"Фантастика 2024-144" Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Алефиренко Александр

– Ты прав, – после минутной заминки произнёс чудин, – я хотел попросить именно об этом. Раз уж ты догадался, объяснять ничего не надо. Дай возможность нашему народу начать жизнь в мире, где нет людей.

– Надеюсь, вам повезёт, и людей там действительно нет, – собеседник шагнул ближе к лекарю, – более того, открою тебе свои планы, я не собираюсь показывать людям ваши пещеры и туннели, рано дарить такие подарки современному обществу. Я знаю, ты можешь увидеть мои намерения, я снимаю блокировку своих мыслей, смотри, и уходите спокойно.

Разговор придал силы Лею, заметно поднял настроение вождя чудинов. Утром следующего дня они приступили к переходу, становясь перед излучателем целыми семьями, с вещами. Для подстраховки излучатель включали не ранее чем через пять минут, что при небольшом числе чудинов и багажа позволило закончить переправку всего народа за неполных четыре часа. Последним уходил Лей, включая излучатель через переносной пульт.

– Прощай, друг, – нажал он на кнопку.

– Прощай, – ответил в пустоту человек.

Простившись с Леем, Белов прошёлся по залам подземелья, запоминая обстановку, что вряд ли скоро увидит, если увидит вообще. Разобрал излучатель, оставив детали в пещере, на всякий случай. Простившись с пещерой, он сдвинул часть скалы, она закрыла привычный вход в жилище уходящих чудинов, вероятно, на долгие годы. Когда царь спускался к реке, пошёл снег, укрывая тропинку к жилищу лекаря от чужих взглядов. Сыщик не стал скрывать от уральцев исход чудинов с Земли, невольно породив очередную легенду про себя. Буквально через месяц младшие дети за ужином пересказывали ему балладу о мудром царе, отправившем целый народ чудинов в Беловодье, где нет войн и несправедливости, где все счастливы и живут долго.

Наследие чудинов, огромные наработки по радиосвязи и телевидению Белов не стал скрывать от молодых уральцев. Все записи, инструменты и наработанную аппаратуру он доставил на трёх пароходах в мастерские Бражинска. Разобравшись с исследованиями ушедших реликтов, организовал сразу четыре группы разработчиков радиоаппаратуры в дополнение к группе изготовления радиодеталей. Две конкурирующие группы под общим руководством продолжили неплохие наработки по внедрению телевидения, классического, с электронно-лучевыми трубками. И достаточно оригинальные идеи, связанные с жидкими кристаллами. До электронных часов и примитивных калькуляторов на жидких кристаллах.

Отдельную группу перспективных ребят, куда подключил химиков, Белов ориентировал на разработку звукозаписывающей аппаратуры, у них были даже образцы для подражания – остатки магнитофонов и аудиоплеера, окончательно накрывшихся ещё в прошлом году. Чтобы разработчики не опускали руки перед неудачами, учитель сразу успокоил своих учеников, что результатов ждёт лет через пять. Какие бы потрясения ни случилось в эти годы с уральцами, исследования они обещали не прерывать. Терзаемый смутными предчувствиями, Белов лично занялся обустройством мастерских, выдал руководителям групп довольно крупные суммы золотых рублей на будущие приобретения оборудования и оплату работы сотрудников.

К этому времени относятся и новые порывы законотворчества у царя. Официальным указом он расширил состав Совета при своей персоне, закрепив там три равные по численности группы бояр – военных, владельцев производства и торговцев. Чиновников, ранее входивших в Совет, вывел в состав правительства, подчинявшегося лично царю либо Совету, в отсутствие царя. Состав же самого Совета после первых назначений могли менять лишь те самые группы военных, купцов и мастеров, из числа которых избирались советники, тайным голосованием, в пределах своей фракции, в случае смерти советника или достижения семидесяти лет. Кроме своих старых соратников, Белов ввёл в Совет много новых бояр из бывшей булгарской верхушки и молодых уральских промышленников. Не стараясь придать системе смены советников особо продуманного механизма, он пытался создать максимально консервативную структуру первого уральского парламента.

Перед ледоходом пришли новости из Новгорода, куда в конце января добрался караван с пушками и порохом. Ожидавшие только его ушкуйники резво отправились на захват крепостей, стоявших на Западной Двине. Начали они с Полоцка, не ожидавшего такой наглости, захватили их столицу за неделю, после чего городки Полоцкого княжества не сопротивлялись. К ногам новгородцев, удивившихся не меньше половцев своей победе, упало богатейшее княжество, стоявшее на важном торговом пути из Балтики в Чёрное море. Аппетит новгородских старейшин рос во время еды, следующий шаг они решили не откладывать на будущее, нападение на Смоленск запланировали на осень этого года, сразу после закупки в Уральске дополнительных пушек и пороха. Оставалось дождаться открытия навигации, в предчувствии удачного года наёмники стекались в Ладогу.

– Лёд тронулся, господа присяжные заседатели, – вспомнил классиков Белов, – ай, да новгородцы, ай, да молодцы.

На фоне удачных действий армии Новгорода неутешительные новости из Дартхольма, сообщавшие о провале переговоров с князьями полабских славян, воспринимались не так плохо. Проня сообщил, что вожди племён отказались разговаривать о военной помощи против германцев, кельтов и саксов, уверенные в непобедимости своих воинов, ежегодно поставлявших пополнение в ряды варягов. Попытки повлиять на них через волхвов ни к чему не привели, старые жрецы не снизошли до разговоров с выскочками, не имевшими за спиной и пяти поколений благородных вождей или волхвов. Разговаривать с дикарями из северных лесов полабы не захотели, милостиво разрешили торговать со своими подданными, не желая упускать неплохую пошлину, но не больше.

«Возможно, это к лучшему, – рассуждал царь, – пусть наш анклав на западе остаётся мирной факторией, а все боевые действия ведёт Новгород. Гостомысл и Вадим не глупей меня, скорее, наоборот, более сведущи в политических интригах, найдут себе союзников в Европе. Итак, уральцы стронули лавину с места, дальше наши союзники не нуждаются в подсказках, предоставив нам функцию снабженцев, что вполне устраивает меня».

Всё же он отправил главе Дартхольма большое послание, в котором расписал обязательную экспансию славян на запад. Но не военным путём, а торговым морским способом. Для начала царь приказал Проне освоить Оркнейские и Шетландские острова, севернее Британии и Шотландии. Уже этим летом необходимо было выстроить на островах пару острогов и начать строительство морских верфей. Следующим шагом будет открытие Исландии, пока не заселённой никем. Оттуда до Гренландии рукой подать, и далее в Северную Америку. Белов лично по рации инструктировал Проню, а письменные указания с картами отправил с одним из караванов. Сыну Максиму, своему наследнику, уральский царь также рассказал о послании. Более того, настоял на том, чтобы заселение Северной Америки шло постоянно, независимо от коньюктуры и прибыльности.

«Что ж, присмотрим за началом навигации, и пора в путь, лавина не нуждается в указателях движения».

Эта навигация совпадала с выпуском миссионеров религиозного училища, первым крупным выпуском, составлявшим семьдесят восемь священников, две трети уплывали в захваченные новгородцами земли. Ребятам устроили торжественный выпуск и провожали в дальний путь всем Уральском, царская казна заметно полегчала после закупки необходимых атрибутов. Вместе с ними плыли товары и смена в гарнизон Дартхольма, число жителей в котором стремительно росло. За зиму гостеприимные уральцы приютили сотню беглых рабов, большей частью оставшихся жить в крепости и подвластных землях. Что характерно, после прошлогоднего усмирения наглых соседей никто за беглецами в Дартхольм не приходил и претензий уральцам не предъявлял. Воинственность варягов и нурманов оказалась сильно преувеличенной, на сильных соседей, какими показали себя уральцы, даны, свеи и прочие балтийские племена не нападали, предпочитая добычу послабее.

Перед самым ледоходом царь издал тысячным тиражом своё политическое завещание, назвал его «Уральской доктриной», по аналогии с доктриной Монро. Раздал его для обязательного изучения в училищах и подарил всем советникам и министрам, обязав хранить один экземпляр книги в серебряном окладе на столе царя и первого министра. В своём творении Белов попытался закрепить основные перспективы развития уральского общества на ближайшие десятилетия. Включил туда мысли о важности технического прогресса, подобно Жюлю Верну, предсказал появление и использование радиосвязи, как идеологического воздействия на весь славяно-угорский мир, необходимость скорейшего строительства сети железных дорог, пароходного сообщения, развития телевидения. Через каждую страницу постарался донести мысли о сохранении Уральского царства на компактной территории, без дальнейших завоеваний. Наложил запрет на все захваты земель западнее Волго-Вятского бассейна, кроме освоения Северной Америки, пригрозив проклятиями и бедами всем уральским правителям, кто нарушит установленные границы. Одновременно указал будущим поколениям уральцев вектор движения на восток, конкретно расписав необходимость освоения всего Алтая, Забайкалья и Приамурья. Но увязал это продвижение с развитием железных дорог, чтобы уральцы не повесили этот хомут себе на шею раньше времени.