – А теперь уйди, чтобы глаза мои твою красноту не видели.
– Красоту, ты хотел сказать.
– Если бы хотел, то сказал.
Хаски оскорбленно ахнул. Он снял с руки увесистый золотой перстень и бросил во владыку тьмы.
Кай поймал кольцо на лету и фыркнул:
– Я не выйду за тебя, поди прочь.
Хаски возмущенно рыкнул. Звук был тихим, нечеловеческим и напоминал рык огромного чешуйчатого чудища, которое обитало в пещере и жаждало получить свое, но не могло. Люциан бы сказал, что рычание принадлежало дракону, но он никогда не слышал и не видел этих летающих огненных змеев и поэтому мог только гадать.
Хаски спорить не стал; он закрыл дверь с другой стороны и ушел.
– Зачем вы так? – спросил Люциан, продолжая расставлять еду на столе. Он говорил без укора, но его переход на «вы» звучал громче любых обвинений. – Можно было пригласить его на трапезу, он беспокоился за вас и все это время помогал мне.
– Я поем вместе с ним чуть позже, он бы только шумел и бесконтрольно распространял свою божественную энергию, которую я не готов сейчас воспринимать. – Кай снова сел. – Ты ведь не думаешь, что богу и демону комфортно вдвоем?
– Но ты же не демон, а великая темная сущность.
Люциан подошел, чтобы помочь ему подняться. Кай оперся на его руку, хотя болезненным не выглядел и вполне мог бы дойти сам.
– И что? Силы у нас все равно противоположные, и это неприятно.
– А как же светлое начало? Как будешь взаимодействовать с ним? – спросил Люциан после того, как подвел демона к столу.
– Начала – это другое. Будучи двумя противоположностями, они являются частями единого целого и друг без друга не могут. – Кай опустился на мягкие подушки. – Из всех созданий света мне комфортно только подле светлого начала, а ему во тьме – только рядом со мной. – Он посмотрел в горящие, как солнце, глаза Люциана, расположившегося напротив.
Люциан не понимал, почему Кай уставился на него, поэтому указал на еду и сказал:
– Ешь. Хаски принес кушанья на троих.
– Он каждый раз приносил так много?
Люциан кивнул, и Кай рассмеялся. Объяснений не требовалось – Хаски с самого начала планировал напроситься на совместную трапезу, к которой его, к сожалению, не допустили.
– Чем ты занимался, пока я восстанавливал баланс? – спросил демон, взяв пиалу и налил в нее вино.
– Читал. К счастью, у тебя здесь целая полка с книгами. – Люциан же предпочел чай.
– Нашел что-то интересное? – Кай начал осматривать еду, то ли собираясь есть, то ли просто из любопытства.
– Интересно было все, но вопрос вызвала только одна история, – ответил Люциан и положил овощи в солоноватую кашу. – Бог Жизни и Бог Смерти правда существуют? – Он исподлобья посмотрел на Кая.
– Пока не переродились, – небрежно бросил тот.
– Что это значит?
– Сосуды для этих сил есть, но две души все никак не помрут, чтобы переродиться.
Люциан широко раскрыл рот.
– Богами Жизни и Смерти станут смертные? – Он не верил, что действительно спрашивает это.
– Да, а что? – спросил Кай, сделав глоток вина.
– Ну… – Люциан задумчиво повел плечом. – Смерть и Жизнь – это как Тьма и Свет, что-то великое. Не думал, что подобная сила достанется смертным.
– Сила нача́л в свое время тоже досталась смертным.
– И посмотри, что из этого вышло, – пробормотал Люциан, уставившись в миску с кашей.
Кай усмехнулся и продолжил цедить вино, глядя в окно за чужой спиной. В небе не было птиц, но зато летали разноцветные бумажные фонари (даже при свете дня).
