"Фантастика 2025-191". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Лаас Татьяна

Вик, еле прикасаясь пальцами к краям расходящейся, кровящей раны, принялась плести целебное плетение.

— Грег, вас это волнует, да?

Он чуть дернул плечом, открывая глаза:

— Вы думаете, мне нравится срываться и постоянно держать себя под контролем?

Она опустила голову и заглянула ему в глаза — в них, где-то в глубине, плескалось раскаяние. Вик отчаянно хотелось в это верить — страшно доверять человеку, который может причинить боль мимоходом, даже не задумываясь о чувствах других людей.

— Я знаю человека, который может вам помочь. Только сейчас он ранен и не способен…

Грег осторожно, чтобы у Вик не слетело и не порвалось её плетение, поднял голову и спросил, заставляя Вик нервничать:

— Отец Маркус, верно? Вы о нем?

— О нем.

— Он… Только не смейтесь надо мной… Он менталист?

Вик поджала губы — никогда не ожидаешь от садиста, каким она считала Блека, признаков ума. Если ты умен, если способен рассуждать и делать выводы, то как ты не понимаешь собственного разрушающего поведения?

— А вы догадливы.

Он напомнил:

— Всю работу за меня сделали вы, сообразив про эмпата, предположение о менталисте само напрашивалось. Иначе как бы отец Маркус арестовал меня на Оленьем. Там что-то произошло, что-то странное…

Вик, заметив, как края раны схватились, достала платок и осторожно вытерла кровь:

— Вот так будет лучше. Сходите умойтесь, Грег.

Он встал и наклоном головы выразил признательность:

— Благодарю, Виктория. Я быстро… И еще… Вы обиделись за меня за недоверие к фактам там на стене…

— Я не… Я привыкла, что женскую логику всегда высмеивают.

Грег отрицательно качнул головой:

— Я никогда бы не стал высмеивать вас. Я восхищался вашим отцом, я восхищаюсь вами и вашими делами. Просто там на стене действительно какая-то непонятная для меня х…

— Хрень…

Мужчина усмехнулся:

— Простите, она самая. Объясните, чтобы я на совещании не выглядел болваном на фоне всех?

— Объясню.

Пока Грег умывался в уборной, Вик подошла к началу записей и принялась рассматривать. Брок, кажется, не спал всю ночь, приводя в порядок записи и ища связи… Для неё все началось с Ян Ми, с чернокнижника и Тони. Потом появился Маркус, с которым её столкнула судьба, точнее Гилл и отец Корнелий. Потом сразу же появился эмпат. Одно сталкивалось с другим, смешивалось и сплеталось, только… Она посмотрела на бумаги, висевшие на стене… Только что, если она опять смешала два дела в одно? Что, если есть отдельно эмпат и отдельно чернокнижник, а Фейн, возникший в обоих делах — просто случайное совпадение? Она поджала губы. Что, если Блек прав — на стене просто перечисление фактов, а не одно дело? Фейн, всплывающий в обоих делах, может, как и Брок с ритуалом слияния эфира, всего лишь совпадение?

Дверь скрипнула, но в кабинет вошел не Грег, а Брок, уже умытый и одетый в костюм-тройку.

— Все хорошо, Вики? — он согрел её эфиром.

Она лишь задумчиво кивнула, продолжая перебирать факт за фактом — вдруг она несется в погоне за призраком? Вдруг она снова ошиблась, как в деле Чумной Полли и контрабанде, приплетая случайно Ришара — да, он был тальмийским шпионом, да, он был замешан в деле, но совсем не так, как она предполагала. Вдруг она направляет поиски в другую сторону, мешая найти истину? Брок внимательно осмотрел её и не так понял причину её задумчивости:

— Не мешаю, Вики… Думай, потому что я уже голову сломал… — Он замер перед столом и принялся искать какие-то бумаги.

Она молча кивнула и потерла висок — она тоже уже сломала голову. Как мало они знают… И еще меньше понимают в происходящем.

Умывшийся, но оставшийся все таким же мрачным Грег вернулся в сопровождении Себа, тут же присоединившегося к Броку — он притащил какие-то папки, что-то тихо поясняя, чтобы не мешать Вик. Что-то о придвернике из дома, где проживала Ян Ми, и о лакеях Аранды.

Грег подошел к Вик и напомнил, кивая на стену:

— Приступим? Это я хотя бы частично понимаю — список обнаруженных тел на Оленьем. Никого опознать не удалось, правильно?

Вместо имен на большом ватмане были написаны только номера, данные телам при обнаружении. Эван вместе с Гудвином, своим секретарем, и судебными хирургами пытались опознать хоть кого-то из женщин, но пока безрезультатно. Отдельно в правую сторону листа было вынесено имя неры Моро — единственной, чье имя было достоверно известно.

Вик подтвердила:

— Да, вы правы. Возможно, все эти женщины так и останутся неизвестными. Пока никого удалось опознать.

— Уже известны причины их смерти?

— Абсолютно нет. Известно лишь одно — они все были в крайней стадии потенцитовой интоксикации.

Брок зашуршал папками на столе, отвлекая Вик:

— Вот, смотри, Грег, — он протянул пачку листов: — тут заключения Гилла и судебного хирурга Картера.

Грег взял бумаги, быстро пробегаясь по ним глазами — Вик даже позавидовала той скорости, с которой он читал. Хотя, может, и завидовать не стоило? Сколько он там успевал осмысливать и запоминать? Может, только делает умный вид.

Вик сказала:

— Еще есть заключение от Кита о том же самом… Я потом привезу из дома.

— Верю на слово, — задумчиво сказал Грег, возвращая бумаги Броку — тот нагло сел на край стола. Дверь открылась, запуская Эвана с Одли. Они посмотрели на Вик, на приложившего указательный палец к губам Брока, и тихо прошли к его рабочему столу, стараясь не отвлекать. Грег проводил их взглядом — время приближалось к двенадцати, а он еще мало что понимал, чтобы быть полезным на совещании: — Продолжим?

Вик кивнула, и палец Грега ткнул в непонятное лично ему сокращение, написанное возле каждой из женщин: В-1 и В-2:

— А это что за обозначения?

— Включение один и включение два, — пояснила Вик. Она понимала, что Брок так обозначил вольты. Тот даже подался вперед, удивленный формулировкой Вик, но уточнять причины таких изменений не стал. — Эти женщины обнаружены с включением костей в виде мужской фигурки от Игрек-1, неопознанного аль… Мы не знаем, альбиносом ли он был. — скомканно закончила она.

Брок вмешался, ища нужную папку:

— Альбинос, вот, заключение о его вскрытии. — Он подал Вик бумагу. Эван переглянулся с Броком, задумчиво потирая висок. — Точно альбинос.

Вик быстро пробежалась глазами по заключению — как и говорил Картер на вскрытии, умер Игрек-1 от истощения. Потенцитовые соединения в пределах нормы для мужчин. Магом он не был.

Она передала бумагу Грегу, давая самому просмотреть. Он кивком поблагодарил Вик, промчался глазами и вернул Броку, бросившему его на стол. Одли вздохнул, выругался себе под нос и педантично вернул заключение в нужную папку. Вик тем временем показала Грегу на три других номера жертв:

— Вот эти женщины были с другим типом включения — кости от живого… — она обернулась на мужчин, и Эван подтвердил:

— Сегодня интересовался: Гарри Смит идет на поправку. Правда, допросить его пока невозможно — Николас и адера Вифания наотрез запрещают любое общение. Он очень слаб.

Вик вздохнула: Смит был её надеждой на показания о чернокнижнике. Да, Марк сказал, что мужчина ничего не помнит, но… Инквизитор и солгать мог, чтобы скрыть свой дар менталиста.

— …от Гарри Смита. У него такие же повреждения, как и у Игрека-1. Тоже ампутированы все конечности.

— Точно так же чуть не пострадал и отец Маркус. Правда, в Карфе, а не тут. — прищурился Грег, и Вик поразилась — он знал об этом. Откуда бы? — Уже известно, для чего были нужны эти костяные фигурки? Для чего их… Вшивали?

— Было предположение, что это вольты. — Вик запнулась, вовремя вспоминая, что Грегу надо объяснять и это: — Это карф…

— Не нужно пояснять, — остановил её Грег. — я в курсе карфианских ритуалов. Продолжайте, Виктория. Если что-то непонятно — я буду спрашивать.

— Изначальная версия с подачи отца Маркуса заключалась в том, что это вольт, сделанный из костей альбиносов, — она бросила взгляд на Грега, и тот кивком подтвердил, что знает об участи альбиносов в Карфе. Небеса, а ведь Грег изначально предлагал свою помощь! Она её тогда отвергла, и ведь учил её отец, что помощь надо принимать даже от врага — он часто знает больше, чем ты, играющий по правилам. Бешенные белочки!!! Она резко поменяла тему: — Грег, извините, что на Оленьем не приняла вашу помощь. Осознаю, что это было глупо. Хотя бы ради расследования я должна была переступить через ненависть к вам и сотрудничать. Непозволительная ошибка — следовать на поводу своих чувств в деле, где главное — разум.