- А надо? Ладно, бросаю. Но и тут какое-то рациональное зерно может иметь место… Я тебе еще кое-что не сказал.
- Не сомневаюсь, - вздохнул Андрей.
- Во всех этих случаях вполне может присутствовать целенаправленное либо спонтанное воздействие на психику оказавшегося поблизости человека, вследствие чего субъект якобы "видит", чуть ли не материально моделируя… да что угодно моделируя, - непринужденно сказал Самохин.
- Кому это угодно? - Донцов спросил резко, в нем сразу проснулся профессионал.
- Я снова напоминаю, пока что у тебя мало фактов, - с мягкой улыбкой отстранился консультант. - Конечно, тут будет нужен некий "излучатель", индуктор, или целая система их. Либо галлюцинацогенная методика, какой-то наркотик, нейролептик… Но "фактор серебра" это предположение вполне способно объяснить. Люди с малолетства привыкли слышать, читать и почитать именно "спасительное серебро", как надёжное средство от нечистой силы. Вот и моделируют панацею… В виде серебра! Помнишь, в детстве мамы бросали монетку в банку с водой, что бы настаивалась? - он взял паузу для нескольких больших глотков. Поставил пустую кружку на стол и заявил:
- И тебе этого опыта на данном этапе вполне достаточно. Церковники издревле применяли… Действует серебро? Действует. Ну так и практикуйте, применяйте по проверенной сказочной схеме!
- Мать его… Так может еще и чеснок попробовать? - глядя на кетчуп, Андрей решил, что теперь уже можно нести всё, теперь ему не возбраняется любую ненаучную чушь. Ибо академик кругом прав, сегодня и завтра стройная теория не родится, так что пока излишне заморачиваться рано, - А что! Запихать чесночную вытяжку в спецбаллоны, в газовые патроны, - ехидно спросил полковник как бы сам у себя, но искоса все же фиксируя реакцию Самохина.
- Не глупи, - опять скривился Толик, - осознай, в данном случае, первичность опыта по отношению к теории. Ты же пользуешься наручными часами, хотя никто не знает точную природу времени. У тебя "брейтлинги", смотрю, механические, то есть гравитационные. Автоподзавод есть? Исправно работают, точно идут. Так вот, никто не знает и всей сути гравитации. Но разве тебе это мешает использовать в быту часовую практику? Нет, мой не очень юный друг, вы не собираетесь снимать их с руки! Кстати, ты на зарплату взял такую роскошь или взятка? Ха-ха!
- А что потом? - не дрогнул Андрей, честно получивший такой дорогой подарок от Дудинского бизнесмена, которому практически спас бизнес.
- А потом твои хлопцы прекратят манкировать своими обязанностями и займутся прямым своим делом - изловят пару живых образцов или притащат тебе в кабинет их трупы. Кабинет-то большой имеете, гражданин начальник? Или надежно зафиксируют объективными методами контроля, - Самохин выдавал практически готовый план действий.
- Вот тогда будет материал. Твое дело сейчас простое: локализовать участки, выявить все признаки, основные и сопутствующие и обязательно провести пару стопроцентных экспериментов по убиению, обездвиживанию, изгнанию, растворению вовне - как хочешь назови! Чрезвычайно важно найти л а з. Очень! А уж потом развернуто докладывать наверх. Вот тогда подключится наука, все подряд религии и я на белом коне, как сочетатель того и другого! Я и сам не знаю, как себя поведу и рад этому, ибо, как говорил Оскар Уайльд: "Только неглубокие люди знают себя до самых глубин".
Поглядывая через голову Донцова в сторону буфета, Самохин закурил, пыхнул пару раз и закончил мысль так:
- Но ученый, философ или теолог придут к тебе не гадать, а разбираться со вполне конкретными фактами, в систематизации и доказательстве существования которых ты пока преуспеть не можешь.
- Какой-то ненаучный подход, не любопытствующий, - проворчал Донцов.
- Ну почему в этой стране всезнаек всяк неуч легко готов рассуждать о "научной сути"! - Самохин неожиданно резко вскочил с места. Донцов даже отодвинулся. Смотри, как взъерошился, просто лев!
- Да знаешь ли ты, что человечество в двадцать первом веке уже подошло к той критической стадии познания мира, когда мы полностью исчерпали возможность давать ответы на поставленные вопросы, используя для этого привычную нам материалистическую, то есть механистическую, методологию! Интеллектуалы, политики и весь по-настоящему ученый мир встал перед необходимостью обращения к такому мировоззрению и к такой методологии, которая могла бы дать целостное объяснение различных аспектов не только земного, но и вселенского существования!
- То есть, твое мировоззрение? - не выдержал Донцов.
- Но став на столь разумную позицию, - словно не услышав его, академик продолжал, правда, уже более спокойно, - было бы логичным признать и то, что человек, с его мозгом, работающим всего лишь на три процента от его и так ограниченных возможностей, не в состоянии дать целостное объяснение устройства мира и законов, действующих в нем. Человек в состоянии пытаться объяснить лишь то, что доступно его органам чувств, над чем он хоть в какой-то мере властен. А это есть лишь неизмеримо ничтожная часть беспредельного по размерам и качествам мироздания. И существование самого человека, являющегося частицей единого мира, как живого организма, без совершенного знания этих законов, превращается в ад. Так что, готовься к этому, чекист. К аду.
Так. Принимаем решение.
- Едем!
Покеда хватит.
Донцов внезапно осознал, что все-таки необходимо катить к Самохину и продолжать волнующие разговоры там, но уже с другой степенью глубины залегания вопросов. Только надо бы позвонить и предупредить Арину, а еще лучше взять её с собой, ведь она не видела Толика тысячу лет. Да и пусть жена отдохнет на свежем воздухе, благо, у академика есть где и как расслабиться усталому человеку. Заодно и свою заброшенную из-за бесконечной работы дачу можно будет проведать - уже месяца как два пора бы это сделать.
Глядя, как Самохин тщетно пытается дозваться официанта, Андрей взял смартфон.
- Такси зовёшь? - забеспокоился Толик. - Фирму хорошую дать?
- Не надо, сейчас жена с работы поедет, все вместе и двинем.
- Аринка сюда закатит? Отлично! А что у нее за машина, я туда влезу? - все еще волновался Самохин, никогда не отличавшийся терпимостью к автомобильным салонам, с его габаритами Анатолию удобнее всего было ездить в микроавтобусах.
- Тойота RAV-4 старенькая, 2007 года, но еще терпит. Не грейся, на заднее сидение вместишься со всем своим салом, - уверил его Донцов.
Теперь он еще больше уверился в правильности принятого решения. Хватит тут болтать, не та обстановка. Потеоретизировали, поглумились над материализмом и здравым смыслом, вот и славно. Будем считать, что прелюдия состоялась, непривычные всему жизненному опыту офицера Донцова дурацкие разговоры пока что закончились, теперь можно будет с помощью Самохина постараться выработать ту самую п р а к т и к у.
Андрей чувствовал, что академик еще многое чего рационального может подсказать спецслужбам. "Этот незаурядный человек знает и понимает так много, - подумал он, - что вполне может зарядить наши пушки".
Последним по делу, что они сказали друг другу в тот ответственный момент, когда академик, смачно поцеловав ухоженную миниатюрную женщину, осторожно загрузил пузо в серебристый кроссовер, было:
- Знаешь, что единственно хорошее есть во всём происходящем? Власти неизбежно поймут, что развивать базовые науки, труды которых и формируют представление общества о реальном мироустройстве, нужно "до", а не "после".
- То есть до того момента, покуда… - начал Андрей.
- Не раздастся крик "Я не знаю что это, но оно надвигается на нас!", - теперь почему-то уныло продолжил его мысль хмельной академик.
У скалы
Он отставил винтовку в сторону и удивился, как легко выпустил из рук оружие.
