Князь сверился с календарем и набил в телефоне текст: «Могу принять вас в 15–20 на Земледельческой».
Через минуту прилетел ответ: «Добро!»
Князь усмехнулся, он подозревал, что так всколыхнуло немца. Недавнее «Черное Рождество» оказалось весьма болезненным даже для привыкших за последние годы ко всему европейцев. Николай Аристархович с чувством удовлетворения мог сказать, что он тоже имел к этому отношение.
Самое худшее Рождество за последние много лет. Кризис обострился. Накопились результаты совершенно правильных, логичных, гуманных, но в корне ошибочных решений предыдущих правительств. Конец года ознаменовался очередной волной сокращений. С нового двадцать пятого года повсеместно режутся социальные программы. К этому доставшая всех толерантность вдруг начала жрать саму себя.
Мало того, что боязнь кого-нибудь обидеть вылилась в массовое запрещение христианской символики, отмену елок и празднеств, так это еще ознаменовалось волной погромов. Бог с Францией, там уличные беспорядки и поджоги в центре давно вошли в статус обычая. По всей Европе от Испании до Германии включая Британию Рождество ознаменовалось массовыми изнасилованиями, грабежами, избиениями.
Полиция по привычке в силу гениальнейших инструкций принялась защищать преступников и задерживать жертв. Понятно дело, любви к правоохранителям и властям это не прибавило. Мигрантов можно было понять, им сократили пособия. Настойчиво муссировались слухи о грядущих депортациях. Причем никто не понимал, куда? Особенно если учесть, что новые правительства в русской Зоне Интересов открыто заявили: никого принимать не будут, непонятно откуда взявшиеся земляки им не нужны.
Нет, все это могло еще спуститься на тормозах. Лягушку варят медленно, но тут в горелку под кастрюлей поддали газу. По факту строго наоборот, но тут кто как понимает.
Земля планета очень маленькая. Устроишь потеху с фейерверками в одном тихом уголке, волной затронет всех остальных. На вечно молодом континенте ни дня не проходит без веселья. Разгоревшаяся в конце прошлого года войнушка между Нигерией и Чадом никого не интересовала кроме немногих, у кого остались активы в этих странах.
Однако в один прекрасный день, спецназ Чада атаковал сразу три танкера с нигерийской нефтью. Удар нанесли тяжелыми беспилотниками. Откуда у сухопутного нищего Чада ударные беспилотники и люди умеющие с ними работать вопрос конечно интересный. Кому надо выяснили, даже попытались отреагировать, но это все быстро потеряло актуальность. В Гвинейском заливе появился русский Атлантический флот. Российская Империя озаботилась безопасностью судоходства в регионе. Со всей грацией слона в посудной лавке.
У берегов Нигерии и Камеруна крейсировали атомные авианосцы «Николай Второй» и «Три святителя». С ними три дюжины эсминцев и фрегатов. Сообщалось о неустановленном количестве субмарин. К этому патрульные корабли морской зоны. Порядок русские навели быстро, но так, что икнулось всем. Прежде всего русские моряки прикрыли наглое нарушение блокады Западной Европы. Все танкеры с грузом для подсанкционных стран отстаивались в портах. Патрули пропускали только тех, кто вез нефть и газ в Америку и Азию.
Мир охватила истерика. У некоторых. Другие удовлетворенно потирали ладони. Призывы перетопить всех «пиратов» канули втуне. Два атомных авианосца это всегда ультимативный аргумент. Кто не согласен, может строчить гневные обличения и писать в лигу сексуальных реформ. Ах да, последняя и так уже мейнстрим и руководство к действию. В большинстве подсанкционных стран, вот чудо какое.
Результат вполне очевиден. Цены на нефть и газ в Европе пробили очередные потолки. Экономисты в штатском в Петербурге отметили, что им удалось разорвать мировой рынок. Отныне существует два уровня котировок: для Зап. Европы, и для всех остальных. Есть еще третий, в границах русских зон интересов, но это внутреннее дело России, ясный свет.
Полномочный посол Федеративной Республики подъехал на Земледельческую ровно за десять минут до назначенного. Пропуск ему выдали быстро. Да, Геза фон Гайр в части пунктуальности выгодно отличался от своих соотечественников.
Князь встретил немца в дверях кабинета с доброжелательной улыбкой на устах. По всем протоколам это означало высшую степень расположения.
— Рад!
— Здравствуйте!
— Проходите, — Николай взял гостя под локоть. — Чай, кофе?
— По вашему выбору, ваше высочество, — посол переступил порог в настроении решительном, но радушие князя помалу растопило лед.
Николай позвонил в приемную и попросил принести два кофе. Вкусы фон Гайра давно сведены в отдельном документе из МИДа для служебного пользования, секретарь должен разобраться.
— По вам можно сверять часы. Добрались быстро, без заторов?
— Спасибо, проскочил до час-пик. Ваше высочество, — подчеркнуто официальное обращение. — Я искренне сожалею, что между нашими странами сейчас очень напряженные отношения.
— Я тоже сожалею, что у нас война, — коротко и четко, сбивая всю подготовку оппонента. Николай успел проконсультироваться у министра Инодел и с государем.
— Экономическая война, подразумевает некоторые ограничения. Николай, у меня поручение из Берлина. В Германии есть силы, готовые пойти на разумные шаги, чтоб прекратить это безумство.
— Я рад этому, но насколько мне известно новое коалиционное правительство придерживается прежнего курса в отношении моей страны и наших союзников.
— Издержки демократии. Коалиция не может резко менять курс и нарушать предвыборные обязательства, — лицо фон Гайра совершенно серьезно. — У монархий и диктатур больше свободы маневра, все решает один человек.
— Хорошо, — Николай не стал разубеждать оппонента в части реальных возможностей монархий. У диктатур как он подозревал тоже не все так просто. Любое правительство опирается на людей, а люди инертны, часто преследуют копеечные интересы в ущерб долговременным планам.
Секретарь внес две чашки кофе на подносе с сахаром и печеньками.
— Николай, вчера в Бискайском заливе ваш эсминец арестовал танкер «Айнлис Стар» под флагом Либерии. Вам не кажется, что ваше правительство перегибает?
— Отнюдь, — оживился князь. — Все в точном соответствии с правилами судоходства и национальными интересами нашей страны. Меня информировали об этом инциденте. Танкер покинул порт имея на борту партию груза, предназначенную для Бразилии. Однако в море он отклонился от курса и оказался совсем не там, где должен был находиться согласно грузовым документам. Вам это не кажется подозрительным?
По лицу дипломата было видно, что подозрений у него нет. Точнее говоря, вопросы есть, но не к судоводителям и не к адресатам груза. Николай знал, что танкер в сопровождении эсминца «Текинец» с призовой командой движется в Норвегию обходя Британские острова с запада. Разумеется, никто конфисковывать груз не будет, но капитана и судовладельца помурыжат юристы. Танкер встанет у причала до разрешений конфликта.
— Вы всегда так тщательно относитесь к оформлению чужих грузоперевозок?
— Конечно нет. Скажу честно, нам это вообще не интересно, если дело не касается нарушений нашего эмбарго. Дорогой друг, вы можете ругаться, вы можете и обязаны слать гневные ноты, но результата не будет.
— Разве вы не опасаетесь, что такие шаги могут привести к полномасштабной войне? Вы должны понимать, не только у вас есть ядерные арсеналы.
— Нет, — бросил князь с чистой совестью. — К эскалации мы готовы. Это вообще не проблема. Что касается угрозы ядерной войны, есть договоренности, что пока дело касается Западной Европы и только Западной Европы, войны не будет.
По виду Гезы фон Гайра было ясно, что такая постановка вопроса для него неприятная новость. При этом у немца не было оснований не доверять князю Романову. К чести фон Гайра, он быстро справился со слабостью. Возможно у него были инструкции на это счет.
— Я вас понял. Николай, вы можете сказать, что ждет от Германии ваше правительство? — фон Гайр намеренно обращался к князю по имени. — О каких встречных шагах мы можем договориться?
