– Всё в порядке?
– Да… Почти. Обними меня крепче. По-моему, это ты великий колдун.
– Я всего лишь воин, – Тамран нежно прижал её к груди. – Я часто видел смерть. Не могу похвастаться, что я её совсем не боюсь, но… Вспомни, что ты сказала Антару, когда он сокрушался, что Эван погиб напрасно. Он прикрыл собой Релла, а тот был уже мёртв. Ты сказала: то, что делается ради любви, никогда не бывает напрасным. Я вспоминал твои слова, когда искал тебя в том далёком мире. Знаешь… Я не верю в смерть, хоть и часто её видел. Есть вещи, к которым трудно привыкнуть. Настолько трудно, что не хочется в них верить.
– Она совсем близко, Тамран.
– Она всегда близко. Но есть то, что её сильней.
От следующего толчка разбилось несколько ламп, но темнее не стало. Может, потому что Гиамара оказалась чуть ближе к солнцу. Сильвена говорила, что звезда всегда заряжалась от него энергией, стараясь впитать побольше его света. Ведь в солнечном свете много араны.
Этот зал звёздного дворца примыкал к его наружной стене. Ближайший коридор вёл к лестнице, по которой можно было попасть в помещение на поверхности Гиамары. Немногочисленные наружные постройки напоминали прозрачные пузыри, вздувшиеся на теле планеты. В последнее время там почти никто не бывал. Воздух вокруг Гиамары становился всё более и более разряжённым. Техника пришельцев позволяла поддерживать в помещениях звезды пригодную для человека атмосферу. Кое-какие установки по переработке воздуха ещё действовали, но Ариэна и Тамран знали, что скоро тут всё выйдет из строя.
В наружных постройках всегда было трудней дышать, чем внутри звезды, зато оттуда открывался «вид на вселенную», как пошутил Тамран, побывав на Гиамаре второй раз. «Хрустальный пузырь», находившийся над этим залом, напоминал большую приземистую башню. Сейчас она была полна света, который проникал сюда сквозь полупрозрачный потолок. Стены зала тоже слабо засияли. Они то искрились серебром, то вдруг вспыхивали жемчужной белизной. Безмятежное лицо Амура в этом неземном свете казалось каким-то неестественно – до жути – прекрасным. Он был как поверженная статуя бога, давно улетевшего в свой далёкий сказочный мир. Туда, где все знают, что у любви и смерти одно лицо. И что не надо бояться ни того, ни другого. Надо лишь решить, во что ты больше веришь.
– Он верил, что отправится в чудесный мир, красивей которого нет во всей Энне, – сказала Ариэна. – В мир своей мечты… Помнишь, мы с тобой мечтали создать иллюзию, чтобы она стала реальностью и мы смогли уйти туда насовсем… Я могу создать любую иллюзию – из тумана, огня и паутины. Всё это есть. Нет лишь полотна и красок, которые сделали бы мою картину магической дверью. Но создать иллюзию я могу. И даже сделать её реальной… Почти. На очень короткое время.
– Время не бывает коротким, моя колдунья. У времени нет конца. Как у вселенной. И как у любви. Да, я хочу, чтобы ты создала мир, куда мы сможем уйти. И он обязательно станет реальностью.
– И какой ты выберешь мир?
– Тот же, что и ты. Сейчас там осень. Сезон тумана уже, наверное, закончился… Предпоследний в этом году. Ещё очень тепло, но в нашем саду уже полно золотых и лиловых деревьев. И наш дом 6елеет среди них, словно облако, которое свалилось с неба и застряло среди ветвей… Я никогда в жизни не видел такой тёплой и чистой белизны. Больше всего я бы сейчас хотел оказаться на берегу, недалеко от холма, где начинается тропа, а вокруг неё растут маленькие сосны и кусты мирины. Когда дует ветер, её листва похожа на изумруды вперемешку с серебром. Пахнет морем и хвоёй. Самый чудесный запах в мире после запаха твоих волос…
– Пойдём туда, наверх. Там больше света. Я создам тот мир, который ты описал. И сделаю его реальным. Хотя бы ненадолго.
– Ты сделаешь его таким навсегда, – твёрдо сказал Taмран, сжав её руку. – И не говори, что не сможешь! Ты лучший маг Див-Аранхи и всех островов. Ты избранница трёх богинь. Они помогут тебе сделать дверь, и мы вернёмся в тот мир, который любим. Туда, где родится наш сын. А потом и другие наши дети…
– Тамран, настоящей дверью может стать только картина, запечатлённая на ткани. На плотной материи, которая позволяет иллюзии иногда становиться дверью, ведущей в реальный мир. В тот, что состоит из плотной материи…
– Любая материя – это иллюзия…
– Да, есть разные материальные миры. Мы живём в этом. Человеку не дано нарушать равновесие между ними. Я могла бы сделать дверь, но у меня нет ни полотна, ни красок. Я могу создать иллюзию из тумана, огня и паутины. Это будет точная копия реальности. Я даже смогу на время одеть её неким подобием плоти, но дверью она не станет.
– Пусть она станет не дверью, а мостом в наш мир! Ариэна, если ты создашь иллюзию и сумеешь её оживить…
– Сумею, но ненадолго! Эта реальность уже существует. В другом пространстве! То, что я создам, вскоре рухнет и растворится в вечности. Ты же помнишь, как…
– Та наша реальность была выдумкой, а эта… Да, она уже существует. Да, в другом месте… Ну и что? Ты же не собираешься создать копию Ди-Милона на этой проклятой звезде! Пусть эта иллюзия станет летающим островом, который принесёт нас на реальный остров.
– Иллюзия никуда нас не принесёт. Она постепенно рассеется – вот и всё. А если одеть её плотью, мы вскоре окажемся в Междумирье, на краю бездны, а потом…
– Послушай… Если одеть её материей или неким подобием материи, она захочет слиться со своим двойником. Тем, что уже существует!
– Тамран, иллюзия ничего не захочет! У неё нет желаний.
– Но у нас-то есть! Ариэна, ты же творила такие чудеса! Вспомни, как ты провела нас всех сквозь время…
– Там был замок. А главное – картина! Настоящее магическое полотно…
– Да, конечно, там был кусок раскрашенной ткани…
– Полотно, расписанное колдуньей, – вот, что там было! – рассердилась Ариэна. – Полотно – это то, что мастерица создаёт, подражая Великой Ткачихе, ткущей ткань Мироздания. Ты ничего не понима…
Очередной толчок едва не сбил их с ног. Они снова прижались друг к другу и какое-то время молчали.
– Сейчас только и ругаться, – усмехнулся Тамран. – Да, я не разбираюсь в магии, но я знаю тебя. Сколько раз ты рисковала. Делала то, что никто до тебя не делал, и всё получалось.
– Сильвена сказала…
– Да мало ли, что она сказала! Послушай хоть раз, что говорит твой муж. Я знаю тебя лучше, чем эти насекомые.
– Они не насекомые…
– Да, конечно. Я вовсе не хотел их обидеть. Кто бы они ни были, они честные твари. Они же сами говорили, что плохо знают людей. Иногда мы вдруг оказываемся способны на то, чего сами от себя не ожидали.
– Есть вещи, на которые не способен даже величайший из магов вселенной…
– Ты не просто маг. Ты художник. Ты из тех, кто создают миры и одевает их плотью. Послушай, подобное стремится к подобному. Особенно если они состоят из одной или сходной материи, а не просто одинаково выглядят. Мир, который ты воссоздашь и оденешь плотью, обретёт подлинную жизнь, слившись со своим реальным двойником. Да, это высшее магическое искусство, доступное лишь единицам, но тебе это по силам!
– Никогда не слышала о таком магическом приёме. Откуда ты всё это взял?
– Прочитал у одного древнего философа. Он занимался магией.
– Да где ты такое выискал?
– Не помню… Наверное, в библиотеке Святилища.
– Да я перерыла там все книги по магии.
– Так уж и все!
– А как его звали?
– Забыл… Нашла время проверять мои познания в книжной премудрости! Пошли!
Они поднялись в прозрачную башню, за стенами которой мерцали звёзды. Стало ещё немного светлей. Солнечный великан протягивал к умирающей звезде свою руку, чтобы последний раз подержать её на ладони, а потом отпустить в вечность.
– Тамран, я сделаю всё, что смогу…
– Ты можешь гораздо больше, чем тебе кажется, моя колдунья. Избранница трёх богинь… Нет, одной. Той, что имеет в нашем мире три имени. Три ипостаси. Великая Аранха – владычица жизни и смерти. Она едина в трёх лицах. Аранха, Гиамара, Найяра... Гиамара – смерть. Она среднее звено – между жизнью и жизнью. Богиня порога. Хранительница двери между мирами. Мы с тобой на пороге. Надо лишь набраться смелости, и тогда мы откроем дверь в наш мир…
