– Такими темпами ты истощишь меня и убьешь, снова останешься здесь в одиночестве и без «еды», – попытался схитрить он. – Не проще ли нам обоим выбраться, чтобы оказать тебе помощь?
– Я выберусь сам, когда съем тебя.
Хаанан клацнул зубами и, перенаправив в косу разрушительную энергию, сорвался с места, чтобы одним махом сокрушить противника. В этот момент Люциан воззвал к остаткам своих духовных сил и призвал кнут. Конечно, это было безумство, но во время подобной атаки только Междумирье мог его уберечь. Когда коса Хаанана оказалась достаточно близко, Люциан замахнулся кнутом, чтобы перехватить и выбить оружие из чужих рук, но не успел осуществить задуманное.
Мощный всплеск тьмы поразил окружающее пространство, заставив стены дрогнуть, а противников замедлиться. Магия лей-линий возросла и вырвалась из недр земли, как кровь из широкой вены, как лава из жерла вулкана.
Перед Люцианом возникла высокая фигура, вынудившая прервать атаку и отступить. Рука в черной перчатке перехватила лезвие косы и остановила ее. Демон насмешливо хмыкнул, в упор глядя на выжившее из ума божество.
Стоя за его широкой спиной, Люциан не удержался и облегченно выдохнул.
«Пришел!» – подумал он, едва не рассмеявшись.
Глава 84
Я снова спас тебя, модао
Перчатка исчезла с руки Кая, и коса Хаанана рассыпалась в пыль. Демон обернулся туманом и мгновенно оказался в сантиметрах от божества. Одним касанием пальцев он уничтожил половину его лица, отчего Бог Земледелия упал без сознания, чуть не растеряв мозги. Поскольку божества были сильными созданиями и имели сложную суть, от прикосновения Кая сразу не умирали. Медленно регенерировали – конечно, если он не уничтожал их полностью.
Лишившись половины головы, Хаанан стал выглядеть ужасно: кровь обагрила его лицо и пропитала ворот одежд, а внутренности черепа были обнажены и беззащитны.
Люциан пребывал в растерянности и не знал, как реагировать. Он не мог поверить, что из всех возможных спасителей к нему пришел именно темный принц, и, казалось, не мог этому нарадоваться. Он отозвал кнут и схватился за раненое плечо, которое начало болеть так, что отдавало в шею.
Кай небрежно пнул Хаанана носком сапога, как подзаборного пьяницу, а потом развернулся и подошел к Люциану. Губы дрогнули, когда его взгляд упал на плечо. В двух черных безднах Люциан заметил вспышку боли, но она тут же погасла.
– Все в порядке, – поспешил он успокоить взрывоопасного демона. – Плечо заживет, мне почти не больно. – Он говорил сдавленно и прикладывал немало сил, чтобы не морщиться.
Люциан перенаправил свою светлую ци на лечение раны, но та, столкнувшись с тьмой Хаанана, спровоцировала разрушительную реакцию внутри тела. Конечно, это не было похоже на губительный эффект, вызванный смешением сил Кая и Элеоноры, – скорее напоминало прижигание раны спиртом, что тоже было болезненно, но если перетерпеть, то все восстановится беспрепятственно и быстро.
Их взгляды пересеклись, и Люциан понял, что Кай не поверил его словам. Демон напрягся, будто сдерживал себя от того, чтобы приблизиться к нему и помочь. Хотя как он, правящий тьмой, мог излечить заклинателя светлого пути? Никак. Поэтому Кай остался на месте с тенью несправедливости на лице, что было для него весьма несвойственно и заставило Люциана заволноваться о том, правда ли он видел сейчас того самого Кая?
Скрипнув зубами, демон нехотя отвел взгляд и начал скользить им по чужому телу в поисках других ран. Внимание его перескакивало быстро и небрежно, но ощущение складывалось такое, словно тебя раздевали на приеме у лекаря и осматривали каждую область с такой тщательностью, что становилось неловко. Кай обошел Люциана по кругу и, снова встав напротив, спросил:
– Я уже сбился со счета, сколько спасал тебя. Напомни, какой это раз? – В его голосе сквозил укор.
Люциан ничего не ответил, лишь неловко посмеялся, как поруганное дитя. Слова не шли в голову, во-первых, потому, что его поступку не было оправданий, а во-вторых, он все еще не мог примириться с тем, что видит перед собой владыку тьмы. Они не пересекались вживую уже несколько месяцев; покидая Асдэм, Люциан настраивал себя на то, что больше не встретит Кая, но вот сейчас смотрел ему в лицо и не мог разобраться в своих чувствах. Он одновременно испытывал и облегчение, и волнение, и страх, который в нем не вызвал даже обезумевший Хаанан. Присутствие Кая радовало, но он был огромной занозой, которая доставит кучу хлопот, например, когда решит отчитать за полученную рану.
– Владыка Луны настолько рад меня видеть, что потерял дар речи? – Кай даже не попытался скрыть раздражения в голосе.
– Почему… здесь… ты… а не… – едва ворочая языком, сказал Люциан.
– Хаски или твой дружок? – фыркнул Кай. – Самому интересно. Твой страж слишком слаб, чтобы прорваться в обитель Хаанана, а Хаски… Этот дурак подумал, что призвать меня будет разумным решением.
– Призвать? Значит, ты не сам пришел?
– М-м… я бы и сам пришел, но из-за лей-линий не мог тебя найти. Вы сейчас в моем теле – везде и нигде одновременно. Лей-линии – мои вены, все, что попадает сюда, становится паразитом, которого мне сложно распознать. Моя собственная тьма делает вас невидимыми для меня же.
Люциан в удивлении открыл рот. Кай, не думая, назвал свою главную слабость, признал, что, находясь у него под носом, ты для него невидим.
«Он мне доверяет или просто слишком самоуверенный?»
Наконец Люциан убрал ладонь от плеча, очистившегося от тьмы, и огорченно покосился на разорванную ткань одежд.
– Где Хаски и Эриас? Они в порядке?
– Думаю, да. Они на верхнем этаже. – Кай указал пальцем в потолок.
Люциан кивнул и перевел взгляд на лежащего в воде Бога Земледелия.
– Он ведь очнется?
Кай обернулся.
– Если успеем избавить от тьмы.
– Ты можешь это сделать?
– Нет, но знаю того, кто может.
– Хорошо, – выдохнул Люциан. – Как нам отсюда выбраться и отвести божество к лекарю?
Кай растянул губы в улыбке, довольной и недоброй одновременно. Развернувшись, он подошел к Богу Земледелия, схватил за руку и протащил по воде за собой, возвращаясь к Люциану.
– Модао придется подойти ближе, иначе мы не переместимся.
Люциан нахмурился.
– Насколько ближе нужно подойти?
– Максимально.
Люциан обреченно вздохнул. Он сделал шаг и сразу оказался пленен: чужая рука легла на талию и подтянула к холодному телу. Прежде чем подопечный успел бы отпрянуть, Кай начал перемещение, и Люциан почувствовал, как разрушается на части. К горлу подкатила тошнота, и он, пытаясь сдержать рвотный позыв, зажмурился. Открыв через мгновение глаза, он увидел взволнованного Эриаса и Лиона, рукава которого были в крови.
– Люций! – Эриас бросился навстречу, но Кай не позволил ему приблизиться, закрыв собой владыку Луны.
– Ох, я шагнул не туда, – с ехидством сказал демон, а потом, протянув руку валяющегося на полу Хаанана, небрежно добавил: – Вот, держи.
Эриас растерялся, но невольно принял чужую ладонь. Он опустил взгляд и громко ахнул при виде человека без половины лица, чьи одежды промокли и от воды, и от крови. Шокированный, Эриас едва не отбросил хладную руку, но почему-то продолжил держать, словно не смог решить, что из этого разумнее.
