Безымянный клан (СИ) - Сугралинов Данияр

И тут в зарослях затрещало, и к нам вылез шаркун 21-го уровня.

— Давай, Тетыща, это твой клиент, — скомандовал я.

Бергман направился к нему, держа щит наготове, закружил возле неуклюжего бездушного, замелькал его меч-нож, снимая «активность» медленно, но верно.

С другой стороны вылез щелкун 15-го, к нему побежала Вика, издав боевой клич.

Сразу бить его девушка не стала, сунула ему руку. Клац — сомкнулись челюсти, но не причинили особого вреда, только со второго укуса снялось 2% «активности». Вика вскрикнула, пнула тварь, отбежала немного и пальнула из магнитной пушки.

Если бы я снимал кино, то из конуса ружья вырвался бы эффектный световой луч, но ничего такого не случилось. Только в этом конусе-воронке забегали молнии и воздух начал куриться, будто от испарений. А потом раз — и валяется дохлый щелкун с дырой в груди.

Рамизу достался более-менее прокачанный амбал 25-го уровня. А вот копье в бою один на один проявило себя не очень: застряло в ребрах амбала, и бездушный вырвал его из рук Рамиза, переагрившись на Тетыщу, который в тот самый момент добил своего бездушного и переключился на амбала. Рамиз с хрустом вырвал копье и принялся резать им бездушного.

— Связки под коленками, бить надо между пластинами брони, — посоветовал я, обнаружив слабые места гиганта, — и между пластинами, где пресс.

Тетыща тотчас воспользовался подсказкой и, посадив амбала на колени, принялся колоть его куда придется. Мне и самому было интересно посмотреть, как кританет нож Бергмана, но критический урон нанес Рамиз, вонзив копье в глаз бездушного.

Ничего не сказав, Тетыща переключился на ползуна 18-го уровня, который вырвался из-под ног Вики и попытался ее загарпунить языком. Но броня срезала урон, девушка только вскрикнула от удара. На тварь напал Тетыща, заработал ножом, отбил щитом очередную атаку. А потом вдруг бац — ползун оцепенел и окочурился.

— Критануло, — констатировал факт Тетыща. — Мне зачлось четыре очка упокоений.

— А мне полпроцента — считай, ничего, — пожаловалась Вика, потирая ушибленный живот. — Потому что зомби маленький.

— И мне мало, — вздохнул Рамиз.

Я их утешил:

— Ничего, в Мабанлоке прокачаетесь, целыми бы оттуда уйти. Давайте возвращаться.

Но у зомби на нас были другие планы. На грунтовку вылез крикун и только собрался разинуть пасть и заорать, как я под «Сокрытием души» велел ему заткнуться. Был он 21-го уровня.

Вика рванула к нему, но я крикнул:

— Стоять! Бездушных тут мало осталось, они нам пригодятся.

— Ну блин! — всплеснула руками девушка.

Рамиз попытался ее урезонить:

— Смысл его крошить, когда тебе ничего за него не дадут? Или ты просто кровожадная?

— Ладно, уговорили, — проворчала она и поплелась за нами к базе.

Я отослал бездушного к «Маглаягу». Вообще, надо бы собрать зомби в одном месте на пути вояк. Но откуда их ждать? Скорее всего, по морю приплывут. А если так, значит, без тяжелой техники. Или с тяжелой? Бэтээры плавают, насколько помню, или не все? Сколько может проплыть бэтээр? Надо у Макса спросить.

Приблизившись к базе, я посоветовал Копченовым идти внутрь, но только сказал это, как дети вскочили и завертели головами, вцепившись в мать. Столько ужаса было на их лицах, что аж мне передалось.

— Они уверены, что плохие сущности за нами там наблюдают, — объяснил Павел. — Во всяком случае, мы так поняли причину их страха.

Бергман подошел к ним, сел на корточки и спросил:

— Коля, Рома, почему вы боитесь?

Мальчики смотрели не на него, а на Вику в костюме грозной воительницы и то ли не слышали Бергмана, то ли не хотели отвечать. Коля вцепился в мать. Рома прижался к Павлу, но взгляд его блуждал по темноте за пределами света базы, следя за чем-то невидимым.

Я активировал «Фазовый взгляд», всматриваясь в джунгли и заросли. Силуэты моих подчиненных ихтиандров в море, несколько совсем слабых свечений мелких животных в кустах. Ничего угрожающего. Но дети явно видели нечто другое.

— Рома, — тихо позвал я, подходя ближе. — Что ты видишь?

Мальчик медленно повернул голову в мою сторону, его глаза были широко раскрыты, зрачки расширены.

— Тени, — прошептал он. — Большие тени. Они смотрят. Ждут.

— Откуда? — спросил я, приседая рядом с детьми. — Покажи.

Рома вытянул дрожащую руку и показал на базу.

— Там, наоборот, безопасно! — воскликнула Вика, но прикусила язык, когда мальчики вздрогнули.

А Коля закрыл уши руками и закричал, глядя куда-то сквозь меня:

— Они везде! Везде. И они… голодные.

Мороз прошел по спине. С чего им бояться базы? Или они показывают за нее, в сторону моря? Да, там ихтиандры и… и «большая рыба». Черт, и что делать?

— Настя, — обратился я к матери детей, — они так реагируют на бездушных?

— Не знаю, — призналась она, гладя Колю по голове. — Но обычно, когда зомби рядом, они просто прячутся. А вот так… — она запнулась, — так было только один раз. Когда мы видели титана вдалеке.

Павел добавил:

— Дети начали кричать, закрывать уши руками, говорили, что «большая тень» идет. Мы его видели, он был далеко, но они чувствовали.

Я переглянулся с Тетыщей. Бергман невозмутимо кивнул и сказал:

— Усиленная охрана на ночь. Я возьму первую смену, Рамиз — вторую, Вика — третью.

— Согласен, — кивнул я. Повернулся к Копченовым: — Если мальчики откажутся заходить на базу, подойдите ближе к ней, чтобы попасть в зону действия силового поля. А я поищу вам палатку или спальники.

Родители переглянулись и кивнули.

А я подумал, что индивидуальные комнаты были тесными и только на одного человека. Особенные дети вряд ли смогут там находиться.

В столовой еще заседали Киндерманны, Макс, Лиза и Эдрик, остальные ушли спать. Только сейчас понял, с каким удовольствием я протянул бы ноги — в хорошем смысле слова. Улечься на мягком матрасе, обнять подушку — и спать без сновидений, ведь завтра вставать чуть свет не надо, мы решили выдвигаться вечером.

На складе обнаружились огромная армейская палатка, надувные матрасы, пледы. Все это с Тетыщей мы спустили Копченовым. Павел и Настя уверили, что с палаткой они справятся, и я со спокойной совестью отправился тестировать капсульную комнату.

Вопреки желанию вырубиться прямо сейчас, я принял душ, смывая намертво въевшуюся сухую кровь и грязь. Потом провел по соответствующей сенсорной панели, и из стены выдвинулась двуспальная кровать, занявшая почти всю комнату.

Улегшись, я открыл клановый чат, пожелал всем спокойной ночи, но перед тем написал Сергеичу в личку: спросил, как обстановка и что с Тори, почему она молчит.

Пролетарий не ответил сразу, а я не дождался, мгновенно вырубился. Достаточно было видеть его зеленую метку на карте.

Но спал недолго. Услышал сквозь сон, как в дверь постучали. Вернее, разбудила система, уведомив, что ко мне посетитель: Виктория Есман.

Вздрогнув, я открыл глаза и попытался понять сквозь пелену дремоты, сколько времени прошло. Секунда? Минута? Час? Голова была туманная.

— Денис? — донесся голос Вики, когда я позволил войти. — Ты спишь?

Я сел на кровати, потирая лицо ладонями.

— Заходи.

Дверь приоткрылась, впуская полоску желтоватого света из коридора. Вошла Вика. На ней была простая серая футболка и потертые шорты, волосы распущены, падали на плечи. Комнату почти полностью занимала кровать, оставалась узкая полоска пространства у двери, и все.

— Не спится? — спросил я, наблюдая, как она садится на край кровати.

— Нет, — призналась она, поджимая под себя ноги. — Голова забита мыслями. О завтрашнем дне, о Мабанлоке, о том, что нас там ждет.

Я кивнул. Перед серьезным делом всегда так: мозг крутит сценарии, не дает отключиться.

Вика повернулась ко мне, глядя прямо в глаза.

— Денис, я хочу остаться с тобой на всю ночь, — сказала она прямо. — Хочу тебя.

Пауза затянулась. Я видел, как она ждет ответа, как напряглись ее плечи. Да, она была привлекательной, и да, между нами ощущалась какая-то связь. Но это было бы неправильно. Нечестно по отношению к Лизе, к Светке. Да, между нами с Лизой нет отношений, но… она мой контролер.