– Я понял, – мягко прервал ее Люциан, осознав, что дальше пойдет бесконечное перечисление того, от чего он был далек. – Когда хочешь начать?
– Когда ты выйдешь из медитации.
Он подавился едой. «Это почти за четыре месяца до ее восемнадцатилетия! Зачем так рано?»
– Учитывая твою чрезмерную занятость, мы как раз успеем все обсудить, – добавила Амели, опустив взгляд в тарелку.
Справившись с кашлем, Люциан немного подумал и счел ее слова вполне разумными. Из-за его нескончаемых дел они не смогут видеться каждый день, поэтому четыре месяца – приемлемый срок, чтобы спланировать торжество.
– Хорошо. – Он отодвинул пустую тарелку, покончив с основным блюдом. – Начнем обсуждать свадьбу, как только я выйду из медитации.
После его слов Амели расслабила плечи, и только тогда Люциан заметил, что она волновалась. Его невеста была скромной и терпеливой девушкой; она не любила настаивать и предпочитала стоять за чужой спиной, пока кто-то другой решал проблемы, но сейчас она переступила через себя и впервые отстояла свои желания.
Люциан почувствовал себя неловко. Он вообще не думал о женитьбе как о чем-то знаковом, поэтому мог не моргнув глазом дотянуть до последнего. Даже предложение Амели своего сердца не было для него чем-то… важным, не таким, как для остальных. В тот момент он нуждался в ней, да и престолу по традиции требовалась владычица. Амели была его подругой, она единственная смогла заполнить пустоту внутри него, и тогда Люциан решил, что они смогут построить семейную жизнь без склок и споров.
Отбросив тягостные мысли, он перевел тему:
– Ты выбрала двух лекарей, которые отправятся на дополнительное обучение в этом году?
Оно проводилось раз в год и длилось в течение полугода. Адепты трех кланов съезжались в четвертый, чтобы получить новые знания и изучить непривычные техники. Из года в год принимающий клан менялся по очередности. А на обучение отправлялись только молодые заклинатели второй ступени и выше, самые достойные из всех.
Поскольку Амели выступала одним из лучших лекарей клана Луны – она обладала дарованным богами талантом и в свои семнадцать уже обучала учеников, – ей предстояло выбрать, кто из адептов будет представлять клан от лица лекарей на чужих территориях.
– Я уже приметила двух адептов, но один из них хочет отказаться, чтобы продолжить участвовать со мной в выездах за стены.
Люциан хмыкнул:
– Риан?
Это был настырный юноша, которого обучала Амели. Он постоянно держался подле нее и был предан настолько, что это беспокоило даже Люциана. Он был всего на год младше, поэтому они с Амели хорошо ладили и приходились друг другу почти друзьями; если бы не статус учитель/ученик, то точно ими бы стали.
– Да, Риан. Он уверен, что полгода рядом со мной принесут ему куда больше пользы, чем дополнительное обучение в другом клане, поэтому не хочет ехать.
Люциан задумчиво хмыкнул.
На самом деле Риан был не только умен, но и очень трудолюбив, а поскольку Амели являлась лучшей из лучших, естественно, пользы от ее уроков будет больше. Люциан не сомневался, что в клане Неба имеются блестящие наставники по врачеванию, но они все равно не дотягивали до ее уровня. Поэтому он понимал стремление Риана остаться здесь, но не планировал дозволять ему это.
– Он уже бывал на дополнительном обучении? – бесцветно поинтересовался Люциан и взял с широкого блюда рисовое пирожное.
– Ни разу. Он только в прошлом году достиг второй заклинательской ступени. Тогда ему не хватало умений.
– Значит, пусть отправляется на обучение в этом году. Я согласен, что подле тебя он сможет многому обучиться, но социализация важнее. Риану комфортно здесь, среди адептов родного клана и под крылом наставника, который всегда поможет решить любую проблему. От этого его нужно отучать. Заклинатель может остаться один против всех, поэтому с малых лет мы взращиваем независимость и самостоятельность. Прикажи ему ехать.
– Он довольно упрямый, – пробормотала Амели.
Люциан поднял на нее холодный взгляд глаз цвета золотого металла.
– Это не оправдание, – сухо сказал он. – Ты его учитель, и он обязан подчиняться тебе, иначе в дело вмешаюсь я, и тогда он уедет отсюда с не самыми приятными чувствами.
Амели приподняла брови, глядя на него.
– Я тебя поняла, – тихо ответила она и допила чай. – Сделаю так, как советует мой владыка. – Ее голос был полон послушания, но недолго. Немного помолчав, Амели усмехнулась в свою чашу и исподлобья посмотрела на Люциана. – Каждый раз краснею, когда ты так командуешь.
Люциан поперхнулся пирожным.
«На вид хороший мальчик, а в душе та еще проблема?» – невольно подумал он, озвучив мысль голосом Кая. Люциан даже не помнил, где слышал эту фразу, но был уверен, что она когда-то звучала и, возможно, била прямо в цель, описывая его характер. Возможно.
Он вздохнул и налил себе чай. «Свадьба… вот это да».
Внезапно он вспомнил, как Кай спрашивал о том, позовет ли он его на свадьбу, и на душе отчего-то стало тоскливо.
После ужина, который закончился, как обычно, мирно и уютно, Люциан помог Амели прибраться на столе, а затем обнял на прощание.
– Удачи, – сказала она, уткнувшись носом ему в грудь.
– Тебе тоже, – выдохнул он ей в макушку, потом отпрянул и развернулся, чтобы уйти.
Люциан отправился в купальню, чтобы омыться и сменить официальные клановые одежды на подходящие для медитации рубашку и штаны, после чего в сопровождении Эриаса пошел в божественный источник. Впереди его ждала медитация длиною в несколько месяцев. Сил, которых Люциан наберется за это время, хватит на остаток года – при условии, если его не запрут в заполненном тьмой месте, которое поглотит весь его свет.
Эриас недолго пробыл подле него в божественном источнике. Он по привычке прошерстил каждый угол, выискивая признаки притаившейся угрозы, и ушел править их кланом, что делал уже третий раз после восхождения Люциана на престол.
Точных сроков медитации вплоть до секунд у Люциана не было. Он погружался в транс на примерный промежуток с разницей в одну-две недели, и когда выходил из него, понятия не имел, какое сегодня число. Для него время протекало столь же быстро, как ночной сон.
В тот день, когда Люциан покинул божественный источник, ощущения длительного отсутствия не было. Когда он, жмурясь, вышел на белый свет, караульный поприветствовал его:
– Ваше Владычество! Рад вашему возвращению. – Адепт поклонился, и его взгляд скользнул по владыке, пытаясь оценить состояние здоровья. – Медитация прошла успешно?
Люциан вежливо поприветствовал его и поблагодарил за внимание, сообщив, что все хорошо. Он мельком взглянул на улицу через чужое плечо и, не заметив в родной резиденции внешних изменений, мысленно выдохнул и спросил:
– Есть новости?
– Неделю назад вам пришло письмо из Лиссуа. Конверт принадлежит резиденции, поэтому я придержал его, чтобы отдать вам сразу в руки. Это наверняка что-то важное. – Адепт протянул запечатанное сообщение.
Люциан узнал конверт. Он самолично вручил его Лавелле Лиссуа, когда та захотела пригласить его на свою свадьбу с Варнаном. Люциан думал, что из-за медитации не сможет посетить торжество, но, прочитав письмо, узнал, что время еще есть. Он обменялся с караульным еще парой фраз, поблагодарил его за службу и направился в сторону главного дома.
День был в самом разгаре, и толпы учеников заполонили улицы: одни спешили на занятия, другие – на тренировку, а некоторые просто прохлаждались на воздухе. Вокруг кипела жизнь, силу которой не умаляли даже скучные серые фасады зданий. Безостановочный поток голосов, топот ног, доносящийся с тренировочных полей звон скрещенных мечей, а и иногда взрывы – все это наполняло красками резиденцию клана в рабочее время.
Люциан шел неспешно и периодически останавливался, чтобы поприветствовать то одного адепта, то другого: каждый встречный считал своим долгом заговорить с ним, как только он выходил из медитации.
