Он меня не понимает.
— Это всё так, — произнесла, состроив рожицу. — Но ты не знаешь, что у дяди были редкие драгоценные артефакты. Я не очень помню, как они выглядели, и видела их мельком всего пару раз, но отлично помню, что когда спросила у дяди, что это за красивые штучки, он сказал мне, цитирую: «Это фамильные и очень редкие артефакты, Элизабет. Придёт время, и они станут твоими. С их помощью ты добьёшься многого».
Пожевала губу и с печалью в голосе пробормотала:
— Видимо, он их или подарил кому-то, или спрятал настолько надёжно, что мы никогда их не найдём.
Джон улыбнулся и сказал:
— Какими бы редкими не были бы артефакты — клин светом на них не сошёлся. Жила ведь ты без них и ничего, правда?
— Ну-у-у-у... — протянула я. — А вдруг там настолько редкие, что мы могли быть королём и королевой стать?
Джон рассмеялся в голос, отвлёкся от почтовиков и посмотрел на меня как-то странно, но очень волнующе и произнёс проникновенным и весьма будоражащим тоном:
— Ты для меня уже королева, Элизабет. Ты стала ею в тот самый момент, когда
выбрала меня на аукционе смертников.
Облизнула губы и, не зная, что ответить, ляпнула первое:
— И где моя корона?
Джон снова одарил меня улыбкой и сказал:
— Ты настолько прекрасна и... высокого мнения о себе, что тебе не нужна корона. Но если пожелаешь, то будет тебе и корона и скипетр. Главный вопрос — удержишь ли ты эту тяжесть под названием «власть»?
Вроде и с шуткой говорил Морган, в словах так и сквозила серьёзность и предупреждение.
Подвигала бровями и, отмахнувшись, ответила:
— Нет, не желаю связывать себя настолько неподъёмными обязательствами. Я знаю себя и понимаю, что я слишком легкомысленная особа.
— Ты просто молода, Элизабет. И ты умна, — сказал Джон, чем вызвал у меня
самодовольную улыбку.
Никогда не думала, что похвала не красоте, а уму будет более приятной.
— По поводу сокровищ, что ты так надеялась найти... — заговорил Джон. — Может, стоит посмотреть в игрушках и поделках? Не зря ведь твой дядя их хранил. Вдруг они внутри...
Мне не нужно было повторять дважды. Я тут же бросилась препарировать старых и страшных кукол.
Глава 16
— Леди Элизабет Морган, в девичестве Ловли —
— Джон, но всё же, куда вы дели труп? Выбросили в реку? Сожгли? Ему, конечно, всё равно, а мне будет легче знать, что он не произрастает новой травкой в моём саду, — проворчала, наворачивая круги по кабинету.
А они сволочи такие, ни слова не сказали, куда потащили сундук с мертвецом. Дело происходило глубокой ночью, когда вся прислуга, кроме миссис Хедсон и мистера Леви, крепко спали. Миссис Хедсон за этим строго следила, чтобы никто случайно не вышел «водички попить» или «бессонницу убить». Но как же хорошо, что супруг и дворецкий вернулись, а то у меня в голове рождались мысли одна страшнее другой.
Несколько часов мужчины отсутствовали. В ожидании каждая минута для меня превращалась в вечность. Ненавижу ждать. Ненавижу неизвестность. Предпочитаю быть в курсе событий здесь и сейчас. Не знаю, как женщины, порой, ждут своих возлюбленных или детей с долгих путешествий. Нет, конечно, магическая почта — это спасение, но ведь она не всем доступна из-за дороговизны и не во всех местах работает должным образом... Эх, что-то я в дебри полезла...
— Элизабет, милая, давай этот вопрос закроем раз и навсегда. Для тебя самой будет лучше не знать, как и где мы с мистером Леви избавились от трупа, —
деловым тоном проговорил Морган. — Лучше выдохни и отправляйся спать. Скоро рассвет, а ты ещё даже не ложилась.
— Какое тут ложиться! — всплеснула руками. — Вечерний номер газеты почтальон не принёс! Ты и дворецкий утащили куда-то труп моего убийцы...
— Несостоявшегося, — поправил меня супруг.
— Да... Потом дядины выкрутасы. Я вскрыла все проклятые игрушки с поделками, и что? А ничего — пусто! Как тут будешь спокойно спать? А вдруг, я вот только лягу, и ко мне придёт новый убийца?
Джон приблизился ко мне, погладил по волосам, обнял за плечи и поцеловал в лоб. Рядом с ним становилось действительно спокойно, он вселял в меня уверенность, и я переставала бояться и психовать.
— Тогда... не сочти за грубость или непристойность, но я предлагаю лечь вместе. В одной комнате.
— Джон... — начала я, но супруг приложил палец к моим губам и покачал головой, не позволяя перебивать его.
— Я не лягу с тобой в одну постель, пока ты сама этого не захочешь. Учитывая
нашу встречу, я удивляюсь, что ты ко мне так добра и стала доверять с первых минут знакомства. И за это, Элизабет, я тебе безмерно благодарен. Поверь, никоим образом не хочу смущать тебя, но для твоей защиты и до тех пор, пока мы не найдём того, кто охотится на тебя, будет лучше, если я буду спать в твоей спальне.
Он умолк, и я задала важный для себя вопрос.
— Ты что и правда не ляжешь со мной в одну кровать?
Джон улыбнулся и покачал головой. Невинно накрутила на пальчик локон и поинтересовалась
— В таком случае, где же ты собираешь спать? На полу?
— Я — мужчина, Элизабет и для меня не так важен комфорт, как для юной леди, особенно, когда дело касается твоей жизни и здоровья.
Он улыбнулся шире.
— И не обязательно пол. В твоей спальне есть чудесный диван.
Закусила губу и подумала, что не прочь видеть Джона в своей постели, но решила вслух не говорить, а то ещё откажется и буду я чувствовать себя развратной и легкомысленной девицей.
— Ладно. Диван так диван, — согласилась я. — Тогда, по чашечке чая и спать?
— С удовольствием, — произнёс супруг и поцеловал мою ладонь.
Когда в твоей спальне, но не постели находится привлекательный мужчина, сильный, отважный, галантный, аристократ от мозга костей, да ещё и твой супруг, сложно просто взять и заснуть. Согласны?
Перекатывалась с одного бока на другой‚ считала кудрявых овец, рассматривала причудливые полосы на стенах от лунного света, кусала губы‚ заплела две косы, но проклятый сон не желал приходить и дарить мне приятные сновидения.
Причина — Джон Морган. Он как улёгся на диване, вместе с котами и псом, так и затих. Ни разу не перевернулся, не всхрапнул, а вот сопение Пса было слышно, наверное, в соседнем государстве.
Любопытство кошку сгубило. Но я была так взбудоражена ушедшим днём, что усну, наверное, только утром. Тихонечко выбрапась из постели, зажгла свечу и на цыпочках прокралась к дивану. Не знаю зачем, но я начала рассматривать умиротворённое лицо мужчины. Правда, меж бровей пролегла хмурая складка. И мне захотелось, чтобы ничего не тревожило этого большого мужчину, у которого судьба на самом деле не слишком уж и сладка. Вздохнула и пальцем погрозила чёрному Бруку, который вдруг открыл сонные глаза и кажется, хотел мяукнуть.
— Молчать, — шикнула на кота.
И тут, Джон Морган вдруг схватил меня за горло!
Подсвечник выпала из моих ослабевших пальцев и с громким стуком покатился по полу. Свеча потухла.
Выпученные от неожиданности мои глаза чуть не вывалились из глазниц, я раскрыла в немом крике рот и не могла вздохнуть. Морган сдавил мою шею, едва не свернув её. Всё произошло очень быстро. Я вроде и испугалась и вроде так и не поняла, что это было. Джон отпустил меня так же резко, как и схватил.
— Элизабет, какого чёрта? — прохрипел он страшно злым тоном.
А я смотрела на него в ужасе, держалась за горло, которое теперь болело и, кажется, забыла, как вообще нужно говорить.
— Гав! Гав! Гав! — громко выразил своё недовольство старый Пёс.
Фэй и Брук спрыгнули с дивана и ускакали в неизвестном направлении. Я стояла не в силах даже сделать шаг назад. Меня словно заморозили. Какой-то
дурацкий страх сковал порукам и ногам.
— Бет? — голос Джона смягчился. — Милая... Прости меня... Горячий воск капнул мне на грудь... Во сне я забыл, что свободен, мне приснилось, что я вновь закован в кандалы и скоро начнутся пытки... Рефлексы сильнее разума... Прошу тебя, Элизабет, не делай так больше. Не подкрадывайся ко мне, особенно ночью. Я ведь мог нанести тебе серьёзный вред...
