Брок и Ник послушно разошлись по своим комнатам, потому что Одли выглядел крайне выразительно: его распирала какая-то новость, которую он не смог доверить даже Броку — вот же неожиданность! Вик знала, что у Брока почти нет секретов от Одли, а вот у Одли такой секрет нашелся…
Усталый и встревоженный мужчина заговорил только в кабинете Эвана — из-за отъезда Гордона введенные утром правила Вик отменила.
— Вик… — Одли отказался садиться, продолжая мяться и теряться даже в кабинете.
— Да? — Вик заставила и себя стоять, хоть и устала за этот длинный день. Горящая на столе масляная лампа скупо освещала кабинет, убаюкивая и уговаривая расслабиться.
Одли все же решился:
— Помнишь, ты просила следить за офицерами из Тальмы?
— Да, конечно. — она удивилась, что это всплыло именно сейчас, когда эпопея с офицерами и возмездием за Брока уже закончилась.
— Я… Я договаривался с одной телефонной нериссой в гостинице… До этого ничего интересного, чтобы заслуживало твоего внимания не было, а вот тут…
— Что не так?
Одли дернул ворот мундира и признался:
— Я себя предателем Брока чувствую, если честно. Но не показать не могу.
— Давай уже… — она без просьбы Одли достала из кошелька золотой и подала ему: — передай, пожалуйста, нериссе в качестве благодарности.
— Кх… Вики…
— Купи конфет или лент, или какую-нибудь красивую мелочь… Не мне тебя учить, Вин.
— В общем… — Одли достал из внутреннего кармана мундира помятый лист бумаги. — Читай сама. Это часть записи разговора Грега. Час назад состоялся.
Она взяла распечатку, подошла к столу и принялась читать.
«— …не бойся, тебе недолго осталось это терпеть. Бомбисты Аквилиты…
— Если хоть одна фиксограмма просочится в прессу, я тебя лично прикажу взорвать!
— Еще раз, отец, я…
— Или ты сам решишь этот вопрос, ты сам знаешь как, или его решу я, и тогда тебе не поздоровится. Лучше ты сам выберешь свою смерть, или это сделаю я. Ты — ничто. Будущее Тальмы — все. И ты ему сейчас, позорище, мешаешь!»
Она нахмурилась:
— Это…
— Лер Грегори Блек-старший, глава Нижней палаты парламента.
— Мне же не показалось, что…
— …Вики, никому не показалось — кажется, Блеку конец. Не взорвут наши — папаша прикончит.
— Какие чудесные родственные отношения. Значит, нельзя допустить появления фиксограмм…
— Еще бы знать — куда и кому они уплыли, Вики. Пока все глухо. А Блек — проклятый лер и офицер. Эти идиоты стреляются и по меньшим поводам. Я от Брока чего-то подобного ждал, но, кажется, Грег будет раньше.
Глава 60 Все зло от газет
На рабочей седьмице так трудно вставать на службу. И все утренние предупреждения: шуршание щетки в топке, стук выкладываемых дров, шорох зажигаемой спички, случайное звяканье ведра — идут мимо сознания, не будя и не мешая спать. Даже грохочущий механит-будильник лишь заставляет поглубже забиться под подушку и спать: хоть на миг подольше задержаться в теплой кровати. Сложно открывать глаза, еще тяжелее выкапывать себя из-под теплых одеял, идти куда-то в темноту и холод… Утро в будни — зло. Зато в единственный свой выходной Вик проснулась, почти как положено: в шесть утра — и уже не смогла сомкнуть глаз.
В камине весело плясал огонь, прогревая спальню. Вик представила, как холодно в остальной части дома, и поежилась. Пришлось себя буквально заставлять вставать — умываться, причесываться и, не дожидаясь помощи Анны, заменявшей ей по утрам горничную, одеваться — впрочем, Вик предпочла накинуть теплый халат поверх свежей сорочки и в таком виде пошла вниз. Её грело обещание Эвана телефонировать, как только доберется до Олфинбурга. Вик понимала, что это обещание из тех, которые не совсем выполнимы: вряд ли Эван, действительно, телефонирует в пять-шесть утра — побоится её разбудить, но… Эван никогда не нарушал данного слова, есть надежда, что он телефонирует, просто чуть позже, в более подобающее, с его точки зрения, время.
Джейн, девочка-поломойка, столкнулась с Вик в коридоре — она несла ведро угля для камина в спальне Николаса. Видимо, вчера её не предупредили, и она не успела протопить его комнату. Вик поджала губы — она знала по себе, как тяжело ведро с углем. Надо будет решать вопрос модернизации дома, переводя его на паровое отопление, а пока попросить Джона помогать девочке — за отдельную плату, конечно. Это не входит в его обязанности — носить тяжести. Сделав неловкий книксен, Джейн прошмыгнула в спальню Николаса, тихо затворяя за собой дверь.
В холле камин был уже растоплен. Пламя плясало в топке, робко освещая погруженное в полумрак помещение. Из-за танца огня казалось, что тени в холле ожили — они двигались, шуршали, переговаривались друг с другом. Они что-то ждали. Печать на ладони ответила теплом, пугая Вик. Предложенная Брендоном защита неведомым лоа пугала не меньше участи стать жертвой Душителя. Тени словно почуяли страх Вик — стали плотнее и с тихим шорохом, ознобом отдавшимся в спине, помчались к ней по лестнице на миг застив глаза. Вик еле успела вцепиться пальцами в перила, чувствуя, как мир становится нереальным и зыбким. Казалось, что даже ступени стали растворяться под её ногами, как топкое болото засасывая её ноги вместе с туфлями. Запахло серой, и ладонь нагрелась сильнее. Заодно проснулся Брок, тут же согревая Вик своим теплом и чутко прислушиваясь к тому, что вырвало его из сна.
Поттер при виде замершей на лестнице Вик тут же встал с кресла, где до этого устало сидел, и поклонился, разбивая тишину:
— Доброе утро, нера Виктория! — от его голоса тени подались прочь, как мыши разбегаясь по углам, где им самое место. Они затаились там, словно еще их время не пришло. Где-то вдалеке, на грани слышимости, раздался смешок. Вик понимала, что это все растревоженные нервы из-за вчерашнего, но ладонь ощутимо горела. Лоа бдил. Или готовился прорваться в их мир.
Вик еле заставила себя сказать в ответ:
— Доброе утро, Поттер. — она осторожно стала спускаться по ступенькам, которые, конечно же, были плотными и не собирались превращаться в зыбкое болото. Это все нервы. Это все лишь живое воображение и накопившаяся усталость за тяжелую седьмицу.
Дворецкий тут же спросил:
— Вам что-то нужно? Джон не услышал ваш звонок?
— Нет-нет, Джон тут ни при чем — я хотела дождаться, когда Эван телефонирует. — Вик все же спустилась в холл, хоть ноги и откровенно подрагивали. Тени смирно сидели по углам холла, не пытаясь казаться живыми.
— Он уже, нера. В 5:06. Сообщил, что они благополучно добрались в Олфинбург, он нашел Янга и неру Элайзу Ренар — с ней все хорошо. Как только придет время для посещения психической лечебницы, он тут же навестит нера Чарльза Ренара.
Вик грустно улыбнулась:
— А почему меня не позвали к телефону?
Поттер чуть развел руки в стороны:
— Нер Эван настоятельно просил вас не тревожить и дать вам выспаться. Он сказал, что еще раз телефонирует в начале седьмого утра, когда вы уже проснетесь. Что-то еще?
Вик посмотрела на напольные часы, стоявшие в холле. Время только-только подбиралось к половине седьмого. Возвращаться в кровать было соблазнительно, но так она могла пропустить звонок Эвана.
— Завтрак… — начала было она, и Поттер подхватил её неуверенный вопрос:
— Уже готовится. Утренний выпуск газеты «Седьмица Аквилиты» уже доставлен. Подать вам в спальню или…
— В кабинет.
Поттер склонил голову:
— Хорошо, нера Виктория, я прикажу Джону сейчас же растопить камин в кабинете.
Она не хотела причинять лишние хлопоты, потому что должна была встретить это утро выходного дня в кровати в спальне и не мешать прислуге убираться и выполнять свои обязанности на час позднее, чем в обычный день.
— Не надо. Я подожду завтрак и газету тут, тут уже тепло, и телефон тут… Я подожду, когда Эван телефонирует, в холле. Не стоит беспокойства, Поттер.
Дворецкий привык к её странным выходкам, так что все воспринял спокойно — уже же был завтрак в холле, почему бы не состояться второму такому завтраку?
