МАНГУТЫ – дикие наездники с бескрайних равнин западного континента. Мангуты примитивный кочевой народ, который, чрезмерно размножившись, вынужден был захватывать все новые территории, со временем входя в конфликт с соседями и в результате вторгаясь в их земли. Исходя из того, что в настоящее время известно обитателям Ниппона, после многолетних войн мангуты покорили практически весь известный им мир, в том числе западный континент полностью. Острова являются последним бастионом обороны перед захватчиками. Хотя мангуты и не породили культуры столь богатой, тонкой и развитой, как ниппонцы, зато они мастерски овладели искусством войны. Мангуты подавляют противника человеческими массами, имеют развитые логистические цепочки, а также – рафинированную жестокость, ужасающую даже закаленные сердца самураев. Их армия постоянно растет, поскольку каждый покоренный народ насильно присоединяется к триумфальному походу. На текущий момент способ остановить мангутов не найден; как ожидается, Ниппон будет полностью ими покорен в течение ближайших десяти-пятнадцати лет.
ШОМИЁ – «малые господа». Обычно это землевладельцы победнее, что не в состоянии содержать собственные войска, поэтому идущие на службу к магнатам даймё. Это сразу поправляет их положение, поскольку шомиё становится важным офицером, советником, а часто еще и верным другом своего господина. Благодаря этому может обрести почет, славу и крупное состояние и даже восстановить мощь своего клана.
ЯРИ – насколько катана является символом самураев, настолько именно яри – символ войны в Ниппоне. Это копье с длинным трехгранным лезвием и древком из дуба, которое выложено бамбуковыми рейками и залакировано. Сперва было оружием всадников, но со временем мастера боевых искусств разработали многочисленные школы его применения пехотой. В руках умелого воина становится настоящим абсолютным оружием, однако простота конструкции позволяет даже малообученному рекруту при определенных решимости и везении победить более умелого противника, лишь сохраняя нужную дистанцию. Кроме этого, яри является также оружием богов. Острие именно этого оружия боги-родители Изанаги и Изанами погрузили в воду, а из стекающих с него капель выросли острова Ниппонского архипелага. Поэтому яри часто используют монахи-фанатики Мудреца, жрецы или просто храмовые стражники во время специальных церемоний. С другой стороны, и городские власти оснащают своих гвардейцев в основном яри – это оружие не только подчеркивает авторитет гвардейца, но и позволяет успешно пресекать беспорядки, которые нередки в крупных населенных пунктах.
Аркадий Саульский
Госпожа Тишина
Arkady Saulski
Pani Cisza
© В. Кумок, перевод на русский язык, 2022
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022
* * *
Пролог
Языки пламени пожирают бога.
Огонь наблюдает за танцем смерти.
Берегись того, кто, будучи духом,
Дожил до почтенного века.
Кентаро лишь чудом избежал попадания, узкое лезвие ножа кунай свистнуло у самой его щеки. Он тут же контратаковал, надеясь на то, что клинок его катаны даст ему преимущество просто в силу своей длины. Ошибался! Старуха отпрыгнула, мгновенно и изящно, снова увеличивая дистанцию между ними.
– Очень хорошо, Дух, – сказала женщина, усмехаясь. – Видно, что ты был прилежным учеником моего друга. О да, Седой Пес великолепно поработал над этим инструментом!
Огонь уже безумствовал со всех сторон, красно-оранжевые языки его пожирали расставленные у стен деревянные фигурки Мудреца, вгрызались в лица – и от этого казалось, что статуэтки изображают не веселого старичка, а безумно хохочущих демонов.
Кентаро старался не обращать внимания на жар, на пламя, на бешенство стихии. Он не сводил взгляда со старухи, ожидая следующей атаки. Быстрой и безжалостной.
Алый Клинок в его руках жаждал крови.
Старуха рванулась вперед, точно пуля из ружья. Ножи кунай в ее руках замерцали, больше напоминая искры, чем оружие. Шаг, другой, и вот женщина уже была рядом с Духом, ударила ножами и справа, и слева.
Она открылась!
Кентаро пропустил первую атаку, даже не парируя ее. Сошел с линии удара, позволяя ножу промчаться рядом с ним. И одновременно перехватил ладонями рукоять катаны, изящно переходя к собственному удару.
Блеснула сталь. Атака была быстрой, точной, нацеленной в открытую правую руку старухи. Кентаро не мог промахнуться…
Промахнулся!
Женщина развернулась в прыжке, ударила вторым ножом, одновременно выходя из-под удара Духа.
Кунай ударил воина в плечо, пробил сегментированный наплечник содэ, проскользнул через кольца плетеной брони кусари и болезненно вонзился в мышцу.
Кентаро отпрыгнул, лишь чудом избежав следующей атаки, направленной в его открытое горло, отчаянно махнул катаной, будто отгоняя назойливых насекомых. Теперь уже он увеличил дистанцию между собой и старушкой.
Та вынула из-за пояса новый нож.
Дух потянулся к плечу, вырвал торчащий из него кунай. Чувствовал, как кровь течет по его руке, но, несмотря на это, преодолевая боль и сопротивление поврежденных мышц, он снова схватил Алый Клинок двуручным хватом.
– О да, хороший, хороший Дух, – протянула старуха. – Твой учитель Седой Пес гордился бы тобой, если б это видел. Да, был бы горд. Если бы был жив.
Она прыгнула вперед с ножами в руках.
Кентаро болезненно охнул, поднимая меч и готовясь к этой финальной, последней атаке.
Омоте 1. Клан Змеи
Гибнущий род
Готовится к войне.
Змея кроется в зарослях.
Яда полны клыки.
Двумя неделями ранее
Главный двор замка клана Нагата заполняли люди. Воины, сохраняя между собой равные промежутки, сидели на корточках на земле, а их оружие – мечи, скрытые в ножнах, – лежало перед ними. Все ждали, поглядывая на двери дворца.
Подул легкий ветер, где-то вдали запела птица. Одетые в голубые доспехи самураи ожидали своего господина.
Наконец массивные двери дворца разъехались, и на широкое крытое крыльцо медленными и неуверенными шагами вышел старик. Нагата Фукуро, старейшина и даймё клана, был стар – ему было уже под восемьдесят. Говорили, что некогда он был великим воином, самураем, который мог в бою одолеть любого противника. Говорили, что он помнил еще времена правления Сына Богов Ундо, Великого Императора. Говорили, что он служил при дворе великого владыки, а огромные богатства рода были подарком самого Сына Богов. Вероятней всего, какая-то часть истины в этом была, поскольку Нагата владели наибольшими земельными уделами из всех кланов Запада.
Но сейчас Фукуро был уже не могучим самураем, а дряхлым старцем. Он так исхудал, что едва держался на ногах, а голубое кимоно, искусно украшенное белыми монами клана, казалось для него слишком большим. Воистину, человек ли вышел или его тень?
Однако старец смело двигался вперед, шаг за шагом приближаясь к краю крыльца. Тогда ближайшие из самураев смогли увидеть его глаза – зоркие, смелые, полные отваги. О, глаза его сохранили давнюю силу, в них сохранились мощь и живость молодости.
В двух шагах позади старого даймё шел воин гораздо младше его. Он был одет в искусно сработанные бело-голубые доспехи, нагрудник которых украшал мон клана Нагата – три набегающие друг на друга морские волны. На поясе самурая был виден полный набор дайсё, а под мышкой воин нес шлем с ярко блестящим золотым нашлемником сложной формы.
