— Может быть с этим принцем решить вопрос иначе?
— Попробуйте. — усмехнулся посол.
— Вы не верите в наши возможности?
— А если у вас не получится? Если все вскроется? Не боитесь, что принц закусит удила? Забыли то, как он совсем недавно учинил расправу над оппозиционно настроенной аристократией? Эпидемия олигофрении… да… тот еще затейник.
— Я пошутил, друг мой. Пошутил, — примирительно поднял руки Кольбер. — Это очень славный молодой человек. И в наших интересах его правильно использовать…
Переговоры продолжились. И по их итогам через несколько дней французы и австрийцы порешали много вопросов.
Для начала был подтвержден отход Испанских Нидерландов к Голландии. Но при условии подписания последней акта, согласно которому она обязывалась никогда, ни при каких условиях не вступать в союз Англией.
Австрии отходило Неаполитанское королевство, а также герцогства Милан и Мантуя. Ну и вице-королевство Рио-де-ла-Плата, как доля в колониях.
Филипп V Бурбон признавался королем Испании и всех ее оставшихся владений без всяких династических ограничений. Но при условии, что он возьмет в жены Марию Анну Австрийскую [115] — дочь Леопольда Габсбурга. При этом Жуан, наследник престола Португалии, должен будет взять в жены другую дочь Леопольда — Марию Магдалину Австрийскую [116].
За Джеймсом Стюартом признавались и гарантировались права на Шотландию и Ирландию при условии сохранения им и его наследниками католичества. За его сестрой — Анной Стюарт — на Англию при условии денонсировании Навигационного акта и разрешения испанским, французским и австрийским кораблям торговли с ее колониями без ограничений.
Курфюрст Баварии Максимилиан II Вительсбах восстанавливал свое положение с владениями и прощался Леопольдом.
Низложение Августа II Сильного курфюрста Саксонии, короля Польши и Великого князя Литовского признавалось законным. В силу того, что он сам подписал отречение. Да, под нажимом. Но оформленное чин по чину. Курфюрстом Саксонии признавался его сын Фридрих Август III при регентстве отца. Королем Польши и Великом князем Литовским же признавался Франсуа де Бурбон-Конти. Хотя австрийцы и сопротивлялись этому до последнего. Собственно, кусок испанских колоний им и перепал за признание Великого Конти монархом Речи Посполитой.
Коснулись и участия России со Швецией.
— Я предлагаю оставить ей только Ингрию, — произнес Кольбер.
— Ваша щедрость не знает границ, — усмехнулся глава австрийской делегации.
— Они получают выход в Балтийское море. Что им еще надо?
— Швеция на грани катастрофы. Ее армия дважды разгромлена в серьезной полевой битве. Им не чем воевать. Флот потерпел поражение у дельты Невы. Да, не весь, но вступление Дании в войну дело месяцев или даже недель. Русские войска заняли Ингрию, Эстляндию и восточные территории. Король погиб и в Стокгольме серьезный политический кризис. Зачем им заключать мир? Не знаю, капитулировал ли Выборг, но это, в любом случае дело решенное. Еще одна-две кампании, и они доведут до капитуляции шведов. Полной. Возможно даже в их столице.
— У них нет флота.
— Как показала практика — это вообще ничего не значит. — пожал плечами австрийский посол. К тому же флот есть у датчан.
— Вы думаете, Петр проигнорирует нашу волю?
— Это не исключено. — улыбнулся посол. — Мы как ему ее навязать можем? Отправив против него армии? Вы сами в это верите? А если и отправите, то представьте — какой это урон чести будет, если эту армию разобьют?
— Полагаете справятся?
— Кто знает? Вы хотите рискнуть?
— Мы можем натравить на них османов.
— Вы слышали про персидское посольство? — вновь улыбнулся посол. — Они к этому готовятся.
— Персидское посольство? — удивился Кольбер.
— В Персии сменился монарх. И новый рвется в бой. На османов, в стремлении вернуть плодородный полумесяц. Так что…
— Вы так уверены в русских?
— Я уверен в том, что им сейчас нужно бросить кость. Достаточно большую, чтобы позже, когда шведы оправятся, их снова стравить в подходящий момент. Ингрия — это очень мало. Слишком мало. Нужно дать русским достаточно, чтобы они согласились, и чтобы шведы на них обиделись, желая взять реванш. Ну и, само собой, нужно оставить для шведов эту возможность. Поэтому Ригу я бы русским отдавать не спешил. И Выборг.
— Но есть русские взяли Выборг, думаете, они его вернут?
— Почему нет? Если им предложить что-то другое. Взамен.
— Что?
— Да что угодно. Например, Бремен-Ферден или Померанию. У русских нет флота. А и та, и другая провинция далеко. Без флота не добраться. Они им все равно долго владеть не смогут. Главное сохранить Выборг и Ригу как базы для возможного вторжения. И ущемить шведов в должной степени, чтобы им хотелось реванша.
— А шведы не откажутся?
— У них нет выбора. В Стокгольме паника…
* * *
Алексей медленно прогуливался по дорожке у дворца.
Кризис миновал.
Он оправился. Но не спешил себе давать старые нагрузки, занимаясь вдумчивым восстановлением. Уделяя внимание только действительно важным делам.
Навстречу ему вышла Арина.
— Добрый вечер. Удалось?
— Добрый. Нет.
— Почему?
— Судя по всему — концы в воду.
— А что щебечут наши птички?
— Аристократия встревожена. До крайности. Они сами пытаются найти отравителя, опасаясь последствий.
— Какие милашки. Тебя послушаешь — агнцы. — усмехнулся царевич.
— Иногда, конечно, высказывают что-то желчное. Но не более.
— Неужели научились не болтать при слугах?
— Они развернули очень бурную деятельность. И совсем не на показ. Ищут.
— Серьезно?
— Серьезно. Они настроены очень решительно. Считают, что кто-то их подставил. Ведь ты подумаешь на них. Снова польется кровь. Их кровь. А никто этого не желает.
— А превентивно они не хотят пролить мою?
— Как ни странно эти вопросы даже не обсуждаются. Судя по всему, этот кто-то их сильно разозлил. И это совсем не похоже на игру.
— Думаешь, кто-то свой?
— Не исключаю. Во всяком случае этот кто-то знал о негласных правилах игры, которые были озвучены аристократам.
— Ну… зная их склонность к досужей болтовне, они могли эти правила игры разболтать кому угодно.
— Возможно.
— У тебя есть хоть какие-то зацепки?
— В тот день ты несколько раз просил заменить воду на холодную в мастерской. И первым бросался ее пить, как видел, что принесли. Пока она была ледяной, пока не согрелась. Так что, непосредственный исполнитель был где-то поблизости.
— Но пропало трое.
— Да. Их тела не нашли. А семьи исчезли.
— В воде был яд, получаемый из абрикосовых косточек, — чуть помедлив произнес Алексей. — На Руси о нем не знают.
— Предположительно. — поправила его Миледи. — Ты то знаешь. Вон — и противоядие сделал загодя и определил верно по действию.
— Предположительно, — нехотя кивнул царевич. — Но широкого хождения он не имеет. Мне не известен ни один случай его применения. Так что его скорее всего изготавливал кто-то пришлый. Или, во всяком случае, долгое время живший в регионе бытования.
— В течение суток после покушения на тебя в Москве умерло два аптекаря.
— Серьезно? От чего?
— Трупы осмотреть я не успела. Жара же. Их быстро схоронили. Оба скоропостижно, но не ясно от чего.
— Интересно. А кто они? Откуда?
— Один итальянец из Венеции, второй грек из османских земель. Приехали год назад. Открыли практику. Сидели тихо. Работали хорошо. Нареканий на них не было. Ну, почти. Так — по мелочи. Для их ремесла это идеальная репутация.
— Прелестно… просто прелестно… — покачал головой Алексей. — Для полноты картины не хватает любителя гашиша из Сирии и почитателя белых лотосов из державы Цин. Или еще какой пакости. Кстати, составь мне список иностранцев Москвы. Кто, откуда, чем занимается, когда приехал.
