Утопающий во лжи 11 (СИ) - Жуковский Лев

При этом Верховный жрец, естественно, был абсолютно прав, так как сейчас энергия передавалась напрямую Великому Антеросу. Насыщая в процессе главный алтарь в святилище, передавая не только очки Системы, но и энергию душ, и чистейшую эссенцию, и подобные мелочи, такие как потеря жалкой группы солдат, не имели место быть во время священного ритуала благости.

Оставшиеся полчаса ритуала я с трудом сдерживался, чтобы не отвлекаться от проникающей энергии святости Великого Антероса, которой он одаривал всех старших жрецов, игнорируя сообщения по ментальной связи от своих подчинённых.

Впрочем, доклады моих доверенных стражей, прочитанные уже после ритуала, были неутешительными и срываться, открывая пространственный переход в тот же миг, в провинцию Когти Зарема не имело никакого смысла. Ведь крепость Северный Ишал оказалась, естественно, цела, эти беспечные зелёные коротышки даже не заметили ничего. Только вот теперь в катакомбах под самим поселением, где и располагался мой тайный лагерь, больше ни одной живой души найти было невозможно.

Когда я найду эту тварь, а я обязательно её найду, в пыточной лично буду терзать выродка, посмевшего ограбить меня. Потому как тот факт, что следов не осталось, ещё ничего не значит. Я сотни лет выращивал этих полудемонов, специально, чтобы массив на них не реагировал. Так ещё прогневав Верховного жреца, я не могу успокоить свой гнев пытками, пожирая души неверных, осмелившихся нарушить законы Великого Антероса!

Чтобы ни говорил мой повелитель Мизол Терриур, всё равно подспудное ощущение, что виноват в случившимся именно Таталем Со, у меня не проходит. При том, что всё действительно выглядит более чем естественно, это его безумие на фоне невыносимого страха от попадания в мир Ссшорс и как итог, потеря чувства опасности. В последствии Малый маяк Света довёл его сознание до исступления и от разума первоначального гоблина, естественно, ничего не осталось. К тому же, при всех ухищрениях страж Сейшелий так и не смог ничего толком обнаружить, и скорее, просто опозорился, потеряв ряд дорогостоящих артефактов. Хотя, как Таталем Со сумел увернуться от удара стража законов, конечно, вызывает много вопросов, ведь навык Касание Великого Антероса в своей основе имеет ряд высокоранговых плетений, заглушающих чувство опасности противника, попавшего в область будущего поражения.

Впрочем, Сейшелий также отмечал, что кроме бесстрашия и довольно грамотного использования имеющихся на его вооружении навыков, Таталем Со ничем не скомпрометировал себя. Может, только его прыжки через пространство выглядели подозрительно, но грамотный воитель, имея такой эффективный инструмент, действовал бы именно так. Причём, скорее, иное поведение вызывало бы куда больше вопросов, словно он намеренно занижает свои возможности.

При этом меня бесила ситуация, как я упустил столь очевидный факт, что этот молодой зелёный коротышка — это всего лишь протеже этого выскочки Тарака. Как и все эти дорогостоящие навыки, выданные Таталему, это всё договорённость с семьёй Со, но видимо, жажда чересчур сильно смутила мой разум. Да и кому ещё мог прийти в голову столь изощрённый план? Опять же, тысячник мог устранить мой лагерь в Северном Ишале чужими руками, вот только как он о нём узнал и кого мог послать? Ведь в провинции нет ни одного столь могучего воителя и всё же я своими руками освежую этого наглеца Таталема Со, он всё равно окажется на моём ритуальном пыточном столе. Слишком уж аппетитно сияет его душа, пусть не в этом году, пусть в следующем, но он этого не сможет избежать…

Впрочем, вспоминать отчёт Сейшелия желания совершенно не возникало, хотя назвать этот позор отчётом и язык-то не поворачивается. Какие он только оправдания не приводил.

— Это истинный демон, один из правителей самой Преисподней! Как ловко он меня подставил… — вопил он тогда, ползая по полу на коленях.

— Так это он тебя заставил поглотить очки Системы, так что ли⁈ — задал я стражу тогда закономерный вопрос, ведь по факту именно из-за кражи ОС мне пришлось лично вновь навестить эту надменную тварь тысячника Тарака, чего делать мне совершенно не хотелось. Ведь он как голодный нургл вцепился в меня и вытребовал виру в пятьдесят тысяч ОС, за намеренную попытку убийства его сотника и такая сумма была передана Тараку неофициально, лишь бы такой позор не попал в основной отчёт. Где это вообще такое видано, приставленный официально лекарь крадёт опыт и пытается ультимативным навыком убить своего же командира на глазах десятков солдат и офицеров. В такое вообще сложно поверить, вот только считанная память Сейшелия говорила как раз о том, что всё это правда.

На мой же закономерный вопрос о доказательствах, это ничтожество лишь разводило руками, визжа от боли, ведь сдерживаться мне было невероятно сложно, тогда как сжать кисть и оборвать жизнь столь неудачливого стража ничего не стоило, завершив плетение Темницы отчаяния.

При этом я потратил время и проверил все воспоминания Сейшелия, на предмет ошибок этого наглеца Таталема Со и ничего путного, хоть незначительно компрометирующего, найти не удалось. Как, впрочем и артефакты не засекли критических изменений аур, что было ещё хуже, потому как именно на них я возлагал самые большие надежды. Особенно учитывая, как дорого мне обходится слежка за этой сочной душой. При этом я обязательно найду способ официально доставить Таталема Со в столицу, сколько бы это ни стоило.

Так ещё кто-то решил влезть во время моей охоты и попытаться надавить, надеясь найти моё слабое место. Траты, конечно, велики и считать, сколько именно миллионов было потеряно, совершенно не хочется, но это не значит, что виновные не будут наказаны, я обязательно их найду. Слишком много было таких умников за тысячу лет, кто переоценил свои силы и недооценил мои…

Глава 7.1 Когда всё продумано до мельчайших деталей. Высший преат Света Ирчин

Двух камбионов, что так вольготно расположились на дозорной башне моего Семнадцатого форта, подкравшись под покровом невидимости, уничтожил Тхагаси. Попросту схватив этих расслабившихся тварей и раздавив в своих руках. Банально дотянувшись до них благодаря своему огромному росту, ведь дозорные башни по периметру внешней стены имели совсем небольшую высоту, всего-то порядка двадцати локтей. Нурглы на такую высоту точно залезть не смогут, вот никто огромных фортификаций, как в крепостях и не строил, хотя может и зря, учитывая размеры мигрирующих стай нурглов.

Так вот, возможности плетения невидимости, которое я скопировал с экзокостюма Крушитель Зертос, я лично проверял на этих недалёких камбионах ещё раньше. Так что засечь чудовищных размеров Тхагаси, которого я заранее переместил в район моего форта, верстах в пятидесяти, так, чтобы мериот мог не спеша подкрасться и в нужный момент по моему сигналу ликвидировать дозор. Да, у камбионов был навык возрождения, вот только появившиеся без экипировки, их тела в тот же миг исчезли во всполохе смертоносного ледяного дыхания. Так и не коснувшись земли, лишь осыпавшись невесомой ледяной взвесью, которую в ночи, никто из дозорных Кари даже не заметил. Как минимум Тхагаси видел ситуацию именно так, я же её наблюдал, уже после, считывая его память. При этом мериот даже их экипировку испепелил, не став рисковать таким образом, ведь на вещах вполне могли оказаться метки, а забрать Тхагаси мгновенно я бы не смог, тогда как бездонные сумки на этот счёт были не лучшим способом сокрытия возможных меток и даже остаточных следов.

С дозором в пригороде Когтей Зарема всё оказалось провернуть несколько сложнее. Массив, развёрнутый над городом, мог сработать на демонических отродий, так что задачу отправились выполнять два моих сотника Силх и Миртус под непосредственным руководством Себии, так как у них, естественно, оказался самый большой резерв маны, а значит и невидимость в доспехах могла работать дольше всего. Учитывая же расход в сто единиц маны в минуту, то действовать им пришлось максимально оперативно. Хотя трёх воинов я послал лишь для подстраховки, ведь задача их заключалась в активации плазменной мины, которую я заложил туда ранее. Ну и конечно после перерождения камбионов следовало немедленно расстрелять из артефактных винтовок, уже не заботясь о раскатах грома, не после такой яркой вспышки, озарившей ночное небо над пригородом.