Но Морган притормозил мой энтузиазм.
— Эти артефакты запрещены законом, — огорошил он меня. — Поэтому приобрести их можно только на чёрном рынке. И вряд ли тебе или твоим слугам артефакт кто-то продаст. Даже говорить не станут.
— И-и-и? — протянула я, заглядывая в лицо Джона как любопытный щенок. — Что тогда?
Он улыбнулся и легонько щёлкнул меня по носу.
— Сначала дождёмся мистера Леви и твоих друзей.
Раздражённо выдохнула и со злостью посмотрела на труп в ковре. Кто бы знал, как я ненавижу ждать!
— Кстати, его карманы обследовали? — вдруг спросил меня Джон.
— Чьи карманы... — не поняла сначала, а потом воскликнула: — Ах, карманы! Нет.
Морган покачал головой и подошёл к трупу.
— Что ты делаешь? — спросила мужа, прыгая вокруг него, как непоседливый
зверёк.
Кстати, а где Пёс и коты? Но эта мысль тут же исчезла, когда Джон ответил:
— Нужно проверить карманы этого типа — может на нём имеются какие-то зацепки. Ещё раздеть и взглянуть на тело.
— А раздевать зачем?! — опешила окончательно.
— На его теле могут быть какие-нибудь знаки — татуировки, шрамы... Элизабет, не бывает мелочей в убийствах. Любая деталь может дать не просто подсказку, но и вывести на разгадку.
Джон говорил так уверено и со знанием дела, что я прониклась и принялась ему помогать разворачивать ковёр. Что ж, я даже не побрезгую этого гада раздеть и внимательно осмотреть. Мне очень хочется знать, кто, чёрт возьми, желает мне смерти?!
Глава 12
— Леди Элизабет Морган, в девичестве Ловли —
Тело несостоявшегося убийцы распаковали и внимательно осмотрели. Точнее, это сделал Джон. Когда увидела рожу трупа, то мне стало дурно. Всё вчерашнее съеденное и выпитое попросилось наружу. Едва успела до ванны добежать. Умылась, попила водички и обнаружила в ванной потерянных котов. Шмыгнула носом и покачала головой. Прямо в самой ванной разлеглись два огромных котища: один рыжий с белой пушистой «манишкой» на груди, другой — угольно чёрный. Котищи со вкусом умывались.
— Фэй! Брук! — недовольно воскликнула на котов. — Неужели вы не могли найти места поудобнее, чем умываться именно в моей ванной?
Коты прервали своё важное занятие и задумчиво поглядели на меня. Брук, тот, что чёрный, как сама тьма, сидел с высоко поднятой задней лапой и ворчливо выдал:
— Мя-а-а-ар!
И тут же вернулся к своему занятию — вылизыванию стратегически важного места. Рыжий Фэй демонстративно выгнулся, потянулся и завалился на другой бок, всем своим видом показывая, что как и его брат не намерен освобождать мою чудесную чистую ванную!
— Какие же вы вредные! — сказала котам и тяжко вздохнула.
И тут, из-под ванной выкатился Пёс.
— И ты здесь? — опешила я. — Вам что, кроме моей ванной других мест не нашлось?
— Гав! — было мне ответом.
И Пёс, смешно переваливаясь посеменил в спальню. А в спальне труп, кровь и вообще.
— А ну стоять! — воскликнула я и подхватила собаку на руки. Ещё не хватало,
чтобы Пёс нанюхался крови убитого мерзавца или не дай бог, ещё лизнёт её. Он ведь и отравиться может!
Оставила собаку в ванной под присмотром котов, вернулась к Джону и заперла за собой дверь, чтобы животные не пробрались в комнату раньше времени. Точнее, пока не уберём отсюда труп. Только вопрос — как коты и собака там оказались? Я точно помню, что с вечера их там не было, а в ванную я дверь запирала. Может, во время суеты с трупом прибежали?
— Ну что? — спросила у супруга. — Есть зацепки?
Труп был снова завёрнут в ковёр, а его одежда брошена рядом с камином. Намёк понят — одежду следует сжечь.
— В карманах оказалось пусто, — хмуро ответил Джон. — А на теле я нашёл
клеймо.
— Клеймо? — оживилась я. — Какое клеймо?
— Он беглый каторжник, — задумчиво произнёс мужчина. — И не простой. Клеймо в виде перечёркнутого черепа ставят только на предателей с каторги. Видимо он сдал других каторжников. Обычно эти несчастные люди спасаются одним запрещённым зельем, которое замедляет все процессы в организме и благодаря этому они иногда «отдыхают» от работы. Уверен, он сдал товарищей за какие-то жалкие привилегии, но зато получил метку предателя. И понятно, что выжить отныне на каторге ему стало невозможно — свои же и уничтожат. Он и бежал. Может, кто-то из охраны за стукачество и помог ему с побегом.
— И потом он нашёл работу, — заключила я.
Плюхнулась в кресло и простонала:
— Вот только беглых каторжников в моей жизни не хватало.
Джон сказал:
— Если парни не найдут ничего в комнатах прислуги — обратимся к поисковому артефакту.
Едва он закончил предложение, в комнату вошли Роберт, Эдриан и мистер Леви. У двоих на лицах сияла довольная улыбка. А мистер Леви был хмур и мрачен, как туча перед грозой.
Поднялась с кресла и произнесла, затаив дыхание:
— Что-то нашли?
— Да! — гордо ответил Эдриан. — Я нашёл кое-что...
Эд протянул Джону старый миниатюрный портрет размером с женскую ладонь, какие обычно делают на память, и я тут же сунулась супругу под мышку и уставилась на изображение. На портрете была изображена супружеская пара. И мужчина на портрете был нашим трупом. Правда, лицом моложе, одет прилично, да и выглядел здоровым и довольным жизнью. Не то что сейчас...
— Обалдеть! — выдохнула поражённо и посмотрела на друзей и мрачного дворецкого. — И кто же этот предатель?
— Предательница, — улыбаясь во весь рот, ответил Эдриан.
— Её зовут Эмма Сноу, миледи, — огорчённо произнёс мистер Леви. — Новая помощница кухарки. Ей всего девятнадцать лет. Взяли её совсем недавно и по рекомендациям. Вы не в курсе, миледи, прежняя помощница нашей кухарки уволилась по причине беременности и скорых родов, и мы нашли Эмму... Никто и предположить не мог, что она окажется причастной к этому дикому происшествию. Мы так виноваты...
— Никто не виноват, — оборвала дворецкого и посмотрела на Моргана: — Что делать будем? Сразу пытать или сначала по-доброму спросим, какого чёрта?!
Джон оглядел мужчин, потом обнял меня за плечи и сказал:
— Девушку могли шантажировать или ввести в заблуждение. Она может быть и не в курсе мерзкой затеи этого человека...
— Трупа, — поправила мужа.
Джон кивнул.
— Пока молчим и наблюдаем. Мистер Леви, следите за ней в оба и ни в коем случае не выпускайте из дому. Если будет рваться уйти под любым предлогом — тогда заприте где-то, откуда её никто не услышит. Когда проводим нотариуса, перейдём к допросу.
Он посмотрел на меня с улыбкой и добавил:
— Сначала поговорим с Эммой Сноу вежливо.
Захлопала глазами и кивнула.
— Элизабет, Джон, у вас, конечно, тут очень интересно, но нам нужно возвращаться в город и приступать к работе. Вечерняя газета сама себя не выпустит, — сказал Роберт.
Посмотрела на него суровым взглядом и пригрозила:
— Не вздумай хоть кому-то разболтать о сегодняшнем происшествии!
И кулак показала.
— Я ещё не выжил из ума, — хмыкнул Роб.
— Но вас могут заставить говорить под действием магии, — вдруг произнёс Джон. — Менталисты суровые ребята и церемониться не станут
У меня сердце пропустило удар. А я об этом не подумала!
— И что нам делать? — вцепилась в руку Джона. — Это же может быть ловушкой! Это может на тебя была охота! Подстава!
Мозг предлагал идеи одну страшнее другой. Но Джон Морган был мужчиной умным и прозорливым. Нет, мне реально повезло с замужеством.
— Все дадим магическую клятву на крови о неразглашении и тогда никакие менталисты, никакие заклинания не смогут обрушить этот блок, и тайна действительно останется тайной, — предложил выход супруг.
Мы все переглянулись и Роберт со знанием дела весьма недовольным тоном сказал:
— Но клятву должен зафиксировать маг — это раз, и должен быть тот, кто её примет — два. И три — после магического блока мы все сляжем с жуткой головной болью. Если конечно, переживём её. Вдруг, чья-то голова не выдержит и просто взорвётся? Ещё трупы и новые тайны?
