Пепел доверия. Тетралогия (СИ) - Михайлов Руслан Алексеевич "Дем Михайлов"

Мой план был очень прост.

Пункт А гласил следующее: перевестись с частичного присутствия в офисе на полную удаленку.

Едва дописав первый пункт, я, забыв про головную боль, схватился за телефон и набрал номер вполне лояльно и одновременно безразлично ко мне относящейся начальницы Леси Павловны, дамы зрелой, фигуристой и переспавшей почти со всем мужским коллективом офиса. Видимо, я и еще двое «не тронутых ее властной страстью» чем-то не попадали в диапазон желаний начальницы. И я этому был очень рад — а про мысли остальных «нетронутых» не спрашивал.

Выслушав мое пожелание, Леся пару раз фыркнула в трубку, видимо, вспоминая, кто я, собственно, такой и чем грозит офису мое отсутствие на рабочем месте за угловым столиком рядом со входом. А вспомнив, даже обрадовалась и тут же выдвинула встречное требование: если я перехожу на удаленку, то они лишат меня рабочего места, так как давно хотели расширить кухонный уголок и втиснуть высокий стол с барными табуретами. Я заверил Лесю в своем полном согласии, и на этом наш разговор завершился. Я еще успел услышать, как она кричит кому-то из своего отдельного кабинета со всегда распахнутой дверью, чтобы срочно шел к ней с блокнотом. Грядет перепланировка… Не успел я попрощаться, как связь прервалась с той стороны, а почтовый клиент пикнул, сообщая об упавшем на рабочую почту письме. Внутри оказалась стандартная инструкция по ежедневной рутине для удаленщиков. Что ж — Леся всегда была не особо человечна, зато очень организована и смотрела на жизнь с таким мощным оптимистичным прагматизмом, что радовалась, даже увольняя кого-нибудь.

Ну… ну и ладно — я сейчас тоже радовался.

Пункт Б гласил — продать или раздарить почти все из квартиры, включая мебель, технику и все прочее, что могло заинтересовать покупателей и не было нужно мне самому.

Оценив этот пункт, я опять решил действовать немедленно. Преодолев на этот раз не только головную боль, но и мое извечное нежелание общаться с лишними и тем паче незнакомыми людьми, я с помощью ноута провел поиск, нашел нужные номера и позвонил по каждому. Два из пяти не отвечали, зато остальные были на связи и с радостью ухватились за возможность скупить у меня все ненужное по их профилю. Они явно боялись конкурентов и прямо жаждали приехать немедленно — уже с грузовым транспортом и заранее обещая честные цены. Скинув геолокацию каждому, я вернулся к записям на желтых клетчатых страницах.

Пункт В гласил: продай квартиру свою и останься бездомным!

Тут я даже не колебался, лелея в голове уже довольно яркую и отчетливую новую мечту. Поэтому знакомой бессердечной девушке-риэлтору — подруге моей бывшей — из фирмы с броским названием я позвонил без малейших колебаний. Девушка, кстати, тоже была из тех бойких, оптимистичных и безразличных к чужим радостям и горестям — может, поэтому и процветала у себя на работе. Звали ее Лера. И она мгновенно согласилась выставить мою квартиру на продажу, запросив фотографии, адрес и прочее необходимое. Пришлось прогуляться с телефоном, наделать снимков и отправить, предупредив, что мебели в квартире не останется. Продаются только голые стены с уже давнишним ремонтом, при этом никаких скидок не будет, а цену я назову среднюю по нашему району. Ее это нисколько не опечалило, и, не став тратить время на дежурную псевдодружескую болтовню, она отключилась.

Пункт Г обещал самое интересное, очень для меня непривычное и чуток пугающее: как можно скорее, но не наделав глупых ошибок, мне требовалось отыскать себе новый дом.

И я хотел именно что дом с земельным участком, а не квартиру. И чтобы мое новое место жительства было удалено от ближайшего города, но не слишком. Чтобы там был лес и поля вокруг, чтобы от свежести воздуха в зубах ныло. Чтобы там имелось электричество, тогда как газ и водопровод я посчитал полезными, но не критично важными благами — хотя с ними лучше, чем без них. Главное — уложиться в бюджет. Понимая, что в этом деле я почти полный дилетант, отдельно крупными печатными буквами дописал адресованное самому себе обещание все делать вдумчиво, читать по теме как можно больше, не торопиться, не соглашаться на абы что и советоваться со знающими людьми, благо такие знакомые имелись в круге моего общения. Не факт, что они еще помнили о моем существовании, но я полон решимости напомнить им о себе и потребовать консультации, оплаченной пивом и мясом.

Пункт Д: мобильность.

У меня имелись водительские права, имелся даже кое-какой опыт вождения, а вот самой машины давно уже не было. Понимая, что машина мне нужна не для города, я вписал в требования вместительный старый внедорожник или пикап за не слишком большие деньги. Позднее потребуется что-то получше, но пока что мне была нужна машина для постоянных разъездов и перевозок всякого груза по не слишком пресеченной местности, поэтому на первое время я рассчитывал на что-то вполне бюджетное. Настоящего выносливого коня, способного на долгие путешествия, искать буду позже.

Пункт Е объединил в себе всякие прочие важности, включающие в себя инструменты, медикаменты, новый гардероб и обувь. К этому я решил добавить полный медицинский чек-ап, про себя отметив, что его мне следует пройти как можно скорее, чтобы не оказаться в идиотском положении, когда я уже продал квартиру и тут мне сообщают, что я страдаю от серьезного заболевания и для полноценного лечения мне необходимо оставаться в городе.

Пункт Д перекликался с пунктом Б и гласил следующее: отдели зерна от плевел. То бишь я не собирался продавать все подчистую, решив сделать тотальную переборку имущества и отобрать ценное, памятное и полезное.

Написав этот пока что последний пункт, я снова стал действовать незамедлительно, а не откладывать на потом. Встав, я огляделся, подошел к большой и старой мебельной стенке, чуть постоял перед ней, вспоминая, сколько сокровищ я находил в ее ящиках, ящичках и отсеках в детские времена… а затем одну за другой распахнул все дверцы, выдвинул все ящики и принялся выгребать их содержимое. Выгребал и без сортировки сразу уносил в соседнюю комнату, которую решил превратить в хранилище нужного. Спохватившись, мысленно дав себе подзатыльник, забрался в кладовку на антресолях и вытащил оттуда перемотанную шпагатом стопку сложенных коробок. Потратив некоторое время на восстановление их формы и поиск скотча, я вернулся к перетаскиванию вещей и начал первичную сортировку.

Пока собирал и таскал, голова продолжала работать с необычайной для нее активностью, уже представляя себе желаемый участок во всех воображаемых деталях.

Конечно, в намеченных пунктах я наверняка не учел огромное количество других важных мелочей, но остальное буду решать на ходу. Слишком уж сильно я боялся растерять эту новую удивительную решительность круто изменить жизнь и поэтому торопился обрубить все держащие меня с городом концы.

Умно ли я поступаю?

Да я понятия не имею. Но уверен, что большинство сочтет это тупой блажью. Может, так оно и есть.

Правильно ли я поступаю?

А это уже решать мне и только мне. Ни перед кем обязательств я не имею, долгов у меня нет, а как и где жить — решать только мне. Это моя жизнь. Вот я и решил.

Не раскаюсь ли я в своем решении?

Может, и раскаюсь. Быть может, это случится очень быстро, и я пойму, что текущая в моих венах кровь потомственного горожанина не сможет пережить долгого вливания деревенских и дорожных витаминов…

Хотя насколько я потомственный горожанин?

Честно говоря, я ничего не знаю даже о своих прадедах — что в целом, наверное, не очень хорошо говорит о наших семейных традициях. А может, это, наоборот, хорошо — ведь со всех экранах талдычат жить настоящим и будущим, а не прошлым. Но даже если вдруг выяснится, что со времен древнего Новгорода мои предки жили в окружении городских стен, это никак не изменит мои намерения.

Я хочу в глушь!

И никто не сможет меня переубедить. Не потому, что я уперся рогом. Нет. Просто я знал, что это не блажь — я действительно этого хочу. Хочу свой крепкий простенький дом, рассчитанный на комфортное проживание одного человека. Хочу просторный гараж, способный вместить две машины и одновременно послужить дополнительным складом.