Безымянный клан (СИ) - Сугралинов Данияр

— И вообще, — продолжила она, — хватит ныть! Мы в тропиках, тут растут манго и бананы, и деликатесы под ногами бегают. Мидий, опять же, можно нарвать.

— И тебя там, в воде, сожрут зомби, — сказал Макс.

— Не сожрут, — мотнул головой я. — Прикажу ихтиандрам, которые меня привезли, вас не трогать и отгонять конкурентов — и вуаля! Океан чист. Только кто ловить и собирать будет?

— Я! — вызвалась Вика. — Только научите меня. Кто сможет?

Все смолкли. Я скосил глаза на Эдрика, который сделал вид, что не слышит вопроса, на Эстер — она отрицательно помотала головой, а остальные… Все-таки мы не дети океана, а морская рыбалка — это вам не речная, тут другое искусство, не говоря про подводную охоту и ловлю крабов, или кто тут еще водится.

— А я вообще-то дайвингом занималась и подводной охотой, — удивила меня Элеонора. — Могу хоть сейчас начать и сделаю это с огромным удовольствием.

— Удивила так удивила! — озвучил Рамиз и мои мысли.

— Идем ужинать, — предложил я. — Все остальное позже.

Весть от Сергеича пришла, когда мы спустились в столовую и я принес рюкзак со съестным.

«Короче Ден. На нас нопали вояки убили народ и угнали в плен. Точнее забрали тех кто согласился. Кто успел сбежал в коналезацыю и теперь мы тута».

«„Мы“ — это кто? — спросил я . — Сколько вас?»

«Я, Дак, Вечный и еще один хрен Маурисио. Короче. Ждем тебя я мужыкам сказал».

Тетыща презрел мой запрет и написал в чат:

«Ученые собирали телепорт. Запчасти к нему военные забрали?»

Сергеич ответил, и я почти наяву услышал его самодовольный голос:

«Не, у меня я их спер. Теперь нас гоняют как крыс, а мы идем к северу, они не оченьто туда хотят. Еще меня зомби не жрут. Бьют плюют но, не кусают».

«Ну ты демон!» — написал я. Это ж надо, ну просто Колобок, который от бабушки, от дедушки ушел, да еще и все их деньги из-под матраса выгреб!

«Так ты стопудов венрешся», — ответил он, и закралась в мою голову мысль, что Сергеич врет, чтобы меня заманить — тоже вполне в его стиле.

«Проклятье не прошло, что ли?» — поддержал беседу я.

«Стала полехче после думал, выздоровел весь а хрентам опять, начилось. Такчто я жду ты, обещал».

Эстер вытащила из рюкзака три пачки риса, пошла варить, Вика — чай, кофе и сахар, остальные рассредоточились по столовой. Только Копченовых не было. Детям, наверное, очень сложно будет привыкать к столь специфичным условиям, все новое для них мука.

— Блин, он в школе не учился? — воскликнула Вика, прочитав сообщение Сергеича. — Это ж пипец, как он пишет. Интересно, а иностранцам как система переводит? Она вообще поймет, что старпер имел в виду? Сто пудов, блин, не поймут, что за «стопудов».

— Не знаю, — пожал плечами я.

Про телепорт все слышали из моего рассказа у костра, потому спрашивать ничего не стали. Я еще раз огляделся. И все же где Копченовы? Пока все были заняты: или готовили, или игрались с сенсорными панелями и смотрели, как из стены появляются столики, — я вышел на улицу.

Семейство Копченовых заседало возле костра и игнорировало блага внеземной цивилизации.

— Павел! — прокричал я. — Настя! Идите сюда.

Донесся тонкий голос кого-то из мальчиков:

— Нет! Смотрят! Плохие! Страшно.

Ко мне подошел Павел и развел руками.

— Отказываются заходить, стали бояться. Похоже, придется на улице ночевать.

Я посмотрел на базу и сказал:

— Там на складе может быть палатка или спальники. Посмотрю. Да ты и сам можешь. Кстати, спальные места вполне ничего, правда, тесные. Японцы оценили бы.

Море не грохотало, умиротворяюще шелестело. В отблесках света белел парус катамарана. Впервые меня посетила мысль о том, какой сегодня день. Сколько вообще времени прошло с начала жатвы? Я озвучил этот вопрос, не рассчитывая на ответ, но Павел сказал:

— Катастрофа случилась пятнадцатого ноября. С той поры прошло двадцать пять дней. Сегодня десятое декабря.

Я присвистнул.

— Кажется, целая жизнь прошла, а всего-то… Скоро Новый год, выходит?

— Угу… — печально протянул Павел. — И Рождество…

Мы вместе пошли на базу. В кухне еле слышно жужжала вытяжка, варился рис. Консервированных гадов Вика ссыпала в одну миску. Увидела меня и пожаловалась:

— Маловато белка на такую толпу. Чисто так, для вкуса.

Элеонора вспорхнула с табурета и подошла ко мне.

— Я хоть сейчас могу ловить крабов. Нужен фонарик. Ну, или могу настрелять рыбы. Но нужно ружье или гарпун. И подводный фонарик. Твои зомби меня защитят?

— Какая бесстрашная женщина, — оценил Макс, сидящий за одним столиком с Лизой и Эдриком. — Угомонись, ночь на дворе! Утром пойдешь на охоту.

— Крабы, если честно, надоели, — призналась Лиза. — Там есть нечего! Пока расковыряешь его, заново проголодаешься.

Эля пожала плечами.

— Можно лобстеров натаскать, это несложно.

Вика закатила глаза и издала стон.

Дитрих не смог молчать:

— Цены тебе не будет! Это легкоусваиваемый белок!

— Рис готов! — объявила Эстер.

Каждый подходил к ней, она накладывала риса с горкой, клала ложку морских гадов в маринаде и поливала кашу соевым соусом, бог весть как тут оказавшимся.

Ненадолго все умолкли, только звенели ложки. Утолив голод, Вика сказала:

— Я бы прибухнула! Ден, ты говорил, у тебя элитная алкашка?

— Давай сперва бронелифчик тебе купим, а расслабимся перед сном.

Бергман промокнул рот салфеткой и сразу перешел к делу:

— Когда выдвигаемся в Мабанлок? Тоннель завален. Как я понял, мы туда поплывем? Точнее, нас повезут твои водные питомцы?

— Совершенно верно, — кивнул я, ненадолго задумавшись, и объявил обступившим меня соклановцам: — Выдвигаемся завтра ближе к вечеру. Так, чтобы по опасной территории двигаться в сумерках и не привлекать внимания. Так что у нас в распоряжении целая ночь и день. И расслабимся, и отоспимся, и наедимся, если Эля выполнит обещание.

— Ло-обстеры! — мечтательно протянула Вика. — Да я на тебе, Элька, тогда женюсь, и на фиг мне мужики нужны, которые лобстера добыть не могут.

Рамиз хитро прищурился, облизывая ложку. Наблюдающая за ними Лиза улыбнулась.

— А научите меня тоже лобстеров ловить! Местные вон кривятся, а мне что, у меня просто моря не было, иначе таскал бы их за милую душу. Элеонора, ты где родилась?

— В Туапсе…

— Ну вот, пожалуйста.

— Туапсинские местные тоже моря не видят и, мало того, брезгуют им, — с достоинством ответила Эля и понесла тарелку в мойку.

Эдрик принялся вытирать со столов, а я объявил:

— Вот еще! Из Мабанлока я принес артефакт, пугач, вот он. — И водрузил на стол кристалл. — Работает только два часа, отпугивает бездушных любого уровня.

— А включать его как? — спросил Макс.

Я положил руку на кристалл, дал команду, и он замерцал. Точно так же выключил его.

— Просто так не включайте, только если на базу нападут высокоуровневые бездушные, что вряд ли, на острове их мало осталось.

Лиза аккуратно взяла кристалл. Заозиралась и выбрала ему место на крайнем столике в столовой, а я объявил, пока все не разошлись:

— Вика, Рамиз, Бергман, жду вас в актовом зале. Будем покупать бронелифчики и разрабатывать план спасения рядового Горбачева из канализации Мабанлока с кодовым названием «Ы».

Макс сразу стал маленьким, уши прижал — боялся, что включу его в команду, Эдрик смотрел на меня с тоской.

— Я пойду с вами, — вызвалась Лиза. — Не в Мабанлок, наверх. Вдруг что-то дельное подскажу.

— И я наверх! — поднял руку Макс.

Возражать я не стал, все-таки он мозговитый, много всякого помнит, что мы давным-давно забыли, и способен помочь советом.

Собрание в актовом зале напоминало ненавистные планерки на работе: кто сколько продал, у кого самая большая задолженность, кто лох, а кто молодец. И всегда так получалось, что молодцов не было. Потому что тот, у кого самая большая касса, имел самую большую задолженность. Как будто похвала — это как дефлопе, она такая ценная, ее так мало в мире, что надо экономить. Но надо отвыкать, теперь другая ситуация и другие вводные.