Только рывком сев на кровати и почти полностью проснувшись, я понимаю, что это была Джинджер…
Нет, больше не буду пить «вишневку» на ночь, а то непонятные сны замучают.
— Что, уже пора вставать? — Кто это тут? А-а-а, это Эва потягивается, как бы невзначай распахнув на груди ночную рубашку.
— Да, ты же сама просила тебя разбудить.
— Спасибо, уже поднимаюсь, пора начинать мои тренировки и прочие дела. А что ты так резко вскочил? Что-то приснилось?
— Аэропорт… — буркнул я себе под нос, не желая вдаваться в подробности.
— Ну да, что же еще может сниться летчику!
Против своей воли улыбнувшись, включаю музыку для бодрости. Звучит задорная мелодия, танцовщица одобрительно кивает головой, гибким движением поднимается с дивана и скрывается за дверями своей комнаты, и тут же из ванной слышится шум воды. «С добрым утром, Нью-Рино!», что еще могу сказать…
Хорошо быть знаменитостью! Все капризы выполняют по первому требованию. Хотя завтрак в номер — это не каприз, а насущная необходимость. Зачем далеко ходить и тратить время, если предстоит утренняя тренировка? Разумеется, после определенного времени, кто же сразу после еды заниматься начинает. Ладно, пусть сама решит, ей виднее, в тонкости подготовки лезть не буду.
Пока Эвелин тренировалась, я пристроился в уголке возле небольшого стола, накрыл его прихваченной из дому пленкой, разложил на столешнице инструменты и принялся обтачивать заготовку рукояти будущего ножа. Эх, тисков нет, все приходится в руках делать, из-за этого быстро работать не получается. Хотя зачем мне сейчас быстро? Буду растягивать удовольствие, как раз к завершению гастролей и доделаю…
Неторопливо шкрябаю рашпилем по дереву, взгляд цепляется за лежащий на столе тыльник с изображением рыси (ну понравился он мне, когда среди прочего железа на витрине увидел!..), и сами собой откуда-то возникают строчки:
Покинув логово, рысенок в лес ушел,
С охоты не вернулась мать,
И голод в чащу гонит.
Пускай в траве мелькнет хотя бы мышь,
Уж тут-то он ее не проворонит!
Теперь остался он совсем один,
Принюхался, ища добычи запах…
Скользит в кустах,
И словно маленькая смерть
Крадется через лес на мягких лапах…
Вообще, зачем меня сюда занесло, что происходит? Странный стих какой-то придумался… Есть жена, которая меня ждет дома. Есть красотка-танцовщица, для которой я внезапно стал опорой в этом жестоком мире. Есть несколько друзей, которых можно позвать на помощь. Ну и почему же мне так не по себе? Джинджер сказала, что чувствует опасность, но не может понять, для кого и откуда. Здесь пока все нормально, в соседней комнате играет музыка, и Эвелин вовсю занимается своей утренней тренировкой, мне даже смотреть страшно, что она там вытворяет для поддержания формы…
…Он вырастет и когти отрастит,
Научится ловить и убивать добычу,
И скоро для него в охоте той,
Которая сегодня началась,
Все станет будничным
И для кота привычным.
Но только слышен станет лай собак,
Когда от поводков их псарь освобождает,
Рысенок сразу уши навострит
И коготки мгновенно выпускает.
Когда в тот лес охотники придут,
Исчезнет он мгновенно,
Словно струйка дыма.
И пусть себе стрелки
Все ноги в кровь собьют —
Не станет он подстилкой у камина!..[4K17]
Да что это меня на грустную философию все время тянет? Ладно, хоть финал в стихотворении получился оптимистичный… Нет, пойду лучше на Эвелин посмотрю, чем она там занимается.
Подойдя к дверям, я остановился и прислонился плечом к косяку. Эва вовсю работала, включив негромкую музыку из «бумбокса». Хозяева еще до нашего приезда позаботились об установке шеста в комнате, поэтому танцовщица спускалась в зал только для второй тренировки, которая была заодно и репетицией перед выступлением.
М-да… Лишней одеждой она себя не обременяла, ограничившись коротенькими шортиками и весьма небольшим спортивным топиком, все было в темно-синем цвете. А что, смотрится неплохо… Даже при таком освещении…
Она как будто почувствовала мое присутствие и после нескольких плавных движений оказалась развернута лицом в сторону двери, хотя до этого была повернута спиной. Глаза у нее были закрыты, но она улыбалась, как будто чувствовала взгляд. А я что, я ничего… Смотрю просто… Тем более когда все это происходит рядом, буквально в паре шагов, кажется, только протяни руку…
Эвелин уже давно никак не напоминала ту худую, напуганную до смерти девчонку, которая спрашивала дорогу к железнодорожному вокзалу. Благодаря «здоровому образу жизни» (хе-хе, на что-то еще, кроме тренировок и выступлений, у нее просто не остается времени) и нормальному питанию она стала выглядеть, как… Ну не знаю, как это объяснить… Очень женственной и привлекательной, наверное. Нет, она не превратилась в накачанную, бугрящуюся рельефными мышцами атлетку. Но это нужно увидеть самому, тут объяснять бесполезно. А себе я ничего и не объяснял — просто стоял и смотрел затаив дыхание, как она плавными движениями перетекала из горизонтального положения в вертикальное, от пола к потолку и наоборот… Зрелище завораживало, от него никак нельзя отвернуться, сколько ни любуйся…
Как долго я там простоял — не знаю, на часы не смотрел. А Эвелин все не останавливалась, как будто хотела мне что-то рассказать, очень личное. Наконец, музыка смолкла, девушка открыла глаза, увидела меня и улыбнулась.
— Ну как тебе?
— Замечательно!..
— Давно здесь стоял?
— Не знаю, наверное, долго… Смотрел и не мог оторваться.
Она грациозно соскочила на пол, сделала пару шагов и снизу вверх заглянула мне в глаза:
— Можешь смотреть сколько хочешь, я не против. Мне это даже помогает. Ну все, теперь в душ, а потом давай закажем обед или сходим куда-нибудь.
— Нам вроде не приказывали сидеть здесь все время, так что можно попросить хозяина дать нам провожатого, чтобы мы не заблудились в этом новоземельном мегаполисе. Только оденься понезаметнее, что ли, хорошо?
Кивнув, прелестница упорхнула в дверь душа, откуда сразу же послышался шум воды (дверь осталась наполовину приоткрытой). Не, милая, я на это не поведусь, мойся спокойно, хе-хе… А полотенце там висит, большое и сухое, сам проверял недавно, два раза хе-хе… И вообще, пойду мусор со стола уберу, что ли…
Пока делал приборку на столе, Эва успела принять душ и вышла в гостиную, надев короткий полупрозрачный халатик, высоко обнажавший стройные ноги. А что, неплохо подготовилась, только я тебе не легкая добыча!..
— Чем это ты занимался? Дерево в стружку переводил от нечего делать?
— Рукоять для ножа вытачивал, вот посмотри! — протягиваю ей деревяшку с уже смонтированным в ней клинком. — Не бойся, он пока что не заточен.
— А я и не боюсь… И часто ты ножи делаешь?
— Нет, это вторая попытка.
— На продажу, что ли?
— Первый сделал, чтобы попробовать, получится или нет. А Джинджер увидела и попросила сделать и для нее, сказала, какой примерно хочет. Вот сейчас и обтачиваю дерево, такую форму придаю, чтобы ей удобно держать было.
