Исповедь смертного греха 2 (СИ) - Вальтер Макс

Инструктор дал отмашку.

Гришин сразу ушёл вбок, держа дистанцию, и принялся расстреливать Мишку джебами. Длинные руки позволяли ему доставать противника с дальней дистанции. Первый удар попал Мишке в лоб, второй он принял на плечо. Третий удалось сбить, но четвёртый снова достиг цели и врезался Мишке в бровь. Из неё тут же потекла кровь. Гришин двигался легко, на носочках, постоянно смещаясь и не давая противнику загнать себя в угол.

Косой тоже не стал ждать, пока его расстреляют издалека. Он пошёл вперёд, но не бездумно, а пригнув голову, пряча её за руками. Гришин выбросил очередную серию, но теперь Мишка был готов. Он закрылся и тут же ответил, но не руками, а ногами. Тяжёлый лоу-кик врезался Гришину в левое бедро. Механик поморщился, но стерпел. Однако Мишка не дал ему опомниться и кинул очередной лоу-кик, теперь по правой ноге. Гришин отступил, пытаясь сохранить дистанцию, но мой приятель уже почувствовал кровь. Он шёл вперёд, методично обрабатывая ноги противника. Лоу-кик, лоу-кик, снова лоу-кик, и ещё один. Гришин пытался отвечать джебами, но с каждым попаданием по его ногам подвижность падала. Он уже не кружил по ковру, как в начале, а пятился, прихрамывая на правую ногу.

Зал загудел. Санёк что-то орал, но я не слышал, внимательно наблюдая за Мишкой.

Гришин понял, что теряет преимущество. Он попытался перехватить инициативу и выбросил длинную серию в попытке сбить уверенность Мишки. Джеб, джеб, кросс… И тут приятель нырнул под кросс и бросился противнику в ноги. Проход был классический, без изысков, но исполненный на отлично: плечо в бедро, захват обеих ног, рывок на себя — и Гришин рухнул на ковёр, как подрубленное дерево.

Мишка навалился сверху и прижал противника к ковру. Гришин попытался закрыться, выставить руки, но приятель уже включил режим комбайна. Короткие, точные удары в лицо посыпались на противника бесконечным градом. Какое-то время Гришин дёргался, пытался сбросить его, но Мишка был тяжелее, да и каждое его попадание явно не доставляло удовольствия. Косой продолжал накидывать: методично, безжалостно, как учил Сергей Сергеевич. Никакой злости, только холодный расчёт и желание победить.

— Сдаюсь! — выкрикнул Гришин и замолотил ладонью по ковру.

Инструктор бросился к ним, но Мишка сам отпустил противника. Он легко поднялся на ноги, хоть и тяжело при этом дышал. Костяшки пальцев были сбиты в кровь, зато на лице сияла та самая, почти детская улыбка. Он протянул Гришину руку, помогая подняться. Механик принял её, хотя, в отличие от Мишки, двигался с трудом. Рёбра и лицо наверняка будут болеть ещё долго, но он всё же нашёл в себе силы и улыбнулся в ответ.

— Хороший бой, — прохрипел Гришин.

— Ага, — кивнул Мишка, — ты тоже молодец. Вон как мне бровь расквасил.

Он вернулся к нам, и Дашка тут же бросилась ему на шею, забыв о своих синяках и ссадинах, а заодно о рамках приличия. Приятель обнял её — осторожно, с такой нежностью, будто боялся сломать, — и уткнулся лицом в её волосы.

Но смотрел я на них недолго, потому что объявили бой Карины. Вот теперь я в полной мере почувствовал всё то, что ощущал мой друг, когда его Дашка билась с огромным детиной. А противник моей Каринки был гораздо опаснее. При этом ни разу не уступал в размерах Дашкиному.

Со стороны ШОКовцев раздался свист и крики: «Давид, разорви её! Давай, бро, покажи этой сучке!» Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы не начать убивать этих придурков здесь и сейчас.

К слову, Карина даже не поморщилась. Она вышла на ковёр в своей привычной манере: расслабленно, с кривой, уверенной ухмылкой. А я лишь сильнее стиснул зубы и сжал кулаки.

Глава 9

Бей первым

Сергей Сергеевич дал отмашку, и моё сердце ушло в пятки. Карина сорвалась с места и налетела на Давида, словно ураган.

Первую серию она выдала с такой скоростью, что ахнули трибуны. Двойка прямых в лицо, от которой Давид едва успел закрылся, а Карина уже сместилась в сторону и пробила хук слева по печени. ШОКовец крякнул, опустил локоть, и тут же схлопотал хай-кик в голову от Карины. Классика. Я и сам сколько раз попадался на эту уловку. Давид успел подставить плечо, но удар был нанесён с такой скоростью, что от инерции его мотнуло в сторону. А Карина, не останавливаясь, довернула корпус на опорной ноге и тут же выбросила второй хай-кик, но теперь с другой стороны. И на этот раз попала. Пятка чиркнула бойца по виску, заставляя его попятиться.

Зал взревел.

Карина не оставляла ему ни малейшей лазейки. Едва Давид отпрянул, девушка вошла в клинч. Её колено врезалось ему в живот, а затем ещё раз, и ещё… Давид хрюкал, но держался. Тогда она оттолкнулась от него, разорвала дистанцию и снова атаковала ногами: лоу-кик, лоу-кик, хай-кик. Он блокировал, но с каждым пропущенным ударом его защита становилась всё более рваной. Карина почувствовала это и… ошиблась. Она сделала проход в ноги, произвела грамотный захват и рванула, пытаясь завалить противника на ковёр. Вот только Давид был слишком тяжёл. Он без особого труда устоял и наконец смог контратаковать. Боец сгрёб девушку за шею и отшвырнул от себя, как котёнка.

Карина легко сгруппировалась, перекатилась через плечо и тут же вскочила на ноги. Она снова пошла в атаку, не давая противнику ни секунды передышки. Двойка прямых: левый, правый и в завершении апперкот. Давид закрылся и повёлся на нижний удар, который оказался обманкой. Карина даже не сала его завершать. Она мгновенно сменила траекторию атаки и ударила локтем. Короткий рубящий сверху вниз, нацеленный в переносицу. Он едва успел отдёрнуться, но локоть рассёк ему бровь. Кровь залила глаз, но Давид лишь мотнул головой, разбрызгивая красные капли по ковру, и снова пошёл вперёд. Всё-таки он был опытным бойцом.

Переждав первый шквал, он дождался очередной ошибки. Карина снова увлёклась атакой и всего на мгновение задержалась в клинче. И этого оказалось достаточно. Его рука сгребла её за шею, вторая подхватила под бедро. Давид оторвал её от ковра, собираясь впечатать в покрытие.

Зал в очередной раз взорвался воплями. ШОКовцы заорали: «Давай, Давид, ломай её! Покажи кто здесь папа!» Я сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. Если он завершит приём, моей подруге придётся несладко.

Но Карина не стала сопротивляться силе. Вместо этого она обхватила его торс ногами и прижалась всем телом, не давая ему размахнуться. Давид попытался бросить её через прогиб, но не вышло, Карина вцепилась в него словно клещ. Тогда он просто рухнул вперёд, надеясь раздавить её своей массой. И снова она вывернулась. Буквально в самый последний момент, когда его туша уже летела на неё, Карина закинула ногу ему на плечо, оттолкнулась и выскользнула. Давид рухнул на ковёр, но Карины под ним уже не было.

Оказавшись за спиной, она попыталась взять его на удушение. Рука скользнула под подбородок, ноги обхватили торс, но Давид был слишком массивен. Он поднялся на четвереньки, не обращая внимания на Карину, висящую у него на спине, словно рюкзак, а затем резко перекатился на спину, придавливая её к ковру. Карина охнула. Всё-таки его вес был огромен. Однако она снова вывернулась. Её тело изогнулось, и вместо того, чтобы оказаться под ним, она рванулась в сторону, вырываясь из захвата.

Давид вскочил первым. Тяжело дыша, он бросился на неё, пытаясь добить, пока она не поднялась. Карина встретила его ногами. Прямой удар в грудь остановил его лишь на мгновение, боец хрюкнул и снова ринулся в бой. Тогда она, всё ещё лёжа на спине, закинула ноги ему на плечи, скрестила лодыжки и рванула вниз, исполняя классический треугольник. Давид захрипел, его лицо побагровело. Зал замер. Даже ШОКовцы притихли. А я побледнел, потому как уже видел, что ничего хорошего из этого не выйдет. Ведь только что подобную ошибку допустила Дашка. Слишком велика разница в весовых категориях.

И точно… Давид поднялся, отрывая Карину от ковра вместе с собой, и швырнул её вниз, вколачивая в покрытие. Удар был такой силы, что воздух мгновенно вылетел из её лёгких, а ноги разжались. Давид вырвался из треугольника и откатился, хватая ртом воздух. Карина тоже поднялась, пользуясь паузой, но уже гораздо медленнее.