Хуже того, при каждом губернаторе и префекте учреждалось земское собрание с маленькими, постоянно действующими управами. На содержании местных жителей, разумеется. А лидеры этих собраний — губернские или уездные предводители имели право прямого обращения к царю.
Собрания состояли из двух или трех курий, в зависимости от того, городской это район или обычный. Первая курия собиралась от землевладельцев, купцов и заводчиков. Вторая — от простых горожан и работников. Третья — от селян. С равновесностью голосов между куриями и распределением между ними лордов да дворян в зависимости от образа жизни.
В ведение таких собраний передавались местные дела. Содержание там путей сообщения, попечение о развитии местной торговли и производства, обеспечение народа продовольствием и так далее.
Это была вынужденная мера.
Скорее аварийная.
Из-за чего Петр на нее и пошел.
Образованных и грамотных чиновников в России хронически не хватало. А тех, кто при этом еще и не воровал отчаянным образом — и подавно. На перечет. Из-за чего на местах творилась сущая волокита, бардак и самоуправство. Да и чиновник, даже честный, исполнял инструкции и директивы, полученные в центре, как правило, не учитывая местной специфики. Из-за чего управление происходило крайне неэффективно [134].
Вот Алексей и предложил загрузить местных своими проблемами.
Им же надо.
А значит, что? Правильно. Пускай сами и вертятся. Ищут грамотных людей в эти управы. Или обучают. Или еще как выкручиваются. А губернаторы и префекты присмотрят.
Кроме того, царевич предложил создать небольшую канцелярию в Москве. Чтобы принимать ежегодные отчеты от земских властей по народонаселению, собранным налогам и прочим стандартным формам. С тем, чтобы можно было сравнивать с отчетами губернаторов и префектов. Очень неудобная штука для назначаемых чиновников. Ведь в случае расхождений могла приехать ревизионная комиссия…
Кроме того, это реформа была единственным путем к нормальной и адекватной переписи населения. Такой, без которой ввести подушную подать и навести порядок в налогах попросту не получилось бы. Во всяком случае в разумные сроки.
Старосты районные теперь сами были должны были своих людей по головам пересчитать. Да с указанием пола, возраста и профессии или талантов, ежели они имелись. А потом каждый год отчет подавать о движении народонаселения. И уездные предводители такой же отчет подавать должны были. И губернские.
Могли считать и через одного.
Не беда.
Да только в случае голода в эти районы помощь будет отсылаться сообразно названной численности едоков. Заявили сотню? На сотню и получите. Судьба остальных же остается на совести старосты. Пусть к нему жители претензии и предъявляют… хоть словами, хоть вилами…
Поначалу вряд ли все поверят. Крестьяне скептичны. Но после первых потрясений — должно утрястись.
В дополнение к этому Алексей планировал проводить выборочные ревизии. Уж что-что, а какой-нибудь район оцепить и вдумчиво проверить было можно. Сравнив с теми бумагами, что подавались наверх.
Ну и внутренний контроль. Куда без него? Ведь Алексей предложил царю ввести ответственность за склады те продовольственные, что для борьбы с голодом, их устроение и наполнение на управы и префектов с губернаторами. Да не простую ответственность, а головой и семейным имуществом. В новом законе вообще вопросам ответственности много внимания уделялось. Так что по идее все друг за другом должны будут присматривать. И постукивать. Тихонечко так…
— Мы с тобой, Василич, в уездное, а то и в губернское собрание войдем. Чай не последние люди. А значимо что?
— Что?
— Вот как губернатора держать будем, — сжал свой кулак Демидов. — И я ладно — дружбу вожу с царевичем. Да и к царю на поклон могу сходить, коли приспичит. Так что меня не обижают. А теперича и иных трогать особливо не станут.
— Дай-то Бог, — перекрестился купец. — Хотя верится с трудом.
— А чего тут верить? Губернатор али префект пожелает по обыкновению своему взятку взять. Ты давай. А сам бумажку о том посылай наверх. Так и так. Вымогал. Дал. Ну и, ежели совсем заест — ему все это припомнят. Что царь, что царевич за развитие торговли да дел заводских горой стоят. Не простят и не забудут.
— Так и они на нас будут бумажки собирать, — усмехнулся купец.
— А как же? Будут. Палка та о двух конца. Но все одно — продых будет. И не малый…
* * *
Меншиков медленно и торжественно зашел в довольно просторное помещение. И пройдя к своеобразному президиуму там и разместился. За столом. Небрежно бросив на него свою папку.
Рядом с ним встал какой-то упитанный мужчина в пышном наряде и переводчик. Мал-мало немецкий язык Александр Данилович разумел, но решил пока не светить этот факт и послушать, чего местные болтают.
Сел.
И медленно обвел взглядом присутствующих.
Таким характерным. Какой есть только у самых матерых конкурсных управляющих. Способным сходу оценить стоимость различного имущества.
Меншиков так смотреть умел.
И это было не имитация.
Причем настолько явно и рельефно проступало это его качество, что все присутствующие изрядно напряглись. А кто-то даже побледнел.
— Будет грабить. — невольно пронеслась мысль у большинства в голове.
Меншиков же выждав паузу, начал:
— Доброго вам дня. Начну с хорошего. Наш государь, Петр Алексеевич, зная о ваших бедах, решил оставить все налоги в ближайшие три года, собираемые в ваших землях, здесь. Пустив их на местные нужды.
По залу прокатился шелест вздохов. Скорее облегчения. Но сказать точно нельзя. Просто вздохов…
— Продолжу же не дурным, а отличным, — насладившись зрелищем произнес Меншиков и потянулся к папке, которая мгновенно приковала всеобщее внимание…
Герцог, а он после битв при Нарве и Выборге уже был герцогом, улыбнулся. Эмоции этих людей выглядели крайне умилительно и предсказуемо. Впрочем, не так давно, какие-то пару недель назад, он сам испытал что-то сопоставимое, когда происходил разговор с царем и наследником. Неожиданный. В корне перевернувший его жизнь…
— Почему именно я?
— Потому что ты умный, ловкий и достаточно смелый, чтобы украсть действительно большие деньги. — смотря ему прямо в глаза произнес Алексей.
Меншиков нервно усмехнулся.
Перевел взгляд на царя.
Тот кивнул.
— Сын прав. Другого такого человека нам не найти. Кроме того — ты верен мне. А значит мы можем тебе довериться в таком деле. А ты — нам.
— Достаточно большие деньги? — медленно произнес Меншиков. — О чем речь?
— Джон Ло закатил пробный шар, — ответил Алексей. — Вынув чуть за десять миллионов рублей из Европы. Как ты видишь — пока тихо. Хотя прошло несколько лет.
— Ты думаешь никто ничего не понял?
— Если кто-то что-то и понял, то помалкивает. В европейском бомонде — тихо. Этот вопрос поднимается только в том аспекте, что Карл XII редкостная скотина. Ограбил голландцев, а потом его люди еще и обвинили их в подлоге «тетрадки». Впрочем, есть и другая часть влиятельных людей, которые называют мерзавцами уже голландцев. Которые под шумок имитировали ограбление, чтобы не платить по счетам, и постарались подставить Карла XII. О нас в этой связи — ни слова. Я допускаю, что кто-то, где-то тихо это обсуждает. Но… — развел руками Алексей.
— И вы с отцом хотите в этот раз взять больше?
— Существенно больше, — улыбнулся царевич.
— Но взять такие суммы и их вывези быстро нельзя. Поэтому нам ты и нужен. — добавил Петр. — Ты готов?
— Оставить европейцев без порток? — задумчиво переспросил Александр Данилович.
— Да.
— И уйти при этом безнаказанным?
— Да. Став при этом одним из самых богатых людей в мире.
— Вы могли бы и не спрашивать, — хохотнул он. — Что нужно сделать?
— Ты отправишься в Бремен-Ферден моим управляющим, — начал Петр Алексеевич. — Твоя задача на первом этапе этой комбинации создать красивую витрину для отвода глаз.
