tanjon’izao tontolo izao: fahaizana miara-monina amin’ny olona
asa eo an-toerana: fampifanarahana amin’ny alalan’ny asa iombonana — fanadiovana ny rava
valisoa: sakafo hariva. fankasitrahana avy amin’ny olona.
mitandrema, tsy mifanaraka tsara ny zavatra natsangana tao anaty vatana sy ny rafi-pitabatabana foibe. vokatry ny fampiasana mahafa-po.
Я моргнул и все понял. Теперь это так работало — когда поступала новая вводная, нужно было моргнуть — и все становилось понятно. Очень удобно.
статус: репатриант. неблагонадежный
уровень коммуникативных навыков: удовлетворительный
глобальная цель: социализация
локальная задача: адаптация через коллективный труд. разбор завалов.
награда: ужин. социальное одобрение
внимание, недостаточная совместимость импланта и центральной нервной системы. эффективность воздействия удовлетворительная.
Я мог сделать много работы. Мне не требовалась помощь, я перетаскивал тела самостоятельно и грузил их в фургон, укладывая аккуратно, чтобы поместилось побольше. Рядом трудились другие, тоже — очень старались. Важно быть полезным. Важно делать свою работу хорошо.
— Труд освобождает! - пришла новая вводная.
Я вздрогнул и понял, что вводная эта какая-то плохая, неправильная. То есть сами слова — понятные, но почему-то нехорошие. Но работу делать было нужно, так что я закончил грузить тела и стал разбирать обломки техники. Территорию обходили сверкающие белыми пласталевыми щитками mpiambina…
Я моргнул, и снова стало все понятно — полицейские. Территорию обходили полицейские, наши лучшие друзья и помощники. Они следят за порядком, охраняют общественное благо. Я и другие репатрианты были виновны, мы совершили преступление, однако полицейские изъяли нас из негативного окружения и создали нам все условия для социализации. Мы должны хорошо работать, должны показать, что полезны. Если мы проявим все самые лучшие качества, то в будущем станем гражданами.
Там, где мы не справлялись, и груз оказывался слишком тяжелым, мне и другим репатриантам на помощь приходила техника. Техникой управляли граждане. Быть гражданином — почетно, каждый хочет быть гражданином. Для этого нужно много работать и вести себя хорошо, как водится в этом приличном обществе.
Я снова вздрогнул — как будто откуда-то изнутри что-то постучало, но пришла новая вводная:
— Общественное благо выше личного.
И мы продолжили работать, пока не собрали все, что лежало в долине. Металл, пластик, органика — все погрузили в грузовики и фургоны. Полицейские порекомендовали нам также расположиться в машинах — ехать предстояло долго. Мы были вольны идти пешком, никто не собирался нас заставлять.
Хотя рекомендации и даются ради нашего же блага, но они не обязательны для восприятия и исполнения как, например, вводные. Но бежать несколько часов за машинами по дикой местности — не самое лучшее решение, это каждому понятно. Так что мы совершенно свободно решили следовать рекомендации и вскарабкались в кузов грузовика с открытым верхом.
Машин тут было много, и самых разных. Некоторыми управляли граждане, другие двигались самостоятельно. Фургоны полиции, экскаваторы, большие тралы, на которые кранами погрузили массивные контейнеры и неисправную технику, и еще один агрегат с ажурными антеннами на крыше. Полицейские, goavambe… Мне пришлось моргнуть — и я снова понял! Полицейские и преданные им специализированные инструменты подавления прочесали местность, не выявили преступников или опасных предметов, и наша колонна двинулась домой.
Каменистые холмы, поросшие редкими кустарниками и чахлыми деревцами под серым небом бесконечной чередой проносились за бортом машины. Пейзаж действовал умиротворяюще. А может быть, причина тихой радости и покоя крылась в хорошо выполненной работе? Так или иначе, и я, и другие репатрианты — все вели себя прилично. Мне казалось, что мы отличаемся от настоящих граждан не только социальным статусом, но и чем-то другим, гораздо более серьезным. И, конечно, мы очень сильно отличаемся от полицейских. Но попытка задуматься, чем же именно, была прервана новой вводной:
— Быть больше, чем казаться.
И дальше я уже ни о чем не думал. Тем более, мы ехали мимо речушки, у самой поверхности воды гуляла рыба, плескала хвостами, выпрыгивала из воды, и это было очень интересно. А в небе сквозь тучи пробились лучи Kintana Mavo… Трапписта-1! И тут же навстречу светилу раскрыли свои бутоны прятавшиеся до этого в расщелинах меж камнями яркие алые, голубые, желтые цветы, а в небо поднялась целая мурмурация птиц, бессчетное множество! И это тоже казалось мне важным и достойным внимания.
Несмотря на ощущение полного внутреннего умиротворения и обилия красивых вещей вокруг, я чувствовал некоторый дискомфорт, но не мог понять, что именно со мной происходит. Однако, вводная заботливо появилась прямо перед моими глазами, и я, кажется, понял все сразу, без паузы.
Умеренное чувство голода. Легкое физическое и нервное истощение. Некритичные повреждения мягких тканей. Растяжение связок. Общее состояние — приемлемое для выполнения базовых функций.
Установка основной лингвистической модели завершена.
Уровень коммуникативных навыков достаточный.
Мне снова стало очень спокойно. Я мог выполнять базовые функции, мог обслуживать сам себя, коммуницировать на достаточном уровне и быть полезным для общества. Общественное благо выше личного. К тому же, я сделал свою работу, значит, мне полагался ужин.
Колонна проехала мимо строящейся металлической вышки. Очевидно, ее собирали из кусков некогда существовавшей здесь конструкции. С риском для жизни граждане работали на высоте с ручной сваркой, тросами поднимали наверх оборудование, крепили антенны, тянули кабели. Было бы правильным помочь им, но мы свою локальную задачу выполнили и потому — ехали дальше не останавливаясь.
Чем ближе машины подъезжали к горам, тем более обжитой и благоустроенной выглядела местность вокруг. Огромные площади, застроенные теплицами для сельскохозяйственных культур, плотина небольшой гидроэлектростанции, перегородившая речушку, пруды для разведения рыб, ровные дороги и множество граждан в красивой одежде — мужчин и женщин, занятых общественно полезными делами.
И полицейские, конечно. Они регулировали движение, обеспечивали безопасность, давали рекомендации, которые делали жизнь удобнее и эффективнее.
Дорога разветвлялась на несколько рукавов, каждый из них вел к массивным воротам в отвесной скале. Наша колонна также разделилась — спецтехника и граждане на машинах свернули вправо, специализированные инструменты подавления и большая часть полицейских — налево, а грузовые машины, в которых сидели репатрианты, двинули прямо.
Створки ворот раздвинулись в стороны, по ярко освещенному туннелю мы двинулись в глубину гор. Стены и потолок в свете фар поблескивали вкраплениями каких-то минералов, наш путь шел под уклоном, изгибался, завиваясь спиралью. Миновав несколько переборок с воротами и круто свернув в конце, мы попали в обширное помещение — погрузочно-разгрузочный терминал.
локальная задача: прием пищи
награда: витаминный напиток
Под руководством полицейских мы попрыгали вниз, на пол. Гражданин с тележкой уже ждал нас. Он раздал каждому по контейнеру и бутылке с витаминным напитком и остался ждать. Мне казалось, что гражданин неохотно делает свою работу. Возможно, присутствие репатриантов, которые ранее совершили тяжкие преступления, служило для него причиной дискомфорта. Поэтому я постарался поскорее справиться с ужином и напитком и положил тару в мусорный пакет, прикрепленный к тележке. Другие репатрианты также быстро закончили прием пищи. Гражданин укатил тележку прочь.
