"Фантастика 2024-144" Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Алефиренко Александр

К этому времени начинался вечер, за неполный день Белов прошёл больше полусотни километров, половину из них по склонам, заросшим лесом. Неплохой результат первого дня, но путник стремился прийти к Хорг раньше обещанного. Привычка приходить заранее часто выручала его, особенно во времена работы в уголовном розыске, когда он несколько раз имел возможности проследить скрывавшихся преступников, а однажды наблюдал засаду, устроенную на него. Грех было не воспользоваться подобным приёмом сейчас, когда ему предстоит встреча с неизвестным племенем и подозрительно много знающей про него женщиной. При всех внешних признаках простака, которого опытный сыщик часто изображал в общении с непонятными людьми, он никогда не пренебрегал мерами предосторожности. Тем более – здесь, где некому прийти на помощь, где чужая земля и чужие племена.

Он внимательно осмотрел склон, выбирая путь, и запомнил вид противоположной горы, прикидывая направление движения. Решив не ужинать, начал спускаться по склону в долину, не забывая о возможных ловушках. Люди хитры и коварны, особенно там, где затронуты их жизненные интересы, уралец не упускал возможности устройства ловушек и на склонах этой, якобы безлюдной, долины. Так и оказалось, только исключительное зрение позволило ему заметить два настороженных самострела и петлю над тропой. Судя по высоте ловушек, их насторожили отнюдь не на косуль или зайцев, стрелы смотрели на уровень груди, а петля как раз на шею среднего аборигена. Белову всё немножко низковато, но получить стрелу в живот или пах не лучшая замена ранению в грудь.

Когда добрался до нетронутых лугов долины, солнце уже зашло, но он перешёл на бег, света от растущего месяца ему хватало, чтобы бежать со скоростью не меньше десяти вёрст в час. Эта долина оказалась сильно заросшей, чувствовалось, что скот здесь не пасли, а если пасли, то давно. Бежать было нелегко, высокая трава доходила до груди, он так увлёкся, продираясь сквозь заросли, что чуть не наступил на хищника, мирно дремавшего в предвкушении ночной охоты. Неизвестно, кто из них больше испугался неожиданной встречи, Белов или тигр, подпрыгнувший на три метра вверх. Глядя на повисшую в воздухе кошку, мужчина успел заметить полное отсутствие полосок и гриву зверя, пожалуй, это был не тигр. Бежать поздно, человек едва успел навалиться всеми мыслями на хищника, испуская мирные эмоции. Практика последних лет общения со Снежком и иками не пропала даром, за считанные секунды лев успокоился и встал у его ног, нервно подёргивая кончиком хвоста.

Секунд десять хватило, чтобы Белов попросил льва помочь пересечь долину и получил в ответ указание наиболее удобной тропы. Осторожно потрепав пышную гриву нечаянного помощника, человек поблагодарил зверя и продолжил бег. Несколько секунд лев трусил с ним рядом, потом остановился, недоумённо потряхивая головой. А человек за пару часов пересёк ночную долину, запах льва, впитавшийся в его руки, распугивал мелких животных, попадавшихся в пути, благодаря изменившемуся ветру, словно подталкивающему человека вперёд. У подножия горы он немного передохнул, осматривая предстоящий подъём. При всех его способностях, в абсолютной темноте Белов не видел, поэтому подниматься решил, придерживаясь опушки леса и кустарника. Напился из вытекавшего прямо из каменной осыпи ручейка, сберегая запас воды в одной из фляг. Во второй фляге булькал настой трав на самогоне.

Несмотря на большое количество полезного груза, общий вес его не превышал двадцати килограммов, что позволяло двигаться в быстром темпе без особой усталости. Отдыхая перед подъёмом на склон, путешественник мысленно перебирал свой груз – карабин с глушителем, почти пять килограммов, два револьвера потянут на три килограмма вместе, по килограмму две фляжки. Дальше пойдёт рация с батареей – три килограмма, топор и два ножа будут на все пять, плотное одеяло с последней плащ-палаткой. Пожалуй, тяжелее двадцати килограммов в общей сложности, учитывая патроны.

«Однако, как я заматерел, – порадовался за своё здоровье Белов, – раньше я и без такого груза этакий марафон не выдержал бы». Он понимал, что льстит себе, среди уральцев встречались парни покрепче его, они пробежали бы такой путь даже с тридцатью килограммами груза. Причём их старшие братья и отцы зачастую были столь же выносливы. За двенадцать лет жизни в этом мире сыщик убедился, как сильно влияет на людей ежедневный тяжёлый труд при достаточном питании. У половины лесорубов и кузнецов хватка рук была действительно стальной, некоторые ломали кости своим соперникам во время борьбы безо всяких приёмов, только сжимая кисть руки. Хотя внешне все были худыми, жилистыми мужчинами, толстяков в этом мире он видел только среди шаманов.

Подъём к вершине затянулся до рассвета, там же путник прикорнул на пару часов в небольшом гроте. После этого занялся наблюдением за долиной, где его ждала Хорг. Эта долина была заметно меньше предыдущих, не больше пяти вёрст шириной. По прикидкам Белова, в ней могли проживать не так много людей, особенно скотоводов. Посевов было немного, овец и коней, как у бедняка. Недалеко от речки, струившейся вдоль противоположного склона, стояли четыре юрты. К ним и направился сыщик, убедившись в безопасности пути, в ментальном фоне людей на пути не слышно.

В этой долине траву изрядно выщипали овцы, путь к юртам лежал по открытой местности, привыкшему за последнее время к скрытности Белову казалось, что со всех сторон его ожидает опасность. В виде ядовитых стрел, неожиданных ловушек, засад за спиной. С трудом, удерживаясь от желания побежать, уралец пересёк долину, подбираясь к юртам и стремясь укрыться за деревьями.

Не успел он прислониться спиной к рябине в двадцати шагах от юрт, как из одной вышла девушка в длинном жёлтом халате и пошла на него.

– Дратвуй, Белов, – старательно выговаривая слова, произнесла Хорг, это была она, – хорошо.

Глава четвёртая. Хурги

О том, что она не человек, Хорг знала с детства, с той поры, когда ребёнок задаёт вопросы родителям: «кто я?», «почему мы здесь живём?», «что там за горами?» и другие. Лет до девяти это воспринималось вполне естественно, мы – хурги, за горами живут люди, дальше ещё кто-то живёт. Ребёнок это считал нормальным, как племенное название своего рода. Люди часто бывали в их долине, привозили товары для обмена и просто в подарок, отец с матерью подолгу оставались с людьми в священной юрте, после чего люди быстро уезжали. Для Хорг и её младших сестёр такая жизнь была привычной, другой они просто не знали.

Когда Хорг немного подросла, мать рассказала ей историю рода хургов с незапамятных времён до её семьи. Девочка слушала маму, запоминала имена своих пращуров, а сама не могла поверить, что такие чудеса и волшебные приключения случились с её родными. Слова матери завораживали и вызывали сказочные видения в голове ребёнка. Повествование о том, как племя хургов пережило долгие столетия Великой зимы, когда пришлось откочевать на юг и жить в пещерах, сражаться с дикарями и пещерными медведями, захватывало сказочными ужасами. Девочка с тех пор долго боялась пещер и темноты в горах.

Веселей звучали песни о годах потепления, о том, как племя хургов стало единственным в округе, выжившим после страшных холодов. Истории о любви и сражениях, о предательстве и подвигах хургских воинов, о расселении племени по степи запоминались легко, особенно истории о влюблённых Ахарате и Оруге, о Мургу и Люняй. Самой любимой для Хорг стала история неравной любви дочери кагана Илиль и храброго пастуха Рурга. Эту историю она выучила одной из первых и даже сейчас изредка напевала слова из песни, о счастливом побеге Илиль к возлюбленному, с которым они откочевали далеко-далеко, где зажили счастливо, недоступные гневу отца-кагана.

Множество таких песен запомнила Хорг, повторяя сказания матери, затем пришла пора настоящей учёбы. Мама перешла от любовных историй и подвигов к поистине волшебным воспоминаниям из истории хургов, к тем временам, когда хурги научились силой мысли проникать в будущее. Сначала немногие мудрецы сумели увидеть картины будущего, на месяц или год вперёд, предсказывая засуху или наводнение, холода или снегопад. Потом мудрецы научили этому всех хургов, мужчин и женщин, из всех родов, пожелавших приобрести такое умение. С тех времён для хургов наступил золотой период предвидения, продлившийся много столетий. Зная будущее, не имея врагов, хурги кочевали по бескрайней степи, жили в долинах гор, уверенные в своей безопасности и способности избежать любого бедствия. Мама пела о том, что хурги заселили земли на сто дней пути от восхода на закат солнца, и не было силы, способной принести вред их счастью.