"Фантастика 2024-144" Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Алефиренко Александр

Новгородцы, после сбора урожая, тоже отправились в поход, практически бескровно захватили до начала зимы десяток нурманских и угорских селений на побережье Финского залива. Варяги и нурманы, озадаченные появлением новых хозяев Дартхольма, не обратили внимания на привычные рейды новгородцев к соседям. Однако, когда те, по совету уральцев, захватили в заложники детей местных князьков и старейшин, обязав покорённые роды стать данниками Новгорода, свеи поняли, что рискуют потерять источник дохода и остаться без данников. Не прошло и месяца после захвата территории, как туда наведались свеи, пытавшиеся восстановить «статус-кво». В чём-то они преуспели, приводя несчастных аборигенов к покорности, пока в четвёртом по счёту селении не нарвались на гарнизон новгородцев с десятком пушек.

– А ну, ребята, подпустим ближе, – командовал обороной селения ветеран новгородец, поглядывая на приближавшихся к частоколу свеев, – картечью заряжай. Ещё немного, фитили проверить, всё, пора, огонь!

Одновременный выстрел картечью десяти пушек оставил на ногах неполные три десятка из восьмидесяти бежавших к селению нурманов. Убитых оказалось всего семь человек, остальных картечь сбила с ног, причинив лёгкие ранения. О продолжении нападения не шло и речи, ошеломлённые свеи не сопротивлялись, когда новгородцы вязали им руки и собирали раненых и контуженых. Никто из группы свеев не догадался сбежать, потому сведения о появлении у новгородцев пушек они никому не передали. В результате коварные новгородцы за зиму побили ещё две группы нурманов, пока на побережье Балтики не разнеслась весть о страшном оружии ладожской республики. Вдохновлённые бескровными победами, ладожане по первому льду отправили большой обоз в Уральск, за новыми пушками и запасом пороха. Старейшины богатой Новгородской республики не пожалели средств на закупку оружия, планируя невероятные по наглости захваты окрестных земель по весне и будущим летом.

Уральцы, воевавшие Дербент, вернулись домой перед самым ледоставом, в полном восторге от проведённой кампании. Никто из воинов не погиб, ранения оказались лёгкими, а добыча восхитила даже ветеранов. С ними приплыл Судимир с тридцатью казарами, для обучения их пушкарскому делу. Как угадал царь, сразу после штурма Дербента казарский воевода за весьма приличную сумму купил предложенные уральцами пушки, но оказался разочарованным сложностью обращения с ними. К счастью, Сысой смог объяснить необходимость обучения казар стрельбе из пушек, продемонстрировав меткую стрельбу из проданных орудий уральскими пушкарями. Воевода, увидев попадания ядрами в мишень за полверсты, согласился с такими аргументами и уговорил кагана заплатить за учёбу. Белов давно убедился, что люди этого времени не были отсталыми идиотами, как показывали в исторических фильмах. Они отлично понимали, что качественный товар не может быть бесплатным или дешёвым. Так и каган даже не попытался настаивать на бесплатном обучении пушкарей, более того, он предложил весной продать ему ещё два десятка пушек и пороховой припас.

В конце сентября закончилась затянувшаяся печатная эпопея с молитвенником. Сурон завершил редактирование, и пятьсот экземпляров первой в мире печатной книги успели за зиму развести по всем уральским священникам, приводя к единообразию служение богам. Белову удалось убедить Сурона на первых страницах издания разместить своеобразные заповеди, не убий, не укради и прочее. Причём, в отличие от библейских заповедей, предлагавших жить мирно и честно исключительно с ближними своими, уральские заповеди требовали честной жизни со всеми людьми. Не столько для других, сколько для поддержания мира и чести в душе каждого верующего. Особо в молитвеннике выделялась точка зрения, что Сварог, Род и Макошь создали всех людей на земле. Просто славяне и угры не забыли своих прародителей и сохранили память о них. А другие народы забыли об этом, на самом же деле, все люди братья. Как говорили христиане, «несть ни еллина, ни иудея». Предполагая, что в будущем понадобится приводить к уральской вере другие народы, Белов убедил Сурона оставить такое толкование. При таком подходе уральцы не останутся сектой, исповедующей узко национальную веру. Сейчас на восьмой странице молитвенника стояла фраза: «Нет ни угра, ни словенина, все мы дети одних богов». Отставной подполковник надеялся, что фраза станет решающей в продвижении уральской веры среди окрестных народов, в отличие от Евангелия и Библии, определяющим словом будет ДЕТИ богов, а не РАБЫ, как в христианстве. Для ассимиляции свободолюбивых и гордых племён такая трактовка может оказаться более приемлемой, нежели христианская.

Много времени провел этой осенью Белов со старшим сыном, не уставая повторять свои наставления. После неожиданно лёгкого и бескровного для уральцев захвата Дербента Максим, как и предвидел сыщик, мечтал о покорении мира. Немало времени и нервов ушло у царя, чтобы изменить точку зрения наследника. Уральцам нужны были не менее полувека спокойной жизни для ассимиляции всех племён царства и развития техники, обучения необходимых специалистов. В подобные разговоры о будущем Уральского царства всё чаще вовлекались Сурон и Ждан, Кудим и Сысой. Даже эти горячие головы, всем сердцем желавшие продвижения в соседние племена уральской веры и уральских побед, соглашались с аргументами своего учителя. Глядя на них, серьёзно изменился и Максим, став выдержанней и рассудительней, заметно взрослее своего возраста.

Пытаясь отвлечь парня от мыслей о таинственных дальних странах, где хранятся ещё более таинственные и невероятные сокровища, отец на всю зиму определил Максима редактором книгопечатания. Кроме учебников, необходимость в которых давно назрела, Белов подкинул сыну для выбора несколько своих компиляций и популярных статеек самой разной направленности, от развития техники, в духе Жюля Верна, до психологических рекомендаций психотехнологии по оболваниванию населения. От возможных полётов на Луну и к другим планетам до статей чисто макиавеллиевской направленности, мол, для пользы государства можно предать любой договор и любого человека. Парень добросовестно читал всё, даже конспектировал, после чего надолго приходил к отцу, где они вместе разбирались и давали оценку книге. Так Белов пытался вырастить из Максима, будущего царя уральского, думающего, но не рефлектирующего правителя. Научить его слушать и видеть всё, но обдумывать действия самому, без излишнего доверия, с одной стороны, и без параноидального недоверия, с другой. Тем более что основные мысли о ценности людей и технологий, а не золота и захваченных земель, Макс усвоил твёрдо. Как бы ни пошла жизнь дальше, этот парень не пустит под нож технические достижения уральцев и не бросит в бой сотни воинов ради захватнических целей.

Подведя итоги беспокойного тринадцатого года к концу декабря, царь остался доволен. Впервые за все годы уральцы начали продавать пароходы и приступили, довольно удачно, к управлению экспансией славян, на запад и юг. При этом доходы царства заметно выросли, как и международная, с позволения сказать, известность. Зажиточные булгары за лето завалили Арняя просьбами о покупках телефона, тот продал все готовые комплекты полевых аппаратов и занялся телефонизацией сразу пяти крупных городов, увеличивая производство. По примеру Влады, купившей три парохода, два купца из Булгара заказали к весне пароход – в складчину. Дома в крепостях перекрывались черепицей, за этим усердно приглядывали наместники. Выстроенный в Булгаре крекинговый заводик выдал первую продукцию, в царстве появился третий город со стратегическим запасом дизельного топлива. К уральским хранилищам и самарским запасам добавились цистерны Булгара.

На новых территориях царства пилорамы к осени устроили в половине городов, а оборудование дома русской печью становилось необходимым условием для всех жителей крепостей. Не желаешь крыть дом черепицей и ставить печь, перебирайся из крепости в посад. Выполнение наказов царя в крепостях оперативники Сили контролировали очень жёстко. Четыре градоначальника, решившие запудрить мозги и отдохнуть от власти царя, полагая, что тот далеко живёт, расстались не только с местами, но и со своим имуществом, отправившись со всеми домочадцами покорять Зауралье. Вместе с ними в Сибирь уплыли два десятка бывших булгарских боярских семейств, осужденных за попытку государственного переворота и приглашение киевских наёмников. А их земли частично оказались в руках новоиспечённых уральских дворян, из числа дружинников-ветеранов. После таких мер лояльность бывших булгарских бояр стала зашкаливать.