«А вот и ночка пришла…» — мысленно констатировал я, осторожно выглянув во двор автомастерской.
Улицы посёлка накрыл мрак, а орлы съебались куда-то ближе к закату.
Моя теория о том, что эти твари опасаются летать в тёмное время суток, полностью подтвердилась — только свет начал угасать, как все они сдёрнули к себе в гнездовища.
«Надо найти где-нибудь нормальный шлем…» — вновь подумал я. — «А не то Ашот-ваншот от первого же филина…»
В цехах ничего не обнаружилось, потому что тут точно никто не задерживался сильно надолго, кроме того бедолаги, устроившего здесь свой последний кемпинг.
Пока что, буду ходить в пробитом «Алтыне», потому что он защищает от простуды мозга лучше, чем ничего, но по дороге постараюсь подыскать себе что-нибудь. Даже брежневских времён СШ-68 сгодится, потому что это броневая сталь, способная удержать пулю из ПМ. А если ПМ держит, то и когти филина затупит…
В качестве эрзац-решения я использовал пакет паутинной брони и боковую пластину бронежилета, вложенные в шлем, на место с пробоиной. Так себе защита, конечно, но я остался доволен своей креативностью.
Надо убираться из города, как можно скорее — филины и совы, объективно, являются меньшим злом, ну и если я смогу оторваться от них до рассвета, то они от меня отцепятся, и я с удовольствием брошусь в объятия псин, лютиков, броников и свинопотамов…
Мне надо добраться до Московского проспекта и рвать по нему, сверкая пятками, на северо-запад. А потом, вдоль берега Каспия, бежать в возлюбленную мною Махачкалу.
«Но перед этим нужно подготовиться энергетически», — подумал я и раскрыл рюкзак.
Продовольствие тащить с собой не имеет особого смысла, но бросать жалко, поэтому я решил, что нужно съесть всё на месте, чтобы было на какие шиши бежать.
Я хочу проверить свои лимиты — буду бежать на предельной скорости, исключительно по асфальтированным трассам, чтобы максимально реализовать скорость.
Во Флэша я превращусь вряд ли, потому что законы физики воспрепятствуют, но мне очень хочется узнать, как быстро я доберусь до Волгограда…
Вскрываю консервные банки и распечатываю вакуумные упаковки с копчёным мясом.
Закидываю в себя сначала консервированные ананасы, а затем абрикосы, последнюю маракуйю, растворяю импортный порошковый сок с иероглифами на упаковке, выпиваю его полностью, а затем берусь за копчёное мясо.
В течение пятнадцати минут всё, что я так долго нёс на себе, переместилось в мой желудок, а затем я вытер руки и рот салфеткой, повесил опустевший рюкзак на спину, проверил экипировку, отлил в ведро в углу, после чего решительно шагнул через порог, под открытое ночное небо…
Птиц нигде не видно, но это не значит нихрена, потому что эти твари, реально, хозяева ночи — невидимые, быстрые и смертельно опасные.
«Вампиры, даже будь они, нежно пососали бы у сов», — подумал я. — «Все эти Эдварды, Беллы, Лестаты, даже Блэйды — в этом городе им всем пришла бы пизда. А я выживу, блядь! Обязательно выживу!»
Мысленно прочитав такую жизнеутверждающую аффирмацию, я перехватил «Печенег» поудобнее и начал брать разгон.
«Аффирмация, (1) сука…» — подумал я задумчиво. — «Повёлся с Фурой — нахватался всяких словечек…»
Но, всё же, мне стало чуточку легче, так как моя решимость окрепла — до этого я был очень сильно не уверен в рациональности своих действий, а теперь я просто сильно не уверен.
Разгоняюсь до «крейсерских» 80 километров в час, огибая или перепрыгивая автомобили, навсегда застывшие на улицах.
— Нас не догонят! — прокричал я и ускорился. — Небо уронит ночь на ладони! Нас не догонят!!!
Соблюдать тишину бесполезно, потому что на такой скорости я создаю неслабый шум, отлично слышимый всеми заинтересованными мордами.
Я вообще не контролирую ситуацию: я просто бегу наобум, надеясь, что сумею прорваться. Нет никакого плана, что делать, если ничего не получится, потому что нихрена не поделаешь — я размышлял об этом до самого заката, но не выработал ничего адекватного.
«Надежда на одну только вселенную», — подумал я, с трудом огибая КАМАЗ. — «Надежда, что она подгонит мне слепых сов или хуй его знает…»
Выбегаю на Тбилисский проспект и натыкаюсь на длинную фуру, опрокинутую на левый бок и перегородившую дорогу. Забираюсь на неё, чтобы не тратить время на обход, и сразу же вижу обглоданный костяк, лежащий прямо за ней.
Судя по форме черепа, это костяк тюленя — бедолагу съели совсем недавно. Бьюсь об заклад, что это орлы пообедали…
У меня была гипотеза, что у орлов были резоны никуда не улетать из Баку, несмотря на то, что люди закончились физически. Да-да, рыба и тюлени — Каспий содержит в себе уйму биомассы, поэтому орлам выгодно сидеть в городе, так как тут полно высоток.
Высотки — это ведь не просто обзор с господствующих высот, на который орлам должно быть похуй, так как они и так летающие, но ещё и повышенная безопасность. Вредители и мелкие хищники не смогут добраться до гнезда, поэтому господа орлы чувствуют себя в безопасности.
«Эти уроды ещё и местный „Хилтон“ заняли», — вспомнил я. — «Орлиный фронтир, блин…»
Тбилисский проспект плавно перетёк в Московский, а это прямая дорога в Сумгаит, а там Сиазань, Шабран, ну, то есть, относительно урбанизированные места, дающие шанс укрыться от атак с воздуха.
На Московском проспекте, в переулке рядом с автосалоном «Хёндай», я обнаружил целый танк Т-90, правда, не очень понятно, что это за модификация.
Скорее всего, экспортная версия, но непонятная — если бы это был Т-90С, более известный в Индии, как «Бхишма», который продавался направо и налево, то тут не было бы КОЭП «Штора-1», но он здесь есть.
Я не самый большой эксперт по бронетехнике, но основную версию Т-90 от экспортной отличить могу, а тут что-то другое, блин — вроде, по всем критериям, это «Бхишма», но «Штору-1» на них не ставили…
Забираюсь на башню танка и заглядываю в открытый люк.
ИК-зрение позволяет рассмотреть внутреннее пространство в подробностях. Спаренный пулемёт сняли, снарядов в «карусели» нет, зато всё остальное сохранилось — можно эвакуировать, ремонтировать, оснащать и юзать.
Только вот никто этого делать не будет, до тех пор, пока не решится проблема с ебучими орлами, а затем с чуть менее ебучими совами.
Спрыгиваю с танка и продолжаю свой стремительный бег.
«Нет, в городе есть, чем поживиться», — в очередной раз заключил я мысленно. — «Я просто случайно бежал по проспекту и нашёл целый танк, блин! А в совдеповском цеху нашёл целый ДШК! А если прямо поискать?»
Да, Баку способен здоровски усилить Фронтир — нахрен нам не всрались хранилища Росрезерва, с такими-то активами, ждущими самых смелых и предприимчивых…
Периферийным зрением фиксирую движение и совершаю рывок назад.
Такие мувы лучше, конечно, не делать, потому что набранная инерция вступила в резкую контру с рывком назад, поэтому я покатился кубарем где-то метров двадцать вперёд, но зато голову сохранил.
Ночная птица пролетела мимо и я сумел зафиксировать только смазанный белый силуэт.
Не успел я остановиться и подняться на ноги, как на меня накинулась другая птица, вцепившаяся мне в левую руку своими когтями. Раздался лязг и скрежет металла, а затем я пробил по птице кулаком.
Птица не сдохла, но рухнула на асфальт — встать я ей уже не дал: вскочил на ноги и пнул тварь, вложив в этот удар душу.
+246 очков опыта
Пытаюсь уклониться, но пропускаю очередной удар когтями по башке от другой птицы — раздался пронзительный скрежет, а затем коготь зацепился за пробоину в шлеме и пташку сильно повело.
Она с силой дёрнула меня за голову и замедлилась, что позволило мне схватить её руками.
— Сдохни, сука!!! — проорал я и шарахнул птицей об асфальт. — Сдохни! Сдохни!!!
Напрыгиваю на свою жертву и начинаю растаптывать её в пух и перья.
