‑ Который с красный крестом?
‑ Ага. Ну еще они кое‑где зеленые галочки поставили на участках. Мол доступно для всех. Там дома есть даже – максимально дешевые покупные сборные фанерные курятники, где по полу раз пройдешь и начнется такая качка всей конструкции, что на неделю с морской болезнью сляжешь. И в некоторых домах окна уже разбиты, двери открыты – там побывали уже и вынесли ценное. Конечно, можно зеленую галочку щедро лепить! Пожалуйста, забирайте, мы мол не жадные – вот только забирать там нечего!
‑ Еще пометки были?
‑ Восклицательные знаки. Несколько штук. В Зоне Б рядом с границей Зоны А.
‑ А ими что метили?
‑ Целые, но пустующие дома. Тут в целом возразить нечего – так отметили места, куда могут въехать беженцы. У нас ведь тут пополнение за пополнением. Вы в курсе вообще сколько уже домов обжито в поселке?
‑ Я нет – отозвался я – Как‑то не следил...
‑ Восемнадцать! Вроде мало... а вроде уже и немало людей. Одиночек всего двое, насколько я знаю – ты, Тихон и женщина, которая общий огород устраивает у себя на участке.
‑ У меня дома есть схема участка, надо бы мне блин там отметить где кто живет – заметил я и сделал большой глоток водки с колой – Нам долго еще идти?
‑ Да почти пришли. А ты чего молчишь, Тихон? Тебе нечего сказать? – чуть остывший Денис снова начал заводиться.
‑ А зачем? – спросил я.
‑ Что зачем?
‑ Зачем что‑то говорить?
‑ Ты серьезно?!
‑ Да погоди, погоди... вот смотри, ты живешь у себя в квартире, тут прихожу я с подробной презентацией, на которой показываю тебе что собираюсь в одной из твоих комнат устроить ночной клуб... ты что сделаешь?
‑ Ну... пошлю тебя нахер?
‑ Это приятный опциональный бонус. Но следовать моим указаниям ты точно не станешь, верно?
‑ Само собой! А... понял...
‑ Именно – кивнул я – Мало ли кто там что пишет, где какие галочки или кресты ставит. Они нам не указ, они не закон, они не власть. И прямо сейчас мы это демонстрируем, собираясь нагрести стройматериалов для укрепления наших убежищ. И поверьте – они за нами наблюдают. Доступ к камере дрона ведь сейчас общий?
‑ Ну да – Эдди кивнул и закинул в свою тачку пустую банку – Там ссылка в одной из тем закреплена. Ткнул в неё – и получил доступ к камере активного дрона.
‑ Они видят, обсуждают сейчас, прикидывают что теперь дальше делать будут... а нам пофигу. Еще недавно я до судорог боялся любых конфликтов, а сейчас... – вспомнив застреленную мной сегодня женщину, я пожал плечами – А сейчас мне как‑то глубоко плевать на любые конфликты и недовольства. И я готов помогать только тем, кто помогает мне. Вот как сейчас – вместе работаем, вместе приглядываем друг за другом, вместе устраиваем ходки и все такое. Тем, кто рискует собственной шкурой вместе со мной – я помогу всегда. И их семьям тоже. Как‑то так...
‑ Взаимно! – Виктор повернулся на ходу и споткнулся, едва не рассадив колено о тачку – Взаимно прямо! Спасибо, Тихон. Если бы не ты, я бы уже сидел без бензина... а так потратил совсем немного, зато дома уже бубнит телевизор, на радость детям, стиралка уже крутит вещи, а холодильник охлаждает продукты. А послушай я тех уродов – сейчас строил бы им пирамиду из кирпичей...
‑ Логично – вздохнул Денис и тут же состроил злую гримасу – И все равно бесит! А тебя, Тихон? Тебе это не поперек горла?
Хмыкнув, я покачал головой:
‑ Ты так говоришь, будто это что‑то новое. Всегда были и есть те, кто готов обманывать, хапать и доминировать, лишь бы прорваться туда наверх в сытое богатство. Даже идя по головам других и ущемляя их права. И всегда будут такие как мы, старающиеся жить по законам совести и справедливости... Как там говорится? В нашем мире есть овцы, есть волки и есть пастухи. Последние – самые опасные, но что главное так это хотя бы не быть овцой...
‑ Как заковыристо сказано... это откуда?
‑ Просторы мудрости людской – фыркнул я – О! Вижу что‑то прямо по курсу...
‑ Так это оно и есть... м‑да...
Строительные материалы оказались горой.
Настоящей горой блин! Ну ладно – горкой. Но все равно странно...
Высокий холм с отвесными склонами, весь поросший тем самым то ли диким плющом, то ли вовсе чем‑то непонятным с колючими стеблями, цепкими побегами и широкими листьями. Мы непонимающе смотрели на холм, наконец я не выдержал, толкая тачку, дошел до странного элемента ландшафта, всмотрелся, отодвинул пару стеблей и... потрясенно обернулся к напарникам, сообщив, что ошибки нет – это строительные материалы. Это чтоб его гора строительных материалов!
Тут было с чего поражаться.
Как?!
Зачем?!
За что?!
Это явно было чьей‑то очень злой шуткой или скорее местью: на небольшом участке треугольной формы, зажатым между лесополосой, оврагом и соседними делянками, кто‑то разгрузил паллеты с кирпичами цельными и «дырявыми» как я их называю, поставив их при этом друг на друга и буквально соорудив что‑то вроде пирамиды, достигающей высоты в три человеческих роста. Деревянные платформы уже частично продавились от немалого веса кирпичей, кое‑где доски лопнули, а недавние дожди и гниль тоже вряд ли добавили прочности сооружению – паллеты прямо на поросшей травой земле. Все это бы уже посыпалось, но сдерживали металлические ленты, опоясывающие блоки кирпичей.
Пока я ходил вокруг, размышлял и тюкал топориком, пирамида постепенно открылась взгляду, показав еще насквозь промокшие и стопроцентно испорченные бумажные мешки с цементом.
‑ Отомстили так отомстили! – крикнул Виктор.
‑ Думаешь?
‑ Да тут и думать нечего – такое только из мести сделаешь. Может не доплатил водителю манипулятора? И стопроцентно хозяина тут не было, когда кирпичи разгружали... дай‑ка я отсюда зайду...
‑ Стой! – я поспешно остановил его и показал рукой – Вдоль участка канава идет дренажная! Свалишься щас.....
‑ Вот черт...
‑ Не проехать? – заволновался Эдди.
‑ Проедем – успокоил я его, продолжая осматриваться – Накидаем чего‑нибудь в канаву и прокатим тачки спокойно...
Да уж... участок какой‑то... никакой... не знаю за сколько его продавали, на скидка наверняка была внушительной. Форма узкого длинного треугольника, весь участок на склоне и тут всего‑то соток восемь самое большее. В самой широкой части можно представить себе квадрат максимум пять на пять метров и это уже впритык к будущему забору и возможно слишком близко к соседу. Я бы такой участок покупать не стал.
Чтобы добраться до «сокровищ», я вырубил остатки джунглей и полностью обнажил «пирамиду майя». Отойдя, оглядел с дистанции. Да уж... такое не каждый день увидишь... возможно водителя манипулятора прокляли за это, путем сжигания его проткнутой в паху куклы вуду... и тут явно имел место какой‑то нехороший конфликт...
Долго мы рассматривать все это дело не стали, взявшись за работу. День уже скоро кончится, так что надо спешить. В канаву легли цементные глыбки в промокших мешках, сверху набросали досок и подперли все это кирпичами. А дальше было просто, но чуть опасно – я перерубил топором одну из фиксирующих лент, спрыгнул и успел до того, как накренившийся паллет начал с грохотом рассыпаться. Увесистые краснобокие кирпичи полетели в траву, часть раскололась, но большая часть уцелела. Когда шум затих, мы подкатили наши тачки и, оживленно переговариваясь, соревнуясь в умножении и делении, быстро загрузились и двинулись обратно. На одном из перекресток разделились на двойки и разошлись – живем в разных сторонах, а я дальше всех. Я тот самый... как же про них говорили, про тех, кто на околицах живет... отщепенец? Не, не то... бобыль? Тоже вроде нет... да и фиг с ним – главное дотащить тачку, разгрузиться и повторить весь процесс столько раз, сколько сможем.
Мужики спросили правда ли я рою подвал, я ответил утвердительно, и они тоже решили устроить у себя что‑то вроде защищенных мини‑бункеров с парой клетушек, куда можно спрятать родных в случае чего. Но они решили не копать, а просто бахнуть пристройку к дому – так быстрее и проще. Твари все равно не пробиться... а про вооруженных чужаков мы пока говорить не стали, хотя, думаю, каждый из нас в душе боится, что однажды настанет день, когда к нам припрутся какие‑нибудь до зубов вооруженные ублюдки и потребуют дань или что‑то вроде этого...
