— Леди Саро, — как можно более спокойным тоном ответил Комлин, — поверьте, если бы я даже знал хоть что-то о передвижениях нашего любимого Императора, то не имел бы права вам об этом сказать. Потому что, вы совершенно верно заметили — это государственная тайна.
— Мне кажется, что вы что-то скрываете от меня, гранд-мофф, — заметила девушка, как-то слишком пронзительно посмотрев на умбаранца. Ал почувствовал, как пересохло во рту. Он слышал, что жрецы на Атоа умеют проворачивать какие-то ментальные штучки, но никогда прежде с ними не сталкивался. Может ли она сейчас копаться в его разуме так, что он, обученный менталист, не замечал всего этого?
— Несмотря на вашу красоту, леди Саро, это — часть моей работы, — он развел руками, указывая на стены своего кабинета. Расположенный на одном из этажей первого уровня Императорской Резиденции, единственного из доступных для чиновников в отсутствие хозяина этого здания, он являл собой образец аскетичности и строгой функциональности — неотъемлемой части государственного служащего Вечной Империи. — И сказать вам всего я не имею права. А ваши попытки узнать это самостоятельно — действия на грани государственной измены.
Жить чиновник на службе Закуула мог хоть во дворце — если мог себе позволить это легальным путем. Противозаконным образом лучше не обогащаться — чревато встретиться с подразделениями, с которыми лучше не видеться никогда в жизни. И такая встреча в случае виновности бюрократа не «возможность», а неотвратимость. Причем, в первые месяцы существования Вечной Империи, особенно в период «Кризиса веры», такие факты приобрели широкое распространение. Замешанные в темных делишках чиновники исчезли без следа после того, как ими заинтересовались Служба Имперской Безопасности и Императорские Гвардейцы. Ал до сих пор с содроганием вспоминал, как к его первому помощнику на должности моффа вломились Императорские Гвардейцы при поддержке Закуульской Гвардии. Меньше трех дней им потребовалось для того, чтобы вывести ублюдка на чистую воду, описать и реализовать его имущество, Самого же помощника никто более никогда не видел. Неизвестно, что бы произошло с его семьей, но тот ее просто не имел.
Собственно, у самого Ала в качестве места жительства был как раз таки небольшой дворец — где прежде проживал его помощник. Отдаленная от столицы резиденция, которую сложно найти в пышной фауне Умбары. Конечно, если не знать где искать. Приобрел он ее на торгах в период реализации имущества преступника, но для этого пришлось выложить довольно крупненькую сумму из собственных накоплений, да еще и влезть в кредит в Умбаранском филиале Императорского банка. Платежи которому он еще отчисляет с завидной регулярностью.
Но на рабочем месте Ал всегда придерживался принципа отсутствия роскоши — это помогало эффективно трудиться. Именно умбаранский образ труда — аскетизм и строгая функциональность — стал образцом для всех госслужащих Вечной Империи Закуул.
— Я не предпринимаю никаких действий, кроме разговора с вами, — заметила леди Саро. Ал подметил, что ее голос никак не вяжется с подростковой внешностью. Хорошо поставленный, уверенный, спокойный… Такой голос вырабатывают умудренные жизнью разумные, но никак не девушка, живущая в звездной системе и придерживающая отшельнического образа жизни. Вывод только один — ее целенаправленно готовили к подобной встрече. Но не ради Ала — для того, чтобы произвести впечатление на Императора. — Но, надеюсь, вы сообщите ему, что система Атоан готова предоставить ему любое необходимое количество подразделений, в каком он нуждается.
— Это-то меня и смущает, леди Саро, — признался гранд-мофф. — Согласно имперским законам, все мужчины призывного возраста в обязательном порядке, а женщины — по желанию, должны быть включены в рекрутируемые списки. Учитывая особое положение Призрачной Туманности — эти войска должны быть переданы под командование гранд-моффа, то есть меня. По какой причине вы утаили от власти целых десять корпусов боеспособных мужчин?
— Мы не утаили ни одного, — тем же ровным тоном ответила девушка. — Каждый боец в этом корпусе — женщина.
— Более трехсот тысяч представительниц прекрасного пола готовы бросить свои дома ради того, чтобы служить там, где прикажет Император? — обомлел Ал Комлин. Среди умбаранских женщин подобное не было принято — ведь женщина являлась хранительницей дома, пока мужчина находился на войне.
— А что в этом такого? — невинно поинтересовалась леди Саро. — Атоанские женщины тоже умеют убивать. Ничуть не хуже мужчин. А снайперы из нас даже лучше…
— Поверю на слово, — последнее Ал знал, читая отчеты о действиях атоанских подразделений. Снайперы у них в самом деле преимущественно женщины. Правда, гранд-мофф до сих пор думал, что это лишь квинтэссенция, дескать отбираются лучшие из лучших… А оказывается, это чуть ли не рядовой факт. — Я без сомнений донесу до Императора ваши слова…
— В таком случае, моя миссия на Умбаре завершена, — девушка поднялась с кресла, намереваясь покинуть помещение. Но как бы не так.
План, как нивелировать угрозу со стороны вмешательства атоанцев в дела по укреплению Умбары, уже сформировался в разуме Ала. Быть может, он и перегнул палку с тайными намерениями атоанцев, но, как ему кажется, нашел подходящее решение проблемы.
— Леди Саро, — девушка посмотрела на него, явно удивленная тем, что представитель Императора в Призрачной Туманности вознамерился сопроводить ее до выхода из кабинета. — Возможно это будет большой наглостью с моей стороны, но…
— Но? — уточнила девушка.
— Прошу, не подумайте ничего предосудительного, ваш ответ никак не отразится на наших дальнейших взаимоотношениях и данном мной обещании, — Ал изо всех сил старался продемонстрировать некоторую степень сбивчивости. Девушкам в большинстве случаев нравится, когда мужчина в личной беседе проявляет некоторую нерешительность. И изобразить ее для прожженного интригана Комлина было непросто. — Но, могу ли я попросить вас об одолжении?
— Каком? — поинтересовалась девушка, и ее безэмоциональная маска дала трещину, демонстрируя живые эмоции. Ага, к этому ее жрецы не готовили. Отлично.
— Я был бы очень польщен, если бы вы задержались на Умбаре. — улыбнулся он. — Хотя бы на этот вечер.
— Лайнер до Атоа уходит через шесть часов, — произнесла девушка. — Я не могу опоздать на него, иначе придется ждать следующего.
«Они даже не выделили ей личный звездолет», — мысленно закатил глаза Ал. — «Отправили девчушку на встречу к Императору на „маршрутке“. Еще бы ледяных фигурок ему вырезали!»
— Если это будет удобно, то я предложил бы отвезти вас на Атоа на собственном звездолете, — произнес он. — Мне как раз будет необходимо отправиться с инспекцией в одну из отдаленных систем, посмотреть, как начато строительство…
— От Атоа есть лишь одна гипертрасса, — припомнила девушка. — В систему арахнидов… Вы там что-то строите?
«Умная стервочка!», — мысленно похвалил ее Комлин.
— Я не могу вам сказать всего, — улыбнулся он. Конечно она знает только эту систему. А тот факт, что обнаружены уже десятки новых маршрутов и систем, ей вряд ли известно. — Но лишь прошу вашего позволения составить мне компанию за ужином.
— Не знаю, будет ли это уместно… — стушевалась девушка. — Все же я прибыла с определенной миссией…
— Которую вы выполнили, — заверил ее Ал. — Не думаете же вы, что я посмею проигнорировать вашу просьбу и умолчу Императору о жесте внимания вашего народа к его персоне? Поверье, даже если бы и хотел — не сделал бы этого. Дело подсудное, а мне не улыбается закончить жизнь или карьеру из-за какого-то недоразумения. И, как я уже сказал — ваш ответ никак не повлияет на исполнение мной должностных обязанностей.
— Значит, я могу отказаться? — поинтересовалась девушка.
«Не стоит», — подумал Ал, стараясь с помощью своих ментальных способностей «прочесть» леди Саро. Но атоанка оставалась для него непостижимой, словно находилась за пермакритовой стеной.
