***
– Счисление верное? – спросил я пилота, что вёл «Тупень» к обломкам расстрелянной станции. Сам сидел за пультом канонира.
Да уж, это находка так находка. Глянем что с ней. Может сможем восстановить? Иметь свою станцию, это серьёзный шаг вперёд. Поэтому, когда мы вышли из промежуточного выхода, а находимся на территории Фронтира, и летим к границам нашей империи, трюмы полны, пассажиров множество, то обнаружить вот такое сокровище, это дорогого стоит. Пилот же, сейчас вахта Марека, что находился на прямом подключении с искинами через нейрошнур на затылочном разъёме, подтвердил:
– Кормовое смещение. Не пойму в чём дело. Маневренные движки работают штатно, выхлоп больше положенного при развороте не дают.
– Уходим, быстро, – подумав, скомандовал я. – Похоже аномалия или Чёрная дыра. Причём, её не видно, что ещё хуже. Но вот гравитация, это их слабое место, по ним можно засечь.
– Куда разворот? – запаниковал пилот, да и двое членов команды в рубке, тоже, те знали, что если попадём в зону влияния аномалии, уже не выбраться, Чёрная дыра ещё хуже. И к сожалению станция похоже в аномалии, то‑то у неё такой пожёванный вид.
Командуя пилотом, мы рывком вырвались из пока слабого протяжения аномалии и отошли, зависнув в стороне, внимательно наблюдая за округой и станцией, которую пожирала аномалия.
– Нет, это всё же Чёрная дыра, только маленькая. Похоже недавно зародилась, – изучив показания сканеров, сказал я. – Конечно у нас не исследовательские сканеры, чтобы точно узнать, но нам этого и не надо. Отметь на карте эту систему как особо опасную, маркируй категорией «А».
– Сделано. Может зонд отправим?
– У нас их три осталось, не стоит. Точно потеряем.
Дальше закончили работу по картографированию системы, сутки заняло, собрали зонды, разгон и уход в прыжок. Мы улетали прочь. Рисковать пассажирами всё же я не собирался. Ну а пока летели, я прошёл в свою каюту, и делая записи, по сути судовой журнал, вспоминал как эти пять лет прошли. Да, с момента как я заимел это судно, пролетело уже пять лет. А сколько всего произошло. Да, я стал пилотом, малых и средних, и недавно закончил учить по большегрузным кораблям. Скоро мы будем иметь линкор, восстанавливаем найденный на местах боёв. Можно и большегруз купить, грузовое судно, но у нас просто нет задач для таких гигантов, трюмов «Тупеня» вопле хватало под все наши задачи. Так вот, мы набрали команду после того как судно заимели. Освоились, Тая сдала экзамены, на врача и «погонщика», остальные тоже учились, мощный медбокс на борту, пятнадцать капсул, пять четвёртого поколения, остальное третьего, нам вполне хватало. Ну и получив лицензии, начали возить грузы и пассажиров, пока только по империи, набирались опыта. Идея с разбитыми судами сработала, на станциях и планетах у пилотов узнавали или выкупали информацию, что и где те видели, и посещали, в нужную программу я вступил. Так что находили, сутки висели рядом, пока техники снимали всё, даже повреждённое, они же потом постепенно всё и восстанавливали. Парни и девчата учились, сдавали экзамены, получали метки специалистов. Подрастали те, кто в команде были, я им тоже сетки ставил. Трое пилотами стали, другие техниками, медиками, и другими специалистами. Одна девушка так спец по щитам. Ну и мне наконец сеть поставили, изучал базу пилота. Плюс посещали нашу станцию, откуда мы, ещё набирали наших приютских в команду, шестнадцати и семнадцати лет. Однако у нас бум рождаемости пошёл. Началось всё с повара нашего. Вообще на борту столовая, три окна подачи, пассажирам вполне хватало, но был и небольшой ресторанчик на двадцать пять мест, там и царил наш повар. Обеспеченные пассажиры в основном там и питались, столы там не пустовали. Так вот, повар наш в шестнадцать женился, а вскоре дочка появилась, вот и возили с собой. А это опасно. Тут и другие парочки образовались. Ещё и Тая залетела, похоже умышленно, она о детях давно мечтала.
Тут пришлось подумать. Пусть мы все нулевой рейтинг социальной безопасности имели, всё же приютские, хотя у меня уже две единицы, вступил в две программы, «Спасатель» и «Демилитаризация», то столичную планету империи нам не посетить, заперт, только саму систему, но попроще, уже можно, вот и выбрали сельскохозяйственную. Там скука властвовала, и тишина, для детей самое то. В столице планеты приобрели дом, и Тая осталась. А я выкупил здание и оборудовал клинику, где Тая и работала. И не скучно и навык поддерживала. Чуть позже у нас появилась вторая малышка. Сейчас ей полгода. Другие члены экипажа тоже вкладывались в покупку недвижимости, смотрели в будущее. Да и с нас пример брали. Не передать как было страшно и не привычно впервые, когда мы посетили поверхность планеты, с голубым небом и желтым светилом. Понятно пригибались, с опаской смотрели вверх, не чувствуя потолка над собой. Между прочим, нам, рождённым и выросшим на станции, долго придётся привыкать. Тае легче, она там постоянно живёт, как и супруга повара, уже привыкли. Дома или квартиры покупали в кредит, зарплаты на борту хорошие, и долги за сети и базы закрывали, и кредиты в банках, вполне хватало, летали, грузы возили. Один раз целый остов небольшого судна доставили, инженер выкупил. Хорошие премии у команды были. Некоторые даже закрыли долги за сети. Дальше, когда наёмные пилоты ушли, своих взрастили, да и сам пилот теперь, начали летать на Фронтир, набравшись опыта. А там нужен другой. Так что посещали вольные станции, опрашивали пилотов, впитывали их опыт. Однако и добычи тут куда больше. Мы же всё же и «мусорщики» тоже. Я жил жизнью космического бродяги и мне эта жизнь нравилась, правда мы привязаны к планете Салия, она не приграничная, но от границы три дня в гипере лететь, рядом, где наши семьи, у семи человек, другие просто брали с нас пример и пока могли в недвижность вкладывались. Для приютских это больная тема, и иметь свой уголок, да на планете, для многих мечта, поэтому после каждого рейса возвращаемся к родным, даю отпуск, недели две‑три.
Летали эти пять лет без потрясений особо, везло, встречали пиратов, бывало бандитов, но сбегали. Летали, доставляли грузы и пассажиров, и работали мусорщиками. Всего шесть раз как спасатели. Всё здорово, без камня на душе скажу. Вот сегодня повезло, чудом не угодили в редкость редкостную, Чёрную дыру. Я про неё сообщу, сюда сто процентов учёные рванут, они их изучают, однако сегодня у меня была ещё одна причина выпить. Бокал вина, что всё обошлось с Чёрной дырой, я очень мало пью, а тут стоит отметить нашу удачу. Ну и второй бокал. Сегодня ровно пять лет как я очнулся со стёртой памятью, в капсуле медсекции нашей станции. Пять лет, а кажется, как же давно это было. Насчёт линкора, мы пару раз собирали крейсера, у меня мощная техническая секция, четырнадцать человек, продали наёмникам, вот с линкором другое дело. Тот не попадает под разрешения иметь их частным лицам. Тем более тот четвёртого поколения. Мы официальные «мусорщики», будем продавать нашу добычу на Фронтире, мигом лицензии лишат, вот я стараюсь всё по правилам делать. Линкор это мне, буду прятать его на Фронтире, знаю пару тайных мест. А так за пять лет хранилище накачалось на двадцать одну тонну, много что там храню, боевые дроиды, медкапсулы. Даже малый челнок для спасения, вещь восхитительная, до сих пор эту тайну держу. Всё хорошо, но вот мучает меня вопрос. А кто я? За пять лет я разобрался. Я кто угодно, но не Чак Берии, а медкапсула восьмого поколения дала подсказку, личность можно сменить. Меня сделали Чаком Берри, я его копия, но не он. Много о чём я думал пока мы вот так летели в гипере, возвращаясь к Салии, а я сидел с бокалом вина, анализировал свою жизнь, вспоминая, и просто настальгировал.
А через два дня, как раз моя вахта, в рубке находился, вдруг вспышка головной боли, и начало всплывать в памяти то, что я ранее просто не знал, и морщась, потирая виски, а вспоминал кто я, простонал:
– Вот же ж судьба судьбинушка.
