— У всех предметов есть свой центр тяжести, нужно только поймать баланс, и всё получится, — подтвердил я.
— Ты так говоришь, будто это проще простого.
— Нет, конечно же. Будь просто, и это мог бы проделывать любой.
— И как ты научился?
— А тут мне повезло или не повезло, это смотря с какой стороны посмотреть, ваше высочество. Меня в голову ранило, уже и в мертвецкую снесли, а я выжил. Вот с тех пор у меня и начали проявляться разные таланты. К примеру, я стал стрелять практически без промаха из всего, что стреляет. А ещё всё, чему меня раньше учили, теперь вспомнилось, и я этому могу найти практическое применение. И катер свой переделал так, что он у меня ныне быстрее ветра.
— Так-таки и быстрее? — хмыкнул Кирилл.
— Тридцать восемь узлов. Он не ходит по воде, а летит над ней. А ещё есть парашют, этот реально летает, как воздушный змей. На восемьдесят сажен подняться можно, — похвастал я.
— Враки, — пьяно мотнув головой, не поверил Романов.
— Честное слово. Могу хоть прямо сейчас доказать, — горячо заверил я.
— А если не сумеешь?
— Тогда прилюдно сознаюсь в том, что я низкий лжец. Только я правду говорю.
— Ну и отчего же тогда мне раньше никто о твоём катере ничего не рассказал? — ввернул он убойный аргумент.
— Откуда же мне знать, ваше высочество. Может, завидуют? Я ведь мало что катер этот переделал по своим чертежам и на свои же средства. Так ещё и японцев бью так, что только пух и перья.
— Л-ладно. Давай тогда прямо сейчас и проверим, чего ты там наворотил. Борис, пошли на катере кататься, — позвал он брата.
— Нет уж. Море я оставлю тебе. Вот если бы ты конём ретивым меня решил удивить, тогда совсем другое дело. А в море, да ещё и зимой, это без меня.
— Уж первый день весны, — возразил старший брат.
— А как по мне, то ничуть не теплее, пусть тут и не лежат сугробы, — отмахнулся младший.
— Ваше высочество, сейчас ночь, — попытался воззвать к благоразумию незнакомый мне лейтенант.
— Ерунда. На небе ни облачка и полная луна, море спокойное. Если появятся японцы, то мы их увидим издалека, а высокая скорость позволит нам набрать полный ход и уйти под защиту береговых батарей. К тому же осадка у нас незначительная, и мы пройдём над любым минным заграждением, — горячо возразил я.
Великий князь уже заглотил крючок, нужно срочно подсекать, пока не сорвался. А что до несанкционированного выхода в море в военное время, то тут я был спокоен. Коль скоро Борису сойдёт ранение командующего, то Кириллу выходка с морской прогулкой простится и подавно.
Великому князю затея понравилась, и никакие уговоры не могли заставить его отказаться от своих хотелок. Мы прихватили с собой несколько бутылок коньяку и, вывалившись на улицу, устроились в экипаже. За нами пытались было увязаться и другие офицеры, но они в мои планы не входили, поэтому пришлось шепнуть на ухо Кириллу Владимировичу, что катер-то у меня невелик и пассажиров не потянет.
«Ноль второй» ожидал нас у причала. Смысла нет кататься на лодке, если можно сойти на него прямо с набережной. Тем более сейчас высокая вода.
— Илья, организуй нам стол, — протянул я своему нештатному вестовому две корзины со съестным и выпивкой.
— Слушаюсь, ваш бродь, — тут же подхватился он.
— Боцман, отходим.
— Есть, ваше благородие.
— Ваше высочество, я прошу прощения, у меня не крейсер, а потому каюта очень тесная.
— Зато достаточно просторно в кокпите. Мы устроимся здесь.
— Не слишком ли прохладно, ваше высочество?
— Нет, мне всё нравится.
— Илья.
— Сей секунд всё исполню, ваш бродь.
Не прошло и минуты, как в кокпите появился складной походный столик, сноровисто накрытый сигнальщиком. Матросы простучали ботинками по палубе, разбегаясь по боевым постам и скрываясь в отсеках и носовом кубрике, чтобы лишний раз не отсвечивать перед высоким начальством.
Из котельного и машинного отделений послышалась возня. Загудел воздух в выхлопных трубах от разгорающихся топок. Так-то котлы у нас на подогреве, поэтому время подготовки заняло совсем немного времени.
— Боцман, отдать швартовы.
— Есть отдать швартовы, — откликнулся Харьковский.
Пока мы с великим князем опрокидывали по стопочке отличного французского коньяку, катер уже отошёл от причала и взял курс на выход с внутреннего рейда. Казарцев ловко отстучал сообщение, принял ответное и доложил, что путь свободен.
— Ваше высочество, не желаете лично встать к штурвалу? — спросил я.
— Непременно! — подорвался он.
Настроение у Кирилла было исключительным. Он поднялся на ходовой мостик и уверенно встал к штурвалу. Было заметно, что ему не впервой управлять таким катером. И это доставляет ему удовольствие. Тем более что мы сейчас набрали вполне себе приличный ход примерно в семнадцать узлов. С учётом того, что «ноль второй» скользит мимо других судов и кораблей, скорость ощущается особенно заметно.
— Андрей Степанович, что у нас с припасами? — тихо спросил я, когда великий князь взял на себя управление катером.
— Всё согласно вашему приказу, ваше благородие. Запасы угля, воды, масла и провизии в полном объёме, — отчитался боцман.
— Броне и спасжилеты забрали? — уточнил я.
— Так точно. Всё в наличии.
— Отлично. Ваше высочество, предлагаю выпить за начало нашего славного ночного приключения, — раскладывая штурманский столик и водружая на него коньяк, предложил я.
— Это будет как нельзя к месту. Ч-чёрт, Олег, у тебя получился исключительный катер. Такое удобство, а как он лёгок в управлении. Просто песня, а не катер!
— И это вы ещё не разогнались и не выставили его на крыло. Но сначала выйдем из гавани.
Мы чокнулись и закусили лимоном. Хотя, признаться, закусывать его совершенно не хотелось. Всё же качественный коньяк не обычное спиртное и не имеет ничего общего с водкой, кроме градусов.
— Ваше высочество, позвольте попросить вас пристегнуть ремень безопасности, — произнёс я.
— Для чего? — вздёрнул он бровь.
— Дело в том, что катер весьма быстрый и манёвренный. При резких манёврах вас может выбросить за борт, а вода нынче холодная. — Я показал, что хотя и сижу рядом, тем не менее уже пристегнулся.
— Он действительно настолько норовист? — всё ещё сомневаясь, спросил Кирилл.
— Как дикий мустанг, ваше высочество.
— Л-ла-адно. Давай поглядим, на что он способен, — позволяя себя застегнуть, согласился великий князь.
К этому моменту мы уже вышли на внешний рейд, и Казарцев отстучал световым кодом наблюдателям на берегу, кто мы. Не хватало только получить горячий привет от береговых батарей в виде гранаты. По своим они отчего-то промахиваются редко.
Я показал Кириллу рычаг акселератора и рассказал, как им пользоваться. И он без лишних разговоров поднял его в крайнее верхнее положение. Вода за кормой забурлила, катер начал быстро набирать ход, а вскоре плавно поднялся, встав на крыло и продолжив разгоняться.
Ветер в лицо, в глазах князя восторг. Он заложил резкий вираж, едва не положив катер на борт. Признаться, я даже испугаться успел, не улетит ли кто из команды в воду, а то и в отсеках могут до травм приложиться. Так-то о резких манёврах я всегда предупреждаю свистком. А этому придурку хоть бы хны. Только орёт от охватившего его возбуждения. Ну чисто глупый мальчишка, не понимающий, что его хотелкам есть предел, и последствия могут быть очень даже плачевными.
— Ваше высочество, предлагаю выпить.
Я тряхнул бутылкой и стопками, которые успел подхватить. Блюдце с нарезанным лимоном улетело за борт. Туда же отправилась бы и остальная закуска, но боцман с минным машинистом успели прибраться, когда мы перебрались к штурвалу.
— Выпить? Отличное предложение, — задорно произнёс он, выводя катер на прямую.
Волны практически нет, поэтому идём как по ниточке, палуба едва подрагивает, словно и не катер это, а как минимум крейсер. Под восторги его высочества мы выпили ещё пару стопок, после чего Казарцев поднёс нам по чашечке кофе. Он сварил его, пока мы выпивали и горланили песню.
