— А почему не в ресторанчике?
Иннокентий так глянул на супружницу, что все вопросы разом отпали. Вероника на миг почувствовала себя одинокой и брошенной. Не так она представляла желанную для многих советских граждан загранкомандировку. Затем что-то вспомнила, успокоилась и начала копаться в пакете с едой.
— Кеш, мы переходим на нелегальное положение?
Васечкин потянулся и выглянул в окно. Они остановились в квартале от офиса корпункта. Уже стемнело, но Кеша хотел подождать момента, когда вечерняя движуха на улице города окончательно затухнет. Все-таки не лето и ночью еще прохладно.
— Я всегда знал, что ты у меня умница. Даю вводные: погибшие в ущелье ребятишки из армии США, вернее, из корпуса морской пехоты. И не какие-нибудь рядовые пехотинцы, а офицеры.
— Разведка?
— Она самая. И нас по головке за убийство двух опытных разведчиков не погладят. Ни одна из сторон. И им плевать, что эти Буратины сами виноваты.
— Но мы же их не…
— Ника, кому это интересно в данном раскладе? Думаешь, амеры просто поднимут скандал? Или захотят укокошить излишне наглых комми. Эти вояки наверняка во Вьетнаме отметились и к нам симпатий не имеют. Потому и сорвались, как гончие. Могли же просто полицию задействовать, затем секретчиков вызвать. И уж точно не гнаться с пальбой по серпантину.
Женщина задумалась. Много ей еще было непонятно, но в действиях Кеши прослеживалась некая логика. Его все-таки такому учили.
— Допустим. Но твои кураторы смогут нам помочь?
— Их сейчас плотно пасут. И ты уверена, что нам местные дадут просто так уехать? Были бы испанцы, а тут наш вероятный противник. На Мадрид будут давить и давить жестко. И не забывай, что в их правительстве нас советских не особо любят. Вернее, готовы сожрать в любой момент.
— Ты так странно говоришь, Кеша. Откуда набрался таких странных словечек?
— Жизнь заставила, — Иннокентий вздохнул. Наступил решающий момент. — Пойми, я не хочу рисковать, в первую очередь тобой. Нас видели вместе. И еще — кроме этого пистолета я нашел в машине деньги.
— Много денег! — многозначительно посмотрела на него женщина. Она успела проверить содержимое пакета из американского автомобиля.
— То есть ты уже понимаешь первую странность. А в кармане одного из маринз лежал кокс.
— Это еще что такое?
Васечкин вздохнул. В его мире данное словечко знал любой пацан и пацанка. Какие все-таки совки дикие люди!
— Наркотик. Кокаин. Производится в Латинской Америке.
Глаза Вероники округлились. Было заметно, что в её голове тут же закрутились шестеренки и винтики.
— Так это…
— Вот именно. Кому и как мы на самом деле помешали непонятно. То есть у нас классическая задача с неизвестными. Игрек и Икс. Так что если мы не хотим стать нулями, то придется лечь на дно. Очень глубокое дно.
Женщина немного подумала и спросила:
— У тебя есть план?
Иннокентий не мог отказать себе в хохме. Больно уж ему тот идиотский мультик понравился.
— Мистер Фикс у вас есть план? Есть ли у меня план? У меня есть план, мистер Фикс!
В глазах Вероники удивление плескалось одновременно с озадаченностью. Не слетел ли её благоверный с катушек?
Васечкин осторожно выглянул из-за угла здания. Это был риск, но риск оправданный. И план у него на самом деле был. В разведке без него никуда. Конечно, его кураторы ничего такого не планировали, но всегда учили тому, что грамотное отступление важнее атаки. Кеша осторожно просунул кусок проволоки в щель, скинул запор и приоткрыл дверь черного входа. Она, как и дверца в офис не скрипнули, не зря он их постоянно смазывал. Никогда не знаешь, что тебе пригодится на следующий день. Но в новом мире, куда он попал после смерти, Иннокентию столько раз приходилось озираться, что он уже привык жить с двойным дном.
Не мы такие, жизнь такая. Так что идите к чёрту с вашими нравоучениями!
Иннокентий не зажигал свет в офисе, освещения от уличного фонаря хватало, да и все здесь было отлично ему знакомо. Он полез под стол и аккуратно отодвинул в сторону дощечку. Не зря лично устроил эту нычку. Опытный глаз сыщика её бы все равно обнаружил. Но не сразу и опытный. В первую очередь в холщовую торбу с длинным ремнем ушел его «журнал». Нечего светить связями, даже перед своими. Затем наступил черед пачки ассигнаций. Это совсем уж на «черный день».
Сейчас остался лишь сейф, выгрести оттуда все оставшиеся деньги, документы и активировать маленький пиропатрон. Так что будущего «медвежатника» или криминального эксперта ждет большой сюрприз. Это уже был подарок Славы из Мадрида. ПГУшники мастера на подобные каверзные вещицы. Вот пару таких сейчас Кеша и прихватил с собой. Играть так играть!
За зданием следили. Все те же перцы из тайной полиции. И они не спали, как обычно. Неизвестно, поднялась ли в городе тревога, но сигнал им явно пришел. Не хотелось бы гадать откуда. Иннокентий темной тенью проскользил обратно. Он был одет в темный комбинезон и рабочее кепи, но все равно старался держаться стен. Ему в этом здорово помогали многочисленные солнцезащитные козырьки на зданиях и террасы южного города.
Он сунул Веронике вещи, та должна была рассовать их по отделениям огромного баула. Затем полез менять на автомобиле номера на те, что прихватил из сейфа. Усевшись в машину, Иннокентий жадно припал к бутылке Кока-Кола. Американский энергетик действовал на него как кофе. Бодрил и придавал сил.
— Мы куда сейчас?
— В Коста-Браво. Я сделал по пути пару звонков. Не бойся, с телефона-автомата.
Вероника пригорюнилась.
— Наши будут нас искать. Зинаида Ивановна начнет переживать. Ой, ей же попадет! И в Москве начнут копать. Столько хороших людей подставили!
— Ничка, дорогая, давай сначала подумаем о себе, — Кеша прижал жену и крепко её поцеловал. — Не забывай, что я тебя люблю и в обиду никому не дам. Хрен им, а не наши скальпы!
— Я знаю, — прошептала в ответ настоящая советская женщина, уже готовая схватиться со всем миром.
«Кто не с нами, тот против нас!»
Глава 35
Лечь на дно контрабандно
— Здесь есть душ?
— Вот там ванная. Сейчас вода нагреется, уже предупредил хозяйку. Милая женщина. Обещала передать нам бутылку домашнего вина. Я пока схожу к Хосе, перетру тему. И давай перестанем говорить друг с другом на русском.
— Хорошо. Я могу на французском.
Иннокентий обернулся с улыбкой:
— Шутит, значит, живешь!
Вероника устало растеклась на кровати:
— Откуда у тебя такие странные знакомые? Он больше всего похож на контрабандиста.
— На очень хорошего контрабандиста. В нашей ситуации подобные ему темные личности как раз и нужны. А наводку дали ребята-троцкисты. Им же надо как-то зарабатывать на революцию.
— Надеюсь, ты знаешь, что делать. У меня голова кругом. Вся одежда и вещи остались в Барселоне. И что подумают родители?
— Перед отъездом ты сумеешь позвонить им.
— Да? — Вероника ту же встрепенулась. Видать, всю дорогу думала об этом.
«Как же все-таки она привязана к дому!»
— Только не в квартиру родителям.
— Считаешь, что их прослушивают?
— И могут нас позже вычислить. Нет, лучше позвони маме на работу. Только учти разницу в часовых поясах. Надо будет нам согласовать, что можно им сказать, чтобы не навредить никому.
Женщина уставилась на него расширенными глазами:
— Ужас! Никогда не думала, что дойдет до такого. Как в авантюрном романе.
— Главное, чтобы знали, что мы живы, остальное неважно.
— Конечно.
После ночного марш-броска оба безмерно устали, но еще держались. Местечко, что выбрал Иннокентий, не блистало чистотой и изысканностью, зато не привлекало лишнего внимания. Испания семидесятых — бедная страна третьего мира. Безработных бедолаг и нищих здесь всегда хватало. Как и трущоб, богатых разве что на криминальный элемент и темных личностей вроде Хосе. Зато в них за небольшие деньги можно было получить очень многое. В том числе и молчание. А уж полицию в таких местах не любили особенно.
