— Нет пока, материал копил, наблюдал, — с неохотой признался он. — Нехитрое дело — перестрелять их всех в деревеньке, на час работы. А красиво ведь кидают! Думают! Другая цивилизация! Нет, я не торопился, реальной опасности не вижу, граница действия программы известна, дальше Яблонева они не пройдут, а в деревне никто не живёт… Катался вдоль периметра, искал аналогичные катапульты. Пока не нашёл. Теперь ты и докладывай, самая журналистская работа.
Только сейчас я понял, что наш спутник искренне их жалеет… Сроднился!
Бастер, долгое время прожив отшельником, уже не воспринимает зомби как кровных врагов, он с ними как бы сосуществует. А они что? Ведь рядом с бывшей назгульней мертвяков практически не видно, разве что залётный одиночка появится… Неужели принято стратегическое решение друг другу не докучать?
— Сам я не буду. С души воротит этих… под бойню подставлять. Так что — вперёд, твоя тема, Степан.
Ещё несколько секунд подумав, я медленно предположил, взвешивая, как хрупкий вопрос, как его, так и свои слова:
— Заманчиво было бы, конечно, с ходу жирную сенсацию вбросить в массы… Жаль вот только, если пропадёт без отдачи. Сначала надо бы покопаться хорошенько, во всех смыслах, а их, чувствую, тут есть. Здесь кроется что-то более серьёзное, не так ли? Вдруг что-то всплывёт? Ведь очень просто запуперчить в ближайшем выпуске фантазийную зарисовку, проверить интерес читателя. Вдруг кто-нибудь знает причины происходящего? Придут в редакцию обязательно, уж поверь! Только это халтура, желтизна. Одно дело — сообщить Игумнову, другое — читателю.
— Это хорошая мысль! — нехотя одобрил ревнивый отшельник.
И он убрал бинокль, показывая, что пора возвращаться. Мы отползли к углу, там встали и так же тихо пошли вдоль ограды к машине. Когда расселись, я продолжил — умные мысли приходили в голову не сразу:
— Насчёт того, что мертвяки не пройдут дальше пригорода, ты ошибаешься, Бастер. Мы видели зомби, доковылявшего почти до перекрёстка, только там и срубило. По ходу, граница отодвигается.
— Да? Ещё одна новелла! Всё идёт быстрей, чем мы предполагали…
— Кто мы?
Нет ответа.
— Хорошо, тогда скажи хотя бы, что это значит? Что происходит у периметра? Зачем торки это делают?
Он плотно прикрыл водительскую дверь, запустил двигатель, осмотрелся в зеркала и только потом сказал:
— Идёт нормальная экспансия. Торки, как существа более высокого порядка, таким образом хотят расширить территорию влияния. С ними же Елисей Палыч не беседовал, в курс дела не вводил. Они вообще за рамками действия Программы! Откуда торкам знать, что есть граница программной поддержки, за которой зомби обездвиживаются?
— И торки прыгают?
— Тьфу на тебя! Этого ещё не хватало! — взволновался он. — Слава богу, этих зверей зомби перекинуть не могут.
— А друг друга? — ехидно поинтересовался Микроб.
«Зээмка» тронулась с места. Теперь Бастер не осторожничал, решив добраться до назгульника как можно быстрей.
Когда мы оставили район сталинской застройки позади, отшельник откинул панель, сплюнул в форточку и невесело произнёс:
— Неожиданно всё вышло, мужики… Елисей запретил вам рассказывать подробно, говорит, успеется. А коротко и частично — хрен что поймёшь.
— Поймём! — пообещал я. — Хоть что-нибудь, хоть вектор увидим.
— Да? А ты сам после увиденного что думаешь? Чем торки занимались?
— Размножением, — не задумываясь, ответил я. — Весьма своеобразным. Может быть, торки рассчитывают, что зомби начнут респавниться в дубле: по обе стороны оградки. На халявку. Может, рассчитывают на пополнение за счёт погубленных людей, сам же говоришь, что среди новеньких дураков хватает.
Присвистнув, отшельник посмотрел на меня с новым интересом.
— Ну ты даёшь! Думаю, Елисей тебя недооценил. Надо будет…
Тут он что-то вспомнил и замолк, очнувшись только тогда, когда «крузак» остановился напротив ворот бывшего УВД. Хозяин имения посмотрел на ворота и сразу начал громко материться.
— Что случилось, шеф? — поинтересовался Димка.
— Замок забыл закрыть, бляха! Навесил, а дужку не защёлкнул!
Мне даже легче стало. Не одни мы тут облы записные, облическое есть даже у выпендривающихся добровольцев! Почувствовав реакцию, Бастер невесело улыбнулся и с нотками обиды молвил:
— Чё ржёте, парни? Ну есть такое дело, есть! Все мы не святы, бывает. И вообще, кто сказал, что облы не нужны? Да на нас всё и держится в этом мире! Или что, на олигархах да на ботаниках? Хрен там! Распахивайте!
Полчаса ушло на подготовку «шохи», можно выдвигаться к Выживску.
— Вы своего торка забирать будете? — буднично поинтересовался Бастер.
— Какого? — не сразу сообразил я. — A-а! Не, там брать нечего, размолотили в фарш.
— Ничего, тогда моего прихватим, он в сарае лежит, свеженький.
— Зачем он нам нужен?
— Тебя что, не предупреждали? В комендатуре местные умники пытаются их изучать, концы ищут, отрабатывают версии происхождения. Пошли в сарай, поможете на прицеп погрузить.
— А сам как думаешь, торки действительно слеплены из убиенных рейдеров, а не модели?
— В перечне моделей Рассадника никаких торков нет, Елисей на этом настаивает, я не вижу причин сомневаться. Остальное пока загадка, не так уж часто рейдеры торков мочат, ты ещё попади в него… В добытых образцах никого не узнали, со временем черты лица меняются, остатков одежды на них нет, габариты другие. Вот такие непонятки, даже аномалии. Что существенно: случаются они не только в этом секторе.
Небеса нахмурились, опять пошёл дождь, быстро набирающий силу.
В сарае почти не воняло. Бастер не бросил добычу прямо на землю, как бы сделал я, а заботливо уложил окончательный труп на два деревянных ящика. И накрыл брезентом.
— Ведь гадость же! — заранее заныл Микроб.
— Да ладно тебе! Берите за ноги! — скомандовал хозяин, срывая покровы. — Гунн, чего ты там застыл? Да что с тобой такое!
Я действительно застыл, будучи неспособен вымолвить и слова.
С ящика на меня глядел дружок, сосед по подъезду — Толян Бедровский. К горлу подступила тошнота, голова закружилась, и я только чудом смог удержаться, чтобы не срыгнуть прямо в сарае.
Вот и свиделись… А уши действительно острые.
Стало очень холодно и жутко, тяжёлый влажный воздух и шум ветра, казалось, простреливали тело до самого сердца.
Большую часть обратного пути мы ехали молча.
Пустота в голове и пустота вокруг.
* * *
Не думал, что когда-нибудь мне ещё доведётся побывать в такой столовой.
Классической, советской-заводской… Они, конечно, остались и в земных столицах, при промышленных предприятиях, да вот шарм уже не тот, современных деталей многовато. Здесь же всё аутентично — чего не хватало при приёмке объекта первыми поселенцами Выживска, натащили с территории Зомбятника первые же рейдеры.
Ностальгия!
В самом начале трудовой деятельности я какое-то время поработал на промышленных предприятиях, отец настоял. Бывал там и во время обязательной практики, а ещё раньше на каникулах — зарабатывал на первый сотик. Поскольку я один хрен сидел на родительской шее, то заработанные лично деньги воспринимались, как полученный честным путем пропуск в частично красивую жизнь. Поэтому обедал я на родительские, соответственно и заведения выбирал попроще да подешевле. Так что знакомая тема. Да и вообще, любой настоящий обл обязан знать несколько точек столичного общепита, где можно отобедать за очень дёшево. Когда вообще швах… А что, в меню всегда доступны пяток вариантов первого, второго, салатов, напитков, выпечки и кондитерки. Естественно, полное самообслуживание, забираешь еду и относишь пустой разнос на ленту транспортёра самостоятельно.
Здесь же и транспортёра не было — окошко с широкой полкой по обе стороны. Средний чек: никаких проблем, копейки. Многие местные питаются по талонам, как-то выдают, регламента не знаю. За подвиги, наверное. На разнос — а женщины по ту сторону прилавка говорят именно так — легко становится полноценный обед для одного взрослого, даже с небольшими излишествами. Еда большей частью по-честному вкусна.
