— Тогда ожидайте на месте, высылаем челнок, — произнёс диспетчер.
— С какой целью? — спросил я.
Он снова замолчал. Похоже, на станции ожидали, что я просто возьму под козырёк и выполню все их указания, в том числе спустить брюки и нагнуться. Хрен там плавал.
— Старший лейтенант Мясников? Говорит губернатор, — голос в наушниках поменялся, похоже, диспетчеру разрешили скинуть всё лично Димитриевскому. — Не желаете со мной отобедать? Есть разговор. Деликатный.
Я тихонько вздохнул, покосился на Лаптеву. Та спокойно сидела в кресле старпома, разглядывая ноготочки.
— Искренне благодарю за приглашение, Ваше Сиятельство, но у нас на корабле карантин, — сказал я. — Биологическая угроза неустановленного характера.
— Вот как? — удивился граф. — Понятно. Моё приглашение будет действовать ближайшие три дня. Нам есть, что обсудить, господин старший лейтенант.
С этим трудно было спорить. Но, похоже, никто меня в убийстве графа Оршанского не обвинял и не пытался обвинить. Я правильно сделал, что известил штаб сразу же после инцидента.
— Я подумаю, что можно сделать, Ваше Сиятельство, — сказал я.
Сеанс связи прервался, Димитриевский, похоже, отключился первым, не прощаясь. Ну и чёрт с тобой, старый мерзавец.
С одной стороны, приглашение можно было и принять, слетать на станцию, пообщаться наедине с графом. Мне особо ничего не угрожало, кроме, может быть, инсценированных несчастных случаев. С другой, даже таких шансов моим противникам лучше не давать, а в том, что Димитриевский-Крейц — противник, никаких сомнений после этих переговоров не осталось. Да, иногда враги ходят под теми же флагами, что и ты.
Пока было время и хорошая связь через ретрансляторы станции, я залез в сеть, почитать новости по «Льву Империи» и графу Оршанскому, но, к своему удивлению, не обнаружил ни одного упоминания о взрыве. Граф Оршанский вообще будто бы просто исчез с радаров. Дело, похоже, замяли по максимуму, и это меня здорово настораживало.
Ощущение вообще было такое, будто я снова крупно вляпался. Мне даже не надо искать неприятности, они находят меня сами.
— Карантин ведь у нас для всего корабля? — спросила меня вдруг старший лейтенант Лаптева.
— Если вы плохо себя чувствуете, немедленно докладывайте мне и ступайте в медблок, — сказал я.
— Нет, я хотела узнать про посещение станции, — сказала она.
— Решение по карантину принимает начмед, — переложил я ответственность. — Если она скажет, что всё в порядке, то карантин отменим.
— Понятно, — буркнула старпом.
— Кстати, я как раз хотел пройтись до медблока, — сказал я, поднимаясь со своего места. — Заодно и узнаю.
До начала моей вахты оставалось ещё несколько часов. При желании можно успеть абсолютно всё.
В медицинском отсеке сейчас царила стерильная чистота, в палатах были заперты бойцы взвода охраны со своим командиром. Практически тюремное заключение, но для них это скорее был санаторный отдых. Начмед колдовала с какими-то пробирками, одетая в белый защитный костюм.
— Господин старший лейтенант, чем могу помочь? — глухо прозвучало из-под маски.
— Только вы и можете, Елена Вольдемаровна, — сказал я.
— Что случилось? — обеспокоенно воскликнула она, отрываясь от своих склянок.
— Ничего, ничего! — усмехнулся я. — Я насчёт карантина. Офицеры интересуются, когда можно будет…
— Все хотят на станцию? — фыркнула старший мичман, перебивая меня на полуслове. — Рано, у меня результаты ещё не готовы.
— Может, хоть чем-нибудь порадуете? — спросил я.
— Ну, как минимум, они не простужены, — сказала начмед.
После того случая с наказанием взвода охраны она держалась со мной холодно и отстранённо.
— Это радует, Елена Вольдемаровна, — сказал я. — Хотя бы примерно намекните, когда ждать известий по карантину.
— Завтра будут, — сказала она.
— Благодарю, — кивнул я.
Хоть какая-то определённость. Но я предполагал, что всё обойдётся, а госпожа Фидлер наконец прольёт свет на тайну произошедшего на К-663.
Спустя час с небольшим про нас всё-таки вспомнили отцы-командиры. Из штаба сектора прилетела шифровка, предписывающая нам оставаться на месте, на высокой орбите Зардоба, и ожидать визита проверяющих. К нам едет ревизор, служба внутренних расследований космофлота.
Известие застало меня врасплох, пусть даже ничего такого, что требовало бы срочного исправления, на эсминце не было. Порядок полный, хоть и не образцовый. Даже все журналы заполнены и ведутся в соответствии с графиком.
Но на всякий случай объявление по кораблю я сделал, предупредил всех до единого, начиная от старшего помощника и заканчивая последним оператором швабры и щётки. Чтобы все были готовы.
«Гремящий» всё равно спешно начали готовить к визиту высоких гостей, натирать всё, чтобы блестело, драить все поверхности. Бесполезная процедура, проверяющие летят явно не для того, чтобы проверять чистоту зеркал в женском туалете жилого отсека, но это скорее дань традиции, нежели реальная подготовка к прибытию ревизоров.
Я сменил старшего помощника на посту, в этот раз без особых придирок, начал тоже готовиться к прибытию проверки. Я уже и так знал, что с меня спросят. Почему мы проморгали уничтожение «Льва Империи», почему самовольно оставили место несения службы, зачем атаковали «Трибуна», и так далее. Ответы на все вопросы у меня были подготовлены, хоть я и несколько сомневался в своей способности убедить следователей в том, что поступил единственно верным способом.
И всё же было немного нервно. Ничего не мог с собой поделать. Из раза в раз перепроверял журналы и логи, работоспособность всех систем корабля, готовность офицеров и остальной команды. Следил за каждым кораблём, выходящим из гиперпространства и оказывающимся в списке на наших мониторах, чтобы не проморгать появление военных судов.
Проверяющие в итоге прибыли на одном из неприметных транспортников с буквенным и численным кодом вместо названия, без всякого предупреждения подошли вплотную к эсминцу и запросили стыковку, о чём мне доложил взволнованный лейтенант Каргин. Я на секунду даже засомневался, что это именно те, кого мы ждём, но цифровая подпись совпала с той, что пришла в шифровке из штаба. Деваться некуда, пришлось разрешать стыковку к нам, несмотря на действующий карантин.
Их транспортник своими размерами скорее напоминал обычный челнок, немного увеличенный в размерах, что позволяло ему пристыковаться напрямую к эсминцу. И когда щёлкнули магнитные замки второго шлюза, я почувствовал, как в груди всё сжалось от волнения. Прошлая подобная проверка привела к тому, что капитана Сахарова сняли с должности. Главное теперь не повторить его судьбу.
Глава 11
Встречать проверяющих пришлось старшему помощнику и ещё нескольким офицерам, я предпочёл остаться на своём посту. Но зато я мог наблюдать по камерам, как пятеро человек в скафандрах проходят внутрь корабля, а старший лейтенант Лаптева докладывает им по форме. Наверное, стоило встретить их лично.
Шлемы снимать наши гости почему-то не стали, и я не видел их лиц, только звёзды на погонах. Подполковник, два капитана, лейтенант и прапорщик, звания у них были как у наземных сил, а не флотских. Делегация не того уровня, чтобы встречать их с фанфарами.
Подполковник с лейтенантом отправились ко мне на мостик, остальные гости отправились исследовать корабль в сопровождении Лаптевой. Очень скоро в дверь постучали. Я встал, поправил китель, фуражку, гадая, с чего начнётся разговор, а потом отправил сигнал на открытие двери.
— Господин полковник, малый эсминец «Гремящий» занимается боевым патрулированием, командир корабля старший лейтенант Мясников, — исполнив воинское приветствие, доложил я.
— Вольно, — прогудел голос из-под шлема.
Подполковник нажал на кнопку, бронированное тёмное стекло отъехало в сторону, открывая его лицо. Я с удивлением узнал Игнатова, знакомого мне по службе на U-681. Повысили, стало быть. В прошлую нашу встречу он был майором.
