– Кошмар какой-то, – не сдержалась я.
И наплевав на все на свете, повторила позу Эриха, и дышать начала как полагается для медитации, спокойно и размеренно. И глаза закрыла. И в целом наконец-то в полной мере ощутила, что я не на Деране – оказывается, впервые за последние полтора месяца не боюсь удара в спину. Ну и вымотала же меня эта планетка.
– Слушай, милая, а ты…– начал вдруг архонт.
– Не до тебя сейчас, – отрезала, не открывая глаз. – У меня тут личная трагедия, сотрясающая все мое гребанное мировоззрение, мне чисто эмоционально плохо, я просто хочу надеяться, что это все херня, просто кто-то что-то не так понял и вообще… Млять, как мне теперь с этим жить?!
И к паразитам викрианским умчала вся моя медитация, мне теперь хотелось просто тихо сдохнуть. И вообще все что угодно, лишь бы не встречаться с Багором. Потому что этого человека я действительно очень любила, но не так, как любит женщина. Вообще не так. Однако, когда любишь, когда реально любишь, то причинить боль отказом трудно. Так что, если Кей и Удав правы, что б их атомом нестабильным… хотя нет, их не надо, им и так по жизни досталось, но если они правы… я ведь не смогу сказать Багору «нет». Просто не смогу. И что тогда? Чисто в теории, исходя из практики с Рего и изученного на курсах адаптации, я врубалась, что тогда будут свидания. Потом все как-то плавно перетечет к поцелуям…
Поцелуй с Багором?!
Глухо простонав, я закрыла лицо руками.
Млять, эти двое… да даже трое, промолчать не могли?! И ведь даже не факт, что шеф ко мне что-то там испытывает, но мне-то теперь мучайся! Черт, Эринс, я ж вернусь, и ты у меня будешь заместо Шороха на спарринге!
Вспомнила, кто натаскивал Эринс… поняла, что это я у нее буду в качестве боксерской груши, а не она у меня. Багор дрался как бог. В смысле именно он всегда решал, кто и как из его противников будет уползать с ринга быстро, а кто медленно. И уползали ведь – ни одного проигрыша в спаррингах за последние двадцать лет. Так что идея выйти на ринг с Сейли явно не была здравой. Я-то, конечно, из десанта, но это не значит, что я десант на всю голову.
– Мелани, – мягко позвал Эрих.
– Свали отсюда! – потребовала я. – Мне нужно побыть в одиночестве и подумать…
Потом я представила, что буду сидеть и думать… о Багоре. Да ну нахрен!
– Эрих, не уходи! – воскликнула я, хотя он уходить и не собирался вообще, и, убрав руки от лица, я этот факт обнаружила.
– Как вам будет угодно, миледи Дагрэй, – язвительно ответил он, выразительно сверля меня взглядом.
Ну я подумала, и попросила:
– Назови меня еще как-нибудь так же мерзко, а? Тогда я переключусь на ненависть к тебе, и мне станет легче.
Темно-серые глаза архонта стали почти черными, и он глухо произнес:
– Как пожелаешь, любимая. Надеюсь, тебя не смущает тот факт, что по прибытию на Тайрем мы поженимся?
Прислушавшись к своим чувствам, я поняла, что таки да, таки работает, на первый план начал вылезать Эрих и проблема его существования, а Багор сдвинулся на второй план, потому как первостепенной задачей в данный момент был не он.
А потом мне в голову пришла потрясающая мысль – мы ведь ничего не знаем о Тайреме! Вообще ничего! А тут такая потрясающая возможность! Я, Тайрем, сбор информации! Встречу с начальством можно отложить еще на пару месяцев! Кстати, в папке «Невыполнимо» вроде там еще парочка миссий типа Дерана имелась… Так я справлюсь! Подумаешь пару лет потом полечиться придется, мозгоправы нормальный народ, мы подружимся.
– Ну как? – поинтересовался Эрих.
– Полегчало, – улыбнулась практически счастливая я. – Спасибо!
– Все для тебя, дорогая, – и он явно язвил, этот клятый архонт, но…
Но вот с чем не поспоришь, так это с тем, что клятый архонт появился очень вовремя.
– Да, отпустило, – и мне плевать, что Эрих язвит. – Ладно, малыш, переходим к твоей персоне. Когда секс?
В саду вдруг стало тихо. Не то чтобы там раньше птички пели и все такое, но вот сейчас стало тихо. Совсем тихо.
– А ты уже согласна на секс? – несколько насмешливо спросил архонт.
Представила себе секс с Эрихом… Вообще никаких проблем, только мысли о том, насколько я оторвусь после. Вот только все это портил один момент – когда я закончу с Эрихом, меня, возможно, ждет поцелуй с Багором… Млять, убейте меня кто-нибудь, я понятия не имею, как буду разруливать эту ситуацию.
И тут у Эриха вдруг сдали нервы.
– У тебя проблемы на Гаэре? – прямо и резко спросил он.
– Да, – прошептала, убитым голосом.
Потому что сама я была убита всем вот этим.
– Кого-нибудь нужно убить? – уточнил адмирал тайремского флота.
– Убить – это не проблема… – прошептала я.
Потому что после Дерана для меня убийство уже точно проблемой не было.
– А что проблема? – нервы у Эриха явно начали сдавать.
«Возвращение на Гаэру» – мрачно подумала я, но говорить не стала.
К черту этот эмалированный изыск аномальных технологий, я с ним разберусь как-нибудь, а вот Багор…
– Мелани, – одно движение, и рука Эриха оказалась на моей щеке.
А едва я посмотрела на архонта, он почти с нежностью произнес:
– Ты никогда не вернешься на Гаэру, поверь мне.
Вздохнула. Движением сбросив его ладонь, вздохнула снова и ответила:
– Эрих, я вернусь. Я всегда возвращаюсь. И самое поганое заключается в том, что к тому моменту даже тебя не будет, я тебя лично прирежу, так что и мысли о тебе меня не спасут. Ничего не спасет. И, знаешь, я, кажется, впервые ощущаю себя в действительно безвыходной ситуации, и мне так хреново на душе…
И тут я подумала, что когда вернусь на Гаэру Эриха же реально уже не будет… И от этого стало раз в тысячу хреновее вообще. Я была зла на него как крысодлак в брачный период, это когда некоторые особи полпланеты выгрызть могут запросто, но представить себе вселенную без Эриха, оказалось почти ударом.
Я посмотрела на него. В его нереально бездонные глаза, и плевать что у него нос большой, но вообще не плевать, что Эриха больше не будет. Я вдруг отчетливо поняла, что не хочу его убивать. Просто не хочу. Хочу, чтобы он жил. Да, он сволочь. Да, он унизил меня. Да, его убийство теперь было делом чести. Но я смотрю на этого гада, который выбесил еще на Франциске, и понимаю, что не хочу. Не хочу его смерти. Не знаю почему. Пытаюсь понять, очень пытаюсь, и он ведь враг, причем крайне опасный, но я не хочу, чтобы эти глаза угасли…
– Зачем ты так поступил? – спросила, желая узнать, действительно зачем.
И архонт понял, о чем вопрос. Сходу понял. Осознал, блин.
И ответил неожиданно честно:
– Я очень много узнал о тебе, за этот месяц. Узнал достаточно, чтобы понять, что ты живешь по своеобразному кодексу чести. И если ты дала слово, ты его выполнишь, чего бы тебе это не стоило.
То есть я была права – чистый расчет. Вот скотина, а!
«Что б ты сдох!» – с яростью подумала я.
Посмотрела снова и подумала:
«Что б ты сдох, но когда-нибудь… потом».
А затем вдруг подумала о другом – а как вообще он мог узнать обо мне что-то сверх того, что было в личном деле?
Настороженно посмотрела на Эриха, он ответил мрачным взглядом, я тоже помрачнела.
– Позволь задать вопрос, – архонт произнес это с такой ледяной вежливостью, что я невольно поежилась.
И все же кивнула, позволяя.
И он спросил:
– Зачем ты полетела на Деран?
Нахмурившись, мрачно сообщила:
– Так я и ответила.
Он помрачнел. Покачал головой отрицательно, словно каким-то своим мыслям, и произнес:
– Ты ответишь, Мелани. Если не так, то иначе.
Несколько секунд Эрих молчал, с какой-то отстраненностью робота или киборга, то есть чего-то механического и лишенного эмоций, глядя мне в глаза… а затем меня сотрясло его вдруг ставшим жутким голосом:
– Зачем ты полетела на Деран?!
Я не просто содрогнулась – казалось весь воздух задрожал, вся почва под ногами, да и весь корабль. Я не знаю, что это было. Я в жизни не думала, что можно вот так сказать, без динамиков, усилителей, стереоаппаратуры, да и прочей херни, многократно усиливающей вибрации звука. Но Эрих действительно заставил все содрогнуться. И вроде мелочь, но что-то этих мелочей набралось уже слишком много.
