– Думаете, я пойму?
– Ваше сиятельство! – засмеялся Загребной, прижимая коротышку к себе одной рукой, словно ребенка. – Не стоит так прибедняться! Судьба изломала твое тело, покорежила твою осанку и лишила физического роста, но зато так отменно развила сообразительность, интуицию и умение все схватывать на лету, что уж с курированием двух газетенок ты справишься играючи. Да и со временем подберешь себе грамотных помощников, заместителей, и останется лишь следить за результатами по основным направлениям. Повседневные мелочи и средний пласт государственных событий можно оставить как есть, а вот краеугольные обсуждения и статьи об этом следует держать под неусыпным контролем и в нужный момент корректировать их направленность. Понял?
Зиновий с тоской посмотрел на покровителя и защитника Мрака, тяжело вздохнул и полным сарказма голосом признался:
– Да-а-а!!! Теперь мне все стало ясно! Совершенно! Спасибо огромное! Но мне ведь все равно долго на свадьбе сидеть не придется. Обязан быть при вечернем обращении короля рядом с ним. И что-то там потом сказать после его отречения.
– Я помню об этом. Но потом еще вся ночь впереди, и, думаю, вверенная тебе армия не взбунтуется за это время.
– Мало ли что…
– Сам ты лично все равно не уследишь, зато наши люди присмотрят за основными казармами и за некоторыми особо ретивыми генералами. Вроде как после ареста министров они дергаться не должны, но лучше перебдеть, чем недобдеть. Так у нас говорят перестраховщики.
Буквально все вернулись в замок каменных привидений очень вымотанными. Женщины – по причине четырехчасового пребывания под солнцем без пищи и тени, а мужчины – по причине четырехчасовой поддержки всех возможных щитов вокруг своих карет. Уроки истории заставляли опасаться даже не так организованных актов покушения, как спонтанных действий фанатически настроенных одиночек. Но все обошлось, и на улицах города не произошло ни одного вооруженного инцидента. Разве что было несколько сотен раненых в давке и столпотворении.
Сразу после проезда свадебного кортежа предусмотрительные люди отправлялись занимать места на дворцовой площади, чтобы с как можно более близкого расстояния послушать и посмотреть на выступление короля-Мрака. Важную речь все ждали с нетерпением, да и на последующую, обещанную глашатаями, казнь главных преступников королевства многие просто мечтали взглянуть хоть одним глазком.
Сами же молодожены и вся команда Загребного по прибытии в замок бросились наводить порядок в текущих делах, подкрепляясь едой прямо на ходу и отдавая последние распоряжения по поводу предстоящего ночного бала. Решили не нарушать местные традиции, и свадебное празднество с танцами и ломящимися от еды столами должно было начаться в десять часов вечера.
Возле своего кабинета Семен столкнулся с маркизой Фаурсе. Она вернулась в замок чуть раньше и уже успела переодеться в настолько изумительное платье, что граф с испугом даже глаза прикрыл ладонью:
– Да ты меня ослепить собралась своей красотой! Разве так можно?
Люссия развела руки в стороны, присела в изящном реверансе и томно прикрыла свои огромные глазищи.
– Ваше сиятельство, неужели я и вправду вам так нравлюсь? Вы ведь такой обманщик!
– Неправда! Когда это и кого я обманывал?
– Ох, граф, список такой длинный, а у нас так мало времени… Или вы опять не собираетесь расплачиваться за мои страдания и жуткие боли?
– Как можно, ваша светлость?! Я только немного освежусь после этого пыльного и горячего проезда по улицам города и буду в полном вашем распоряжении.
Люссия заморгала ресницами и не смогла скрыть счастливую улыбку.
– Тогда я жду тебя в своей комнате.
Повернулась и такой походкой отправилась к своей спальне, что Семен вообще позабыл обо всем на свете. В голове почему-то вертелась одна и та же фраза из знаменитого советского кинофильма: «И со словами: “Сеня, я жду тебя за столиком!” – быстренько возвращаешься на свое место».
Затем он все-таки заставил себя оторвать взгляд от восхитительной фигурки демонессы и зашагал в свою комнату. И только стоя под упругими струями воды, сбросил с себя всю тяжесть последних часов и позволил себе полностью расслабиться. Укрощая сердцебиение, он уже почти привычно потянулся по непонятному астральному слою к своим самым родным и желанным людям. И через некоторое время каналы связи стали приоткрываться и эмоции его детей несмелыми ручейками заструились в сознании.
Вот приоткрылось окошко к Виктории. Находящаяся в неимоверной дали Мармеладка явно с кем-то ругалась, она была сердита и настроена спорить до конца. Но еще чуть глубже просматривались уверенность и осознанная радость оттого, что она своего уже почти добилась. Новая преграда практически осталась позади, и удовлетворение от правильного решения наполняет душу гордостью и покоем.
Младший сын Виктор. Тут бил целый фонтан эмоций, очень похожий на победный. Скорее всего, очередной триумф на турнире или положительный итог важного дела. За бравого рыцаря тоже опасаться не стоило.
А вот и аура Федора показалась… Но почему столько тоски? Откуда страх? Почему витает осознание собственного бессилия? И еще… где-то там, в густом тумане, нечто страшное и мрачное. Оно приближается, и нет никаких сил, чтобы уйти с дороги, убежать, спрятаться или позвать на помощь. Да и кого звать? Ведь отец так далеко… Отец! Где ты?! Отзовись!
Через четверть часа маркиза Фаурсе с тяжелым вздохом бросила последний взгляд на свое роскошное платье: «Даже взять его в дорогу нет никакой возможности, а ведь заказала наряд у лучших модельеров, торопила с изготовлением, представляла момент встречи… Хотя! Он ведь был восхищен! И это самое главное. Да и память у Семена отличная, наверняка сохранит красочный образ довольной обольстительницы. А потом…»
Маркиза Фаурсе решительно начала облачаться в дорожный костюм, вспомнив о более важных вещах и сразу позабыв о лежащем на кровати платье: «Оружие! В такой дальней дороге оно никогда лишним не бывает!»
Юрий Иванович
Империя иллюзий
На Земле я и представить себе не мог, что придется когда-нибудь собственной рукой убивать разумны существ. А уж тем более быть при этом еще и судьей, оглашающим приговор… Да и вообще, если посмотреть на все произошедшие со мной и моими детьми события со стороны, то остается лишь удивляться оставшейся во мне толике разумности. Другой наверняка сошел бы с ума…
Пролог
Графиня отставила в сторону пиалу с чаем и с предвкушаемым удовольствием обратилась к хозяйке замка:
– Дорогая княгиня! Сейчас моя лучшая рабыня станцует новый танец. Это нечто потрясающее, и вам как любительнице всего прекрасного он точно понравится.
Не успела гостья взмахнуть повелительно рукой, как две девушки, сидевшие сзади нее, устремились на свободное пространство зала. Одна, не останавливаясь, пронеслась к тарелке гонга из горного хрусталя, а вторая замерла на мгновение в центре, вскинув изящно руки вверх с зажатыми в них бубнами. Острые коготки умело простучали по гонгу начало зажигательного ритма, тем самым создавая совершенно новое и оригинальное музыкальное сопровождение. Второй рукой девушка-аккомпаниатор придерживала поблескивающую сферу, умело приглушая или подчеркивая глубину звучания. Некоторое очарование мелодии прибавили звуки флейты, которой весьма умело воспользовалась сама графиня. В строго выверенный момент танцовщица начала движения, извиваясь всем телом и ритмично ударяя бубнами по коленкам, пяткам и локтям. Получилось и в самом деле несколько новаторски, но только в плане музыки.
Во всем остальном вся эта забава показалась княгине демонов Хаккуси Баталжьень несколько странной. Если не сказать, подозрительной.
«Хм! А ведь я не просила у графини подобных развлечений. С чего это она так старается меня развеселить в моем собственном доме? И ничего нового в самом танце не вижу! Только и использовали без моего разрешения хрустальный гонг. А для чего? Странно… А шум-то какой они создали! – Хозяйка дома непроизвольно скривилась. – Словно пытаются заглушить все остальное…»
