Услышав исходивший из туманного облака слабый гул, – словно где-то далеко между гор бушевал ветер, – Лэйми облегченно вздохнул. Эти Ворота ещё действовали, а уж Охэйо непременно найдет способ открыть их во Вьянтару, на родину Основателей.
Они подошли к ним и остановились в центре их площадки. Бетон под ними вибрировал, над головой мерцали смутные, неразличимые образы – но на этом всё и кончалось. Вход в башню управления преграждала утопленная в стену круглая стальная дверь диаметром метра в полтора, наглухо запертая, и они пошли от неё к зданию Тарики. Между косыми плоскостями врезанных в её стены углублений протянулись призрачно-синие, прозрачные лампы. Лэйми удивленно смотрел на их громадные трубы, заполненные мерцающим газом, но Охэйо предупредил его, что делать этого не стоит – лампы были ультрафиолетовые. Их свет сжигал ещё не захватившие живые тела сущности Мроо, но был также вреден и для человеческих глаз.
Выше в монолитной стене темнели квадратные окна, забранные массивными стальными жалюзи, – ни в одном из них не горел свет. Из-за ровного гула воздуходувок казалось, что здание давно покинуто и полно мертвой машинной не-жизни. За его углом на плитах лежали отблески рыжеватого света, и, повернув за него, Лэйми увидел, что улица за Тарикой забита плотной массой одержимых, над которой парит множество ламп-дисков. Оттуда доносился глухой гул, – но идти туда им было, к счастью, уже не нужно.
– Вход вон там, – сказал он, протянув руку.
С этой стороны в стене пристройки темнел квадратный проем, перекрытый стальными панелями; по обе стороны от него на уровне груди Лэйми тянулся длинный ряд толстых стальных пластин, поставленных ребром. В щели между ними струился желтый электрический свет – но перед дверью бродили бормочущие кучки одержимых. Высоко на стене Тарики виднелись камеры – и одна из них поворачивалась, наблюдая за четверкой пришельцев. Оставалось надеяться, что их опознают и впустят.
– Эти ещё не изменились до конца. Не обращайте на них внимания, – тихо сказал Охэйо. – Тогда у нас ещё будет шанс пройти.
В самом деле, одержимые в темной зимней одежде на первый взгляд ничем не отличались от них. Они лавировали между их кучек, стараясь обходить их подальше, но Лэйми от страха едва мог дышать – он понимал, что достаточно одного неосторожного косого взгляда, чтобы вся орда набросилась на них.
Вход приближался. Охэйо, казалось, не замечая его, вел их прямо к толпе одержимых – но, когда дверь оказалась справа, метрах в пяти, её панели с грохотом разошлись в стороны; из-за них потоком хлынул желтый свет.
Лэйит пулей влетела в проем, остальные отстали от неё лишь на пару шагов, – и, едва все они миновали порог, двери с тем же грохотом закрылись. Переведя дух, Лэйми осмотрелся.
Ярко освещенная галерея была столь же холодной, как улица, её пол – грязным. Между тронутыми ржавчиной стальными пластинами внутрь тянулся лес бугристых рук, в панели двери яростно били, по галерее метался грохот. С другой стороны в толстой стене был ряд зарешеченных круглых отверстий с вентиляторами. Они все вращались, неприятно мерцая и издавая забивающий уши гул.
Беглецы побрели к ступенчатому проему в торце галереи. Узкие панели из серой стали вели в квадратный лифт, столь тесный, что вчетвером они едва в нем поместились. Он представлял собой, собственно, просто клетку с настилом. В стене шахты, справа, было небольшое окно – если бы не частая двойная решетка, Лэйми мог бы дотянуться до беснующихся за ним одержимых.
Где-то наверху загудел двигатель. Лифт медленно, с натугой пополз вверх. Они поднялись на четвертый этаж, потом вышли в небольшой, тускло освещенный, пустой холл. Здесь, слева, была ещё одна дверь – черные стальные панели с кодовым замком. Они тоже раздвинулись, открыв вход в неожиданно светлое, просторное помещение. В нем стояло несколько окруженных креслами столиков, у стен – обитые кожей диваны, но вот людей тут не было ни одного.
Взобравшись внутрь кубического проема, Лэйми приник к толстому стеклу окна, забранного снаружи массивными стальными жалюзи. Улица под ним была забита плотной, ревущей толпой нелюдей, над ней плавало множество ламп-дисков. За какие-то минуты снаружи сгустился рыжий, светящийся от фонарей туман, столь плотный, что в нем скрылись верхние этажи домов напротив, – они казались Лэйми бесконечно высокими. Даже тонкие, едва заметные струйки этого тумана, проникающие в щели плотно закрытого окна, были удушливо-горькими и он чувствовал, что снаружи они уже задохнулись бы. Но даже это было не самое худшее: между колыхавшихся, как студень, тел одержимых струилось адское багровое марево. Сталкиваясь с рыжим светом ламп-дисков, – на самом деле бывших вовсе не лампами, – оно каждый раз отступало. Это и была Сугха в чистом виде – она делала плоть тварей Мроо жидкой, способной протекать даже в самые узкие щели. Лишь силовое поле или мощный ультрафиолетовый свет могли остановить её – но не порожденных ей тварей и Лэйми передернуло от отвращения и страха.
От наблюдений его отвлек раздавшийся за спиной лязг. Напротив окон тут была вторая раздвижная дверь, ведущая в основной массив Тарики. Сейчас эта дверь из черной блестящей стали разошлась. За ней стоял босой юноша, одетый лишь в футболку и шорты; он молча поманил их за собой, в просторный коридор с темными стенами. На них, высоко, тускло светились зеленовато-розовые прямоугольники из матового стекла.
Этот сумрачный коридор вывел их в анфиладу странных залов – просторных, без окон, очень высоких, почти кубической формы, залитых неярким, зеленовато-белым светом, словно сочившимся из стен, – столь незаметно были расположены лампы. Здесь господствовали три цвета: белый, бледно-зеленый и темно-коричневый – странноватое, но, в общем, уютное сочетание. Вдоль стен тянулись сплошные, обитые кожей диваны и тут было весьма многолюдно: стройные юноши и девушки, столь же легко одетые, провожали их любопытными взглядами. Никто, однако, не заговорил с ними. Лэйми заметил ещё одну необычную деталь – в углах залов зияли обширные квадратные проемы, соединявшие все этажи.
Они не спеша брели по этим просторным полутемным залам, удивленно осматриваясь, пока не остановились в одном из них, где уютно устроились человек двадцать. В центре негромко бубнило с полдюжины тусклых цветных телевизоров, – на каждом экране двигалось что-то своё, – и они устало плюхнулись на свободные места.
Тут их, наконец, заметили и окружили, расспрашивая, – им отвечал, в основном, Наури, который устал меньше остальных. Лэйми не слушал, что он говорит.
Им быстро принесли еду: кольца из белой упругой массы, мучнисто-сладкой на вкус, – непонятно из чего сделанные, но выбирать не приходилось. Они все жадно набросились на них, запивая чем-то вроде холодного морса.
Лэйми ещё никогда не ел с таким аппетитом, да и остальные тоже. Очень скоро ему стало уютно и тепло. Как бы то ни было, он чувствовал, что из всех ловушек Чумной Реальности эта в любом случае станет последней.
Глава 7: Звезда и Течения
1.
На сей раз, Лэйми разбудил резкий стук в дверь. Рывком подняв голову, он не сразу смог понять, что происходит. В комнате царила абсолютная тьма – свет в ней не горел, а окон, разумеется, не было. Чтобы добраться до выключателя, пришлось бы вставать – а вылезать из теплой постели не хотелось. Тем не менее, он понял, что придется, – стук не прекращался, а потом послышался приглушенный, но безошибочно узнаваемый голос Охэйо:
– Лэйми, мать твою!..
Глубоко вздохнув, Лэйми отбросил одеяло, и, поджав пятки к заду, одним рывком вскочил. Босые ноги тут же обожгло, кожа покрылась мурашками – воздух был вовсе не жарок, не говоря уже о поле. Что ж: по крайней мере, это мгновенно прогнало сонливость.
Лэйми поёжился и побрел к двери, стараясь двигаться быстро, но осторожно, чтобы не налететь пальцами босой ноги на ножку стула. Ориентироваться во мраке он мог лишь по памяти, но она его не подвела: он без проблем добрался до двери, и, молча ругаясь, отпер замок.
