Вскоре наша дорога, чаще всего окаймленная тесно стоящими деревьями, покинула равнину. Тракт то в гору поднимался, то под гору шёл, начались сплошные увалы. После них слева появилась речка, извилистая, поросшая по берегам кустарником, к воде не подойти. За рекой чернел лес, а дальше началось большое поле, побелевшее от холодной сырости.
Как только река убежала в сторону, вдали показалось окружённое периметром остроконечного деревянного частокола селение Северное Лигано.
Что я там ожидал увидеть? Сам не знаю, что угодно, вплоть до такого же пепелища, как к югу от фактически захваченного серыми города. Оказалось, селение вполне обычное, разве что в двух местах среди низких крыш резко выделяются сторожевые вышки, да две мельницы на окраинах лениво месят воздух своими нескладными крыльями.
Небольшой посёлок был цел, а вот жизни маловато, видимо, потому что большая часть его бодрых обитателей отправилась с вилами в руках делать революцию Мира и Добра.
Следов нападения варваров нет и в помине! Развели горожан, как олухов.
Останавливаться мы не стали, хотя проблема тёплых вещей ощущается всё явственней. Ноги мёрзнут! Селяне, не избалованные сторонними покупателями, могли отпустить всё нужное экспедиции по самой низкой стоимости, но ведь была и другая цена – цена засветки. Не стоит давать жителям лишнюю информацию. Проехала мимо села одинокая карета серого цвета, и всё, ни словом больше. «Сколько в ней было людей? Чем вооружены и как себя чувствуют, что рассказывают, какие у них намерения?» – «Не могу знать, господин хороший, они сюда не сворачивали…»
Обо всём этом я не замедлил сообщить Геллерту, добавив то, во что уверовал сам:
– Погоня за нами – лишь дело времени – обязательно будет.
– Если ты думаешь, что напугал меня, то напрасно. Уж мы как-нибудь справимся, будь их хоть восемь.
– А восемь десятков не хочешь увидеть за спиной?
– Вот как? Это целый отряд… В таком случае действительно нужно как можно скорее убираться с фриланских земель и поспешать в Элон, где мы будем в безопасности, если только и там что-нибудь не стряслось.
– Накликаешь беду, сплюнь три раза!
Охотник за головами кивнул, быстро открыл дверь, чуть не зацепившись за скобу с дровами, пролез к Лане и уже оттуда сплюнул два раза направо и один налево, тут обряд сброса накарканного выглядит именно так.
– Да охранят нас святые угодники-покровители, чудотворцы и страдальцы, и да будут успешны наши скорбные начинания, – так он завершил процедуру очищения, вернувшись в салон.
– Отчего скорбные? – усмехнулся Гика, протягивая замёрзшие руки к печке.
– Почём мне знать, так говорят бабки.
Грунтовка уходила под колёса, чуть поскрипывали рессоры.
Далеко позади в холодном воздухе с переменной громкостью зазвенели уже плохо слышимые удары небольшого колокола.
– Разволновались… Поспешать так поспешать! – возничий поднялся со скамьи. – Пойду-ка я на место, хватит тут потом обтекать… Хозяин, когда отъедем подальше, нужно будет опять остановиться для короткого отдыха, лошади подустали.
– Давай для начала уйдём с глаз долой, а? – попросил я.
И опять потянулся километр за километром.
На север.
* * *
Оптика – вещь незаменимая! Банально? Только не на Ванкоре.
С холма вольный город Элон виден как на ладони.
Вот он, красавец, внизу, обрисовался на светлом фоне серебристой ленты широкой судоходной реки. Колёса прыгают по кочкам, панорама дёргается, и кажется, что с каждой новой сотней метров пройденного пути город надвигается на меня своими домами и высокими башнями.
Но сначала не замечаешь ничего, кроме стен и рва, ограждающих столицу северян; в этом мире в первую очередь фортификация всецело поглощает внимание путника. Думаешь: безопасно ли там будет? Сможет ли этот город выдержать штурм и осаду?
Башен и башенок в Элоне очень много: на стенах и внутри города. Вот ратуша, а это недавно построенный собор – единственное каменное здание, поодаль контуры двух старых церквей – одна буквально разваливается, или же разбирают… У ворот построены две высоченные башни с метательными машинами, возле каждой дежурят расчёты. Сами ворота открыты – хвала, хвала! Значит, в целом всё нормально.
Тем временем Гика выбрал удобную обзорную площадку, и дилижанс остановился возле зарослей можжевельника, у скалы. Без тряски смотреть в складную подзорную трубу – одно удовольствие.
– Сколько ты будешь глазеть, как подслеповатая сова? Имей же совесть, друг, передай трубу ближним! – недовольно буркнул Геллерт. Как водится, прибором тут же захотели воспользоваться и остальные участники экспедиции.
Ничего, и без неё можно.
Река называется Арана, с ударением на последнем слоге, и течёт она меридионально через весь материк, впадая в Южный океан примерно посередине длиннющего побережья. В районе Элона ширина её примерно триста метров, а в устье – до нескольких километров. Это одна из ключевых артерий Ванкоры, и во всей округе только здесь город стоит прямо на берегу большой реки.
На другом берегу большое село или посёлок – не успел рассмотреть, трубу вырвали. Между ним и городом курсируют большие плоскодонные лодки: переправа. А от посёлка, что напротив, начинается другой тракт – путь на восток, в центр материка, к столице. Представляете стратегическое значение столицы северян? Если они по какой-либо причине закроют переправу, то жителям Бикады и Грандура, Ширы и Балместри придётся в столицу ездить по длинной дуге, с выходом на побережье в районе Маймечи.
У дилижанса друзья рвали трубу из рук; надо завязывать, не то сломают.
Отдав команду на движение, я спрятал прибор в жёсткий кожаный тубус с крышкой.
Перевал закончился.
Снова раздвинулась лесистая долина, на этот раз светлая, приветливая. Только ещё дремучее и выше стала тайга. Небеса прояснились, и вдали появились какие-то вершины, возвышающиеся над лесным пологом. На некоторых из них мелькнули пятна снежников. Дважды грунтовку пересекали горные потоки, оба гордятся старыми каменными мостами. Надписи на табличках гласили, что это просто Кинт и Верхний Кинт.
В долине показались строения небольшой деревеньки за высоким тыном, крестьяне ещё работают. После полного безлюдья оставленного позади участка маршрута становится удивительно: в таком захолустье и вдруг – люди!.. По пути попадались жилистые козы и пятнистые худые свиньи – подумалось, зачем только их держат – ни жира, ни мяса. На шеях болтались деревянные хомуты тре-угольной формы. Хрюшки спотыкались о нижние планки, неудобное сооружение свисало к передним ногам.
Возле низких домов голопузые детишки играли с собакой, расхаживали куры и гуси.
– Гика, а зачем свиньям хомуты? – не вытерпев, спросил я у возничего.
Тот лишь чуть заметной гримасой выразил насмешку над моей белоручностью и ответил терпеливым таким голосом:
– Это чтобы порося под ограды не пролезали. Начнет копать, а хомут-то и не даёт.
Гуляют себе спокойно…
Не боятся варваров! Значит, дорога под охраной.
Вот и перекрёсток, к таким городам никогда не ведёт всего одна дорога. Направо – проезд к Элону. Сам тракт тянется дальше, вытягиваясь вдоль берега реки. Если проехать по нему с полкилометра, то увидишь нитку ещё одной дороги, ведущей налево, в самую чащобу, по крайней мере так обозначено на сводной карте. Вот туда-то мне и надо… Хотелось, чтобы дорога к цели шла по простору, да что поделать, такова судьба.
Чем ближе подъезжали к городу, тем больше деталей бросалось в глаза.
На первом плане вытянутой в форме огромного овала крепости – деревянный частокол из неотесанных брёвен, установленный под углом, защита больше от тварей, чем от человека. Перед ней расстилается рукотворная полоса колючего кустарника, во многих местах прореженного, высохшего… Пустошь.
За частоколом – двадцать метров чистой поверхности и наполненный водой широкий ров. Следом идёт насыпь городской стены с башнями. К главным воротам протянут каменный мост, тоже древний. Точнее, это консоль, между мостом и стеной зияет провал с подъёмным мостом. Арка главной стенной башни снабжена огромной железной решёткой.
