– Мужики, здесь вообще много неясностей, на которых лучше не останавливаться, вам они не нужны… Существует версия, согласно которой полевой синтезатор содержится в тончайшем слое первичного пятна контакта, весьма небольшого, которое сразу же оказывается ещё и постепенно увеличивающимся пятном генерации. Вот так. Синтезатор начинает работать, и к нему устремляются инфопакеты из раскрывшегося на высоте основного контейнера. Если высота раскрытия слишком велика, то инфопакеты, быстро распадаясь в атмосфере с потерей энергии и, собственно, заключённой в них информации, либо вообще не долетают до поверхности мишени, либо же цели достигает лишь малое количество. Именно так, кстати, произошло в случае с Первым Челябинским метеоритом – носитель раскрылся очень высоко, и инфопакеты основного контейнера в подавляющем большинстве самоликвидировались. Однако какое-то их количество всё же достигло пятна контакта. Тем не менее в тот раз по нашей линии феномен беспокойства почти не доставил.
– Точно, совпадает! Андрей, тот самый спецназовец, что подогнал мне АК-105, именно так и сказал: управились быстро, – вспомнил я.
– Видишь, кое-что ты уже знаешь, – еле заметно улыбнулся Мазовецкий.
– Подожди, Макс. А эти пакеты из основного контейнера и есть монстры? – спросил Гумоз.
– Информация о них, только информация, – поправил его Мазовецкий. – Синтезатор её загружает в себя, перерабатывает и генерирует живые существа. Материалом служит сам рельеф, грунт и всё то, что в нём, как и на нём находится. Твари появляются на свет, и уже в ближайшие часы достраиваются, добирают всё необходимое из любой органики. В ход идёт и флора, и фауна.
– Значит, они и комаров жрут, – авторитетно заявил стоявший у окна Стёпка, – их у нас тут навалом, жри не хочу.
– Комаров? – Макс задумчиво уставился на пацана. – Я не размышлял на эту тему, не мой профиль. А что, вполне может быть.
– Молодец, Стёпка, кучно положил! – громко хлопнул себя по коленям Гумоз. – А ещё мошку с паутами! То-то я и смотрю, что в этом сезоне кровососов существенно меньше стало. А их жрут.
– Да подождите вы со своей мошкой! – возмутился я, потянув его за рукав – Ишь, расфантазировались, как писатели! Это сколько же надо мошки сожрать, они вам что, птички-ласточки шустрые?
– Максим же сказал, что твари добирают недостающее, может, самую малость, микроэлементы всякие, – не сдавался Сомов. – Ну и птичек, гнёзда там, яйца, леммингов…
– Хватит, мужики, продолжай, Макс, – предложил я. – А как вы всё это установили?
Тут он недовольно скривился.
– Есть определенные методики и технологии, но про это вам точно ничего не надо знать, чтобы не пришлось впоследствии расстреливать… Я говорю лишь о том, что позже наверняка будет сообщаться и широко обсуждаться.
– Ясно. А Первый Тунгусский? – спросил Дмитрий.
– Вот тут интересно! Первый метеорит упал не совсем удачно, однако раскрытие всё-таки обеспечило успешное сохранение более или менее большого количества инфопакетов.
– И твари побежали, – продолжил мысль я.
– Побежали, Никита, конечно. В гораздо меньшем количестве, но побежали… Правда, в то далёкое время посёлков и городов на малом и среднем удалении от эпицентра не существовало. По большому счёту, миграцию существ и наблюдать-то было некому. Тем не менее всплеск мифологии и новой легендарики у местных народов произошёл. А дальше сплошная загадка… Ряд наших исследователей полагает, что успешное или относительно успешное начало работы синтезаторов каким-то образом обеспечивает обратную связь, посылает сигнал-отчет отправителю. По каким-то параметрам место падения Первого Тунгусского отправители признали перспективным. Спустя некоторое время ими были отправлены «пробники», как мы их называем, очень небольшие астероиды, которые трудно своевременно заметить.
– А потом жахнул Второй! У которого носитель раскрылся вполне качественно! – вскочил Мишка, обрадованный своей догадкой.
– Он раскрылся практически идеально, – тихо произнёс Мазовецкий. – За последний век подобных наблюдений не было.
– Пристрелялись, сволочи… – сквозь зубы молвил Новиков.
– Удивительно верное, ёмкое и точное определение! – воскликнул секретный учёный самым радостным голосом. – Совершенно верно, именно Эвенкии достался полный контейнер с максимальным количеством инфопакетов, это редчайший случай!
– Чему тут радоваться? Идеальный кошмар, – вздохнул я, потянувшись за кофейником. – Кому-нибудь налить уже остывшего и невкусного?
Никто не откликнулся.
– Макс, что произойдёт, если носитель, не раскрывшись, тупо врежется в землю? – Гумоз вошёл во вкус и быстро становился исследователем космических тайн.
– Это самый частый случай, Михаил, можно сказать, стандарт. В этом варианте сгорает абсолютно всё, включая пакет синтезатора, и феномен просто не возникает. Если не брать во внимание обычные метеориты, о которых сейчас мы вспоминать не будем.
– Ещё бы, такой бум! – ухмыльнулся Гумоз. – Что может уцелеть в кратере с оплавленными краями?
– То есть все пришельцы гибнут? – спросил Димка.
– Оцифрованные пришельцы, – тут же уточнил Максим строго. – И мы не знаем, уникальны эти пакеты или же это копии.
– А копировать можно сколько угодно… – с кислым видом заметил Новиков.
– Именно так. Однако, пока что это несущественно.
За лекцией внимательно следили не все. Судя по его виду, пацану, решившему, что он уже всё понял, быстро стало скучно, и он предложил:
– Дядя Никита, пойду-ка я наверх, позырю на местность.
– Давай, мы скоро тоже подтянемся… Макс, вот ещё один вопрос. Неясен смысл «Часа Х». Даже если сигнал включить в установленное время, то тварям по пути сюда понадобится преодолеть большое расстояние. Так зачем огород с «Часом Х» городить? Невозможно предугадать, когда они полезут, тем более массой, как вы ожидаете.
– Ты прав! Сигнал приманки вторые сутки включен на полную мощность, монстры собрались вокруг посёлка вокруг установленных спецмаячков, стаями и стадами! – Мазовецкий с победным видом выдал настоящую сенсацию, после чего мы застыли с ошарашенным видом.
– Стой, ты что сейчас сказал? Ерунда! Мы только что вернулись с рейда, между прочим, вдоль дороги нет ни одной твари!
– Они где-то здесь, в тайге, Никита, стоят и ждут приглашающей команды.
– Команды?! Но как вы умудрились научиться ими управ…
– У тебя допуск есть? – хитро прищурился Максим. – Я же говорил про технологии… В общем, содержимое основного контейнера носителя по большей части уже реализовано в пятне генерации, теперь надо собрать как можно больше уже сгенерированных существ и уничтожить.
– Ну-ну… Силами и средствами одной войсковой части? – с большим недоверием спросил Сомов.
– Отчего же одной? Есть ещё одна опытная станция близ Енисейска, есть, например, станция… Впрочем, сказанного достаточно.
– Значит, вы ждали очередного прибытия именно здесь? Или не только? – догадался я, подумав о том, сколько таких «опытных станций» может стоять по всей стране, а мы и вовсе можем оказаться в форейторах эксперимента.
– Как их уничтожать-то будете? – свой вопрос Новиков задал одновременно с моим.
– Да! Что там за огнемёт и какого цвета лазерный меч у командира части? – добавил огоньку Гумоз.
Ученый от мощного напора несколько растерялся, оттого сразу ответить нам не успел, а сигнал вызова радиостанции избавил его от очередного требования от слушателей допуска к секретной информации.
Пш-ш…
– Товарищ Бекетов, Степан в канале. Тут военные броневики выкатили! С пулемётами, – взволнованно сообщил с крыши наблюдатель.
Броневики? Вроде про один говорили… Вот денёк! Что ни час – сюрприз.
– Ладно, засиделись мы что-то в тепле, пора на любимую работу. – Сомов тяжело встал со скрипнувшего дивана, сразу забирая всё своё оружие. – Пошли в кинозал, мужики, места занимать. Не забудьте колу и попкорн.
Вопреки заявлению Стёпки, наверху было не просто хмуро, а сердито.
