Сразу подтвердилось, что не все из понаехавших творили историю.
Часть бунтовщиков, позабыв о святых революционных обязанностях, уже увлеклись мародёрством. Ругань и радостное гиканье мелких групп разносились по дворам. Кто-то тащил дорогую мебель и ковры, кто-то, ещё опасаясь возмездия, прятал за пазухой медную посуду. Полуодетые бедняки напяливали на себя отобранную у горожан одежду, из какого-то подвала двое оборванцев выкатили два бочонка с вином, стянутые обручем клёпки мерно стучали по брусчатке.
– Скоро этих негодяев начнут четвертовать свои же, – пообещал Геллерт, едущий по широкой улице рядом с дилижансом. – Эй, мразь чумазая! Почему не на баррикаде? Почему ты не проливаешь свою кровь за мир и добро перед двором лорда! Тебя уже ищут, и скоро ты высунешь язык на виселице!
И после каждого такого окрика очередной мародёр в страхе бросал добычу и убегал в ближайшую подворотню. Пока нельзя утверждать, что прелести безнаказанного грабежа и разбоя вскружили голову многим, всё-таки большая часть бунтовщиков, подчиняясь наиболее дисциплинированному, максимально заряженному идеей ядру мятежников сейчас занимается совсем другим делом… Многоопытный Геллерт предрекает правильно: подобная самодеятельность вождям восстания не нужна, и только что построенный эшафот скоро примет ещё и эти жертвы.
Ветерок доносил вонь гари и пожарищ. Одни лишь костры на площадях не могли дать столько едкого дыма, похоже, мародёры успели подпалить несколько строений… Сколько уже людей погибло! Укреплённый двор старого лорда, обороняемый опытными бойцами, – серьёзная проблема, при штурме наверняка было пролито много крови нападавших. Или будет пролито, если штурм ещё не начался. А кого-то из мародёров наверняка смогли прибить наиболее смелые горожане.
Дилижанс пробирался к городской стене медленно, иногда посреди улицы встречались препятствия: опустошённые ящики, бочки и разбитая мебель. И пьяницы.
Пару раз злоумышленники примерялись к знатной добыче на колёсах, но каждый раз грозный всадник на боевом коне и, надеюсь, вид весьма решительно настроенного экипажа дилижанса останавливал и отрезвлял даже самых лихих нечестивцев.
Неужели повезёт? Проехали полпути, и пока что всё шло хорошо.
А потом мы встретились.
Возле дешёвой харчевни «Кружка и ложка».
Этот домовладелец знал толк в роскоши, заняв большое, высокое, недавно отремонтированное здание с просторным уличным «карманом», – в тесном Грандуре это немыслимая роскошь. Посередине миниатюрной площади был устроен каменный бассейн круглой формы, в котором должна накапливаться дождевая вода.
Радость богатея омрачала лишь затрапезная харчевня на углу. Готов биться об заклад: месяц-другой, и заведение сменило бы собственника, наверняка название, отчасти профиль… И сел бы за счёты любимый племянник – подсчитывать барыши.
Впрочем, людей, собравшихся на крошечной площади, не интересовало ни здание, ни харчевня с её обитателями. Трое бугаёв разложили прямо на камнях какого-то голодранца и со всем усердием пользовали его по заголённому заду кожаными ремнями. Истязаемый, упираясь башкой в стенку бассейна, взвизгивал, а через удар истошно орал. Но не брыкался, понимая, что ему крепко повезло – исполнители быстрого приговора могли и руку отрубить. А то и голову.
Вещественные доказательства валялись рядом, не ахти барахлишко.
Руководил процессом высокий человек в длинном коричневом плаще и с боевым посохом в руке, это был наш знакомец, паломник Орон, косточки которому мы перемывали второй день…
– Видишь, кто командует? – тихо спросил Гика, отворачиваясь.
Геллерт тоже заметил, однако вертеться не стал, он ехал с опущенным забралом.
– Да, это он… Знаешь что? Останавливайся! – неожиданно решил я.
– Ты в своём уме, хозяин? – усомнился возничий.
Рассказали ему серые обо мне или нет? Ведь это не их тайна, для разглашения нужна санкция партнёров, с мотивом, с конкретными задачами. Здесь же я вижу совсем другие устремления. Тема сложная, лишние в ней не нужны.
– Встань чуть подальше, справа.
Быстро выскочив, я обогнул карету и спокойно прошёл мимо Геллерта, попутно подмигнув ему и погладив по шее нетерпеливо пританцовывающего Фанги. По-моему, охотник за головами понял мой замысел.
– Орон! Уважаемый! Какая встреча! Не ожидал повстречать тебя в Грандуре! – издали крикнул я, приподнимая руки в приветствии.
Паломник, спокойно повернувшись, прищурился, внимательно посмотрел на меня, на шляпу и, наконец, еле заметно улыбнулся. Мой вздох облегчения не услышал никто.
– Марк Уишем! Хм… Да и славный охотник за головами Геллерт Де Вельд с тобой! – ответил он, демонстрируя отличную память. – Славная была драка с призраками во дворе «Старой Берлоги», приятные воспоминания. Какой же ветер занёс столь досточтимых людей в презренный Грандур?
Кто бы спрашивал… Гел спешился, подошёл и учтиво поздоровался.
– Пробираемся на север, к родственникам Марка, там для нас есть подходящая работа. Попутно заехали сюда, рассчитывая купить добрую, но недорогую зимнюю одежду, – сказал он.
– Значит, путешествуете вместе? Ну, работа для таких людей, как вы, найдётся и здесь! – почти предложил Орон.
– Родня! – теперь уж я вздохнул громко.
– Дело святое, – паломник нехотя согласился.
Его подручные и не подумали отвлекаться, добросовестно продолжая экзекуцию.
– Воришка? – кивнул я на визжащего под ремнями.
– Мародёр, уважаемый Марк… Пока Святой Строй борется с местным сатрапом за мир и добро, некоторые крысы решили поживиться. И я, комендант отныне вольного города Грандур, уже начал наводить здесь порядок.
– Комендант Грандура? – Я удивился, причём вполне искренне. – Что же, поздравляю тебя, Орон! Значит, город меняет статус?
– И так будет во всех городах Ванкоры, где ещё засели диктаторы и кровопийцы! Народ хочет мира и добра, народ это получит, – сказано было так, что можно не сомневаться – программа выработана, запущена и уже приносит первые результаты.
– Сложное дело.
– Очень сложное, Марк, очень. Забитые массы порой сами не видят светлой дороги к своему счастью, приходится терпеливо объяснять, направлять, – поведал бывший паломник, всем своим видом показывая, до чего он устал. – Однако у нас есть воля, идея и верные люди.
– Да и деньги нужны немалые, – якобы только что понял я.
– Ты правильно понимаешь все сложности пути к миру и добру, – одобрительно произнёс он и вдруг резко крикнул в сторону истязаемого: – К миру и добру, собака! Повтори! Кричи! Мира и…
– Добра!!! – что есть мочи заорал мародёр сквозь слезы: – Мира и добра!!!
– Ещё десять ударов негодяю, и хватит с него, пусть идёт ко двору лорда, там сейчас горячо, – распорядился комендант. – Ты прав, охотник за нечистью, без денег ничего не сделаешь, а народ Ванкоры нищ. Но у нас есть хорошие покровители. Марк, всё-таки я предложу прямо: присоединяйтесь к Святому Строю, здесь очень много дел!
Мы с Геллертом переглянулись, как бы взвешивая.
– Марк, резон есть, почему бы нам на обратном пути…
– Погоди, Гел, – подхватил я игру. – Вполне может быть, что мы примем твоё предложение, уважаемый, после завершения своих дел. Сам знаешь, Орон, что значит память о совместных битвах и добрая репутация. Тебе, как мне кажется, можно довериться.
Тут он улыбнулся широко и довольно.
– Вот и договорились! Да… В сложное время вы появились тут. Из города просто так не выберешься, я иду от капитана стражи, который по моему распоряжению только что поднял подвесной мост, хватит впускать сюда лишних…
– Так нас не выпустят? – растерянно пробормотал я.
– Выпустят, я сейчас выпишу пропуск. Идёте на север? Это хорошо, потому что по южной дороге сейчас передвигаться небезопасно, разведка докладывает, что всякое отребье попытается примазаться к завоеваниям героев Грандура. Кроме того, некоторые горожане под шумок уехали из города, и именно на юг, мы не успели вчера поставить заслон возле таверны «Второе дыхание»… Сейчас дорога перекрывается, до поры столичных инспекторов сюда допускать нельзя. Иньяк! Неси мне бумагу и грифель!
