Одиночка. Компиляция (СИ) - Долинин Александр

— Бедная моя…

Эвелин прижалась ко мне и уткнулась лицом в плечо.

— Каждый день думала о тебе… Как там Порто-Франко, стоит на месте?

— А куда он денется… Ждет твоего возвращения.

Тихонько поглаживаю ее по спине (ну и в районе синяков тоже…), она прижимается чуть сильнее и говорит:

— Я хочу тебе кое-что показать.

Затем рывком, как будто прыгая в ледяную воду, сбрасывает с плеч халат, который удерживается на талии пояском, и обнажается до пояса. Бюстгальтера нет, поэтому мне хорошо видна выполненная ажурной вязью в нескольких ярких цветах татуировка — изображение дракона. Голова ухмыляющегося дракона находится над ее левой грудью, которую он осторожно придерживает когтистыми лапами, длинное узкое тело продолжается на плече, а хвост обвивает левую руку. Присмотревшись, понимаю, что это «косметическая татуировка» — теперь следы от шрамов и светлые полосы совершенно незаметны, потому что мастерски вплетены в узор.

— Тебе нравится? — с надеждой в голосе спрашивает Эва.

— Здорово! — совершенно искренне отвечаю я ей. — А где делала — в Виго? Болело сильно?

— Да, есть тут в городе очень хороший мастер. Когда делал — было не очень больно, он каким-то препаратом обрабатывал. Но потом ныло, конечно… А меня все равно тогда лечили, поэтому зажило очень быстро, он даже удивлялся. Хотя у докторов чуть ли не истерика была, когда это увидели. «Разве можно!.. Восстановиться еще толком не успела!..» — явно передразнила она кого-то.

— А откуда такая идея вообще появилась?

— О, это целая история…

Она снова усадила меня в кресло и уселась сверху на колени, предоставив отличную возможность полюбоваться вблизи творением неизвестного мне мастера.

— Примерно через неделю после того, как ты меня привез, раны затянулись и почти перестали болеть. Все-таки у них тут персонал работать умеет. Ну и тот врач, ты помнишь его, решил узнать, как я себя чувствую. Тоже мне, ловелас нашелся! Во время очередного осмотра медсестра вышла, как я думаю, по его знаку, а он решил проверить кое-что. Не зря ведь он каждый день мне тут глазки строил…

— Ну и как, проверил? — Кажется, я уже догадался, что произошло дальше.

— Проверил… Тут-то подаренный нож и пригодился.

— Надеюсь, ты его не…?

— Нет, просто с размаху ткнула клинком у него между ног в сиденье стула, когда он рядом пристроился и начал руки распускать. Видел бы ты, как его перекосило!.. Вылетел отсюда, как будто из клетки с тигром… — Она звонко рассмеялась. — Он не пострадал, разве что дырка в халате образовалась. Ну и брюки пришлось срочно постирать, как я понимаю…

— Больше не приставал?

— Нет, меня с того дня лечила женщина-врач. Мне никто ничего не сказал, но медсестры просто закормили вкусняшками. Ну и помогали во всем, чуть ли не лучшими подружками стали…

Эва вдруг почему-то чуть покраснела, но продолжила:

— Вот одна из них и подсказала мне эту идею — закрыть шрамы татуировкой. Ведь не могу я перед выступлениями все время замазывать светлые пятна гримом!..

— Нет, получилось очень красиво. Мне нравится, такие тонкие линии… И никаких темных пятен.

Я наклонился и поцеловал нарисованного дракончика в нос.

— А еще художник сказал, что когда мне будет хорошо — дракон начнет улыбаться… Я вижу, ты носишь мой подарок? — Она подцепила пальчиком цепочку на моей шее и достала подаренный медальончик.

— Да, когда летаю, на удачу. Хорошо, с лечением все ясно, а когда ты свои вещи будешь собирать?

Она вздохнула и показала рукой куда-то в угол. Посмотрев в ту сторону, я увидел аккуратно сложенные друг на друга четыре большие сумки. Все понятно…

— Они не много весят, можешь не беспокоиться. Во сколько должна приехать машина?

— Я попросил водителя — через четыре часа.

Эвелин посмотрела на большие электронные часы, висящие на стене, и тихо сказала неожиданно охрипшим голосом:

— Уже прошло целых двадцать минут. Ну и чего ты ждешь?..

…А нарисованный дракончик действительно умеет улыбаться, мастер не обманул…

Потом мы по очереди приняли душ и стали одеваться. Надо же, вовремя успели! Всего-то минут десять посидели в кресле, когда послышался звук мотора подъезжающей машины. Водитель даже не успел нажать на сигнал, как мы вышли на крыльцо. Эвелин с легкой сумочкой на плече и ножнами на ремне, а следом я, навьюченный четырьмя сумками. Парень понимающе улыбнулся и открыл дверь салона, куда тут же впорхнула Эва, которой и передали сумки с ее бесценными нарядами. На этот раз я сел в кресло рядом с девушкой, чтобы по дороге она могла держать меня за руку. Не ошибся — Эва так и поступила. Минут на пять пришлось задержаться у центрального здания, пока она там заполняла бумаги и прощалась со знакомыми.

Точно — когда она садилась в машину, держа в руке пластиковую папку с медицинскими документами, из дверей вышли несколько медсестер разного возраста и стали махать ей на прощание.

— Тебя здесь провожают прямо как лучшую подругу!

— А что, разве я этого не достойна? — отшутилась Эвелин, когда я захлопнул дверь. — Ну а теперь — на аэродром, и побыстрее!..

Всю не очень длинную дорогу она дремала, положив голову ко мне на плечо и держась за руку. Водитель вел машину очень плавно, стараясь не попадать в выбоины, за что я ему был очень благодарен. Он часто поглядывал в зеркало заднего вида и улыбался. А я думал — как же сообщить Эвелин, что повезу ее не в «Танцующие звезды», а к нам домой?..

На аэродроме мы с шиком подкатили прямо к самолету, я быстро закидал сумки в багажный отсек и притянул их ремнями, чтобы не болтались. Эвелин в это время стояла возле открытой двери кабины, повернувшись к солнцу и закрыв глаза. (На ее лице было такое выражение, словно она только что вышла из тюрьмы, отсидев длительный срок, — наверное, это было похоже больше всего…) Водитель откровенно таращился на девушку, явно силясь вспомнить, где же раньше мог видеть?.. Я решил пожалеть его мозг и махнул рукой, мол, подойди. Он подошел и сказал:

— Слушай, я ее где-то видел, никак не могу вспомнить…

Жестом фокусника я вытащил из багажника плакат (я на всякий случай оставил себе несколько штук) и развернул его перед ошалевшим парнем.

— Узнаешь?..

— Это она??!!..

— А что, не похожа? Если хочешь, давай десять экю, и она тебе на нем распишется.

Парень не глядя достал из кармана пластиковую купюру и сунул мне:

— А она точно может дать автограф?..

— Пойдем проверим… Эвелин, дорогая, прошу тебя — распишись на фото.

Достав из кармана позади сиденья маркер, протягиваю ей, она кладет плакат на капот «Сессны» и лихим размахом рисует свою подпись, затем протягивает фотографию водителю:

— Вот вам на память, и спасибо, что довезли нас!

Водитель бережно принимает плакат и садится в машину, затем стартует в сторону диспетчерской вышки.

— Хвастаться погнал… Все, садись в кабину, а то мне придется здесь торговлю плакатами открывать… Где сядешь — рядом или назад? Там поспать можно, если хочешь.

— Я за это время тут на месяц вперед выспалась, наверное. Так что сяду впереди, если ты не против. Ну, вези меня домой!

— Сейчас. Только куртку себе достань какую-нибудь, наверху прохладно…

Ровно гудит мотор, Эвелин дремлет, подложив под голову свернутую валиком джинсовую курточку. Все-таки убаюкалась девчонка… Я чувствую, что ей сейчас хорошо, вон как улыбается во сне, что-то шепчет, но из-за шума разобрать слова невозможно. Смотрю на нее, и мне тоже становится тепло, несмотря на явный сквознячок из неплотно прикрытого окна кабины. Что она во мне нашла, даже не знаю, вокруг хватает и тех, кто гораздо моложе и круче меня. Да, интересная у нас получается сказка… Ладно, лишь бы не сценарий мелодрамы или фильма ужасов. Что там у нас радиокомпас показывает? Понятно, ветер боковой, чуть сносит, но сейчас мы это дело поправим…

Странно, но я почему-то совершенно не переживаю по поводу встречи Джинджер и Эвелин. Кстати, интересно, чем сейчас Джинджер занимается? «Ну как чем? Пистолет вычистила, смазала, сейчас патронами магазин снаряжает… — съехидничал внутренний голос. — Хотя будет неаккуратно. Она тебя просто в бассейне вечером утопит…» Нет, это вряд ли… Если бы она дико ревновала, я бы это точно почувствовал. Наверное… «Ну ты и тормоз!.. Помнишь утренний разговор? Она ведь чуть ли не прямым текстом сказала, что теперь ее очередь отдавать долги… И она никогда не сделает зла тому, кто тебя спас. Тебе ведь давно сказали — лучше дружить, чем соперничать». Все, хорош!.. Пора заканчивать разговоры с самим собой, этак и крышей поехать недолго… Кстати, мы уже на подходе, пора бы и с диспетчером пообщаться.