"Фантастика 2024-144" Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Алефиренко Александр

Наиболее вероятным могли быть лихие наскоки небольших групп молодёжи с целью угона лошадей. Все ближайшие соседи были, так сказать, замирены и находились в подчинении, кроме трёх селений соек и угров-охотников на другом берегу Камы. С теми отношения складывались мирные, Белов считал свою дружину достаточно обученной, чтобы отразить нападение даже сотни воинов. Ежедневное общение, промывание мозгов, совместные тренировки и участие в захвате нескольких селений принесли свои плоды. Дружинники, возрастом от пятнадцати до семнадцати лет, стали слаженным коллективом и свысока относились к своим сородичам, оставшимся дома. Парни и девушки почувствовали свою силу, своё превосходство над необученными мужиками, понимали, что всё это дал им Белов, и считали себя близкими родичами именно его, а не старого племени, оставшегося в лесу, пусть и недалеко. Окончательно привязать дружинников к себе отставной подполковник решил на будущий год, продумывая соответствующий ритуал, одновременно красочный и опасный.

Этим летом у него оформилась чёткая цель. Все предыдущие четыре года только одна мысль была у Белова: выжить и обеспечить себе и близким нормальные условия жизни. Все драки, поединки и бои, в которые приходилось вступать ему за четыре года, были вынужденной мерой защиты себя, своих близких, своего имущества. К исходу пятого лета в этом мире он впервые почувствовал, как любят говорить, уверенность в завтрашнем дне. Все жители Бражинска были максимально ограждены от возможных нападений, приближение любого врага незамеченным было невозможно. Оружейных и человеческих возможностей хватало для победы над любым врагом, способным напасть в здешних условиях. Экономические возможности и ресурсы позволяли со временем перейти к изготовлению более интересных и сложных механизмов, голодное прозябание не грозило посёлку даже в случае смерти Белова.

Тяжело давила мысль о будущем посёлка, о предстоящих веках средневековья, междоусобных княжеских войнах и огромных человеческих жертвах, которые он не сможет предотвратить, даже если создаст империю от моря до моря. Трудно растить детей, заранее зная, что твои потомки погибнут в огне разрухи или будут уведены в полон кочевниками. Белов отлично помнил, что до середины восемнадцатого века башкирские племена из-за Камы регулярно нападали на русские поселения на правом берегу. Он сам читал в заводском музее скупые строки отчётов: «…в селе Галёво башкиры во время набега убили восемнадцать душ, увели за Каму в полон тридцать пять душ. Из мужиков остались только Кожевников Афанасий, Санников Пётр и Степанов Александр, весь израненный». Белов на собственном опыте убедился, есть огромная разница между прочтением этих строк о далёком прошлом и знанием этих строк, как будущего твоих потомков.

Этим летом, полностью обезопасив посёлок, он много думал, как избежать такого жестокого будущего. Окончательный вывод сделал ближе к осени: надо попытаться проскочить кровавое средневековье, шагнуть из общинного строя в капитализм, желательно развитой. Удалось же это сделать многим странам в двадцатом веке, пусть с чужой помощью, но удалось. В этом мире чужой помощью будет Белов, лет двадцать жизни у него ещё есть, за это время вполне можно создать сильное промышленное государство, способное отстоять свою независимость и продолжить развитие, даже без него.

Такая задача уникальна, никому не выпадала возможность жить, зная будущее всего мира даже приблизительно, думал Белов, не предполагая, какие тучи сгустились над Бражинском, в какие сражения придётся вступить. Как забудет он в скором времени – под давлением обстоятельств – свои благостные мысли о цивилизованном развитии!

Виктор Зайцев

Повелитель: Сталь решает не все

Глава первая. Новые гости

Известие о приближении к посёлку вооружённых всадников застало Белова в мастерской, где отливались первые стволы для пушек и заготовки для зубчатых колёс. Он твёрдо решил за зиму собрать токарный и фрезерный станки. Мощность водяного колеса позволяла добавить ещё пару станков, а без фрезеровки пушку с казённым заряжанием не изготовить. После запуска бумажной мастерской целлюлозы, хоть и некачественной, было в избытке. Для пары пушек нужное количество бездымного пороха изготовить не составляло проблем, на местные племена пушка окажет значительно больший эффект, нежели десяток ружей, независимо от результата стрельбы.

– Сколько воинов, откуда? – Белов вышел на улицу, рассматривая при ярком декабрьском солнце гонца из Россоха.

– Дружинники, все на конях, воев тридцать, из Булгара, – повторял мальчишка заученное послание. – Старейшина велел передать, что булгарские старейшины гневаются на тебя за самовольный захват двух городов. Дружине велено тебя наказать, а имущество в булгарскую казну взять. Все воины с луками, стрелки изрядные. Если поторопитесь, успеете в леса уйти, только в разные стороны, чтобы по следу не отыскали.

– Спасибо, – улыбнулся бывший сыщик, отпуская парнишку.

– Общий сбор для всех дружинников и семейных людей через полчаса у моего дома, всех лошадей оседлать, – приказал он Ждану, командиру дружины. Сам быстрым шагом направился в дом, умываться и готовиться к встрече незваных гостей.

Никак не удаётся пожить в своё удовольствие, огорчался Белов, надевая бронежилет, поверх него полушубок. Стальной шлем он взял с собой, наденет перед столкновением. С сожалением снимая карабин со стены, взял полсотни патронов, скоро весь цинк закончится, пора для карабина свои патроны делать, чёрт с ним, со стволом. Лучше раздолбанный ствол при патронах, чем идеальное оружие без патронов. Жёны уже знали о гонце и с тревогой помогали мужу собраться, только трёхлетний Макс весело прыгал вокруг и просил дать ружьё, пострелять. Ставни на окнах уже были закрыты, а ружья висели на плечах обеих женщин. Глава бражинцев был уверен, что никто в дом не прорвётся, однако жалко – стёкла опять придётся менять.

Возле дома уже собрались все жители посёлка, имеющие право применять огнестрельное оружие. Это все супружеские пары, которых было уже пятьдесят шесть, и тридцать конных дружинников. В принципе, все отлично знали, что нужно делать, но Белов не ленился ещё раз повторить:

– Всем женатым получить револьверы и по десять патронов, закрыться в домах и наблюдать за улицей. В случае стрельбы бить по любым незнакомым воинам, все помнят? – Он осмотрел группу, не более семидесяти человек, часть мужчин ещё не вернулись с вырубки, а большинство женщин были беременными или сидели с маленькими детьми. Он именно поэтому верил, женатый мужчина не пропустит врага в посёлок. Все отлично знают, надругательство над молодыми женщинами – это самое первое, что происходит в захваченных селениях. Не говоря о дальнейшем практически гарантированном пленении и продаже купцам с юга или богатеям из Булгара.

У бражинских молодожёнов средневековья никакой политкорректностью не пахло и сексуальных извращений, вроде свингеров, не наблюдалось, к счастью. Более того, как успел убедиться Белов, здешние аборигены ничем не напоминали забитых крестьян, описанных русской литературой, и менее всего – бессловесных советских граждан эпохи застойного времени. Жизнь воспитывала из приуральских аборигенов смелых и решительных мужчин, впрочем, женщин – тоже. До крепостного права было ещё несколько веков, а забитые, не рассуждающие холопы просто не выжили бы в здешних краях. Поэтому с ревнивым отношением мужчин к своим женщинам всё было в порядке, подкладывать жён под оккупантов бражинцы не додумаются.

– Отделение Кудима остаётся в посёлке, остальные за мной… – Белов вскочил в седло и направился по просеке в сторону бумажной мастерской, в десяти километрах от посёлка.

Там он намеревался встретить булгар или двигаться им навстречу. Двадцать дружинников на лошадях, вооружённых ружьями и саблями, в кирасах под полушубками и стальными шлемами, пристёгнутыми к седлу, попарно поскакали за ним. В правой руке каждый держал тяжёлое копьё, опирая его в стремя тыльным концом. Старейшина бражинцев не торопился, гонец должен был обогнать дружину из Булгара на полдня, не меньше. Но сидеть в посёлке не лучший выход – не допустить врага в посёлок, встретить его по пути, это предполагал Белов.