Услышав про участие Адоры, Люциан понял, что Хаски снова искусно наврал о своей личности и снова втерся в доверие к заклинателям. Абрам и Сетх думали, что Адоре около трех сотен лет и когда-то она принадлежала к адептам Неба, но это было столь давно, что от благородной сущности поднебесника в ней ничего не осталось. По словам Адоры, они с Морионом были знакомы – виделись друг с другом, еще когда принц жил человеческую жизнь. В последние годы она скиталась, спасая людей, и дева Фалькор не стала исключением.
Лилиану должны были выдать замуж, но жених оказался настоящим обманщиком: наврал про наследство, у него даже была интрижка, которую он не собирался прекращать даже после свадьбы, – так что Адора предложила публично вывести его на чистую воду. Она добилась успеха. Лилиана и ее люди со скандалом уехали из чужого поместья, а бессмертную взяли с собой, пригласив погостить в Полько. Вот как Хаски появился здесь.
«Но почему по возвращении из мира мертвых он оказался подле Лилианы?» – переглянувшись с Морионом, подумал Люциан, но на этот вопрос товарищи не могли ответить.
– Вы допрашивали темного магистра? – спросил он после того, как Абрам замолчал. – Кто он и откуда явился? Зачем напал на нас и с кем связан?
– Он купец и работорговец из Безымянных земель, – сухо сообщил Морион, глядя на лес перед собой. – Занимается продажей на черном рынке диковинных вещей, магических тварей, людей и даже заклинателей. Он похож на тех полуночников, которые как-то раз хотели похитить тебя и продать.
– Та клетка… – Люциан посмотрел на демона. – Магистр работает на него?
– Не напрямую. Скорее всего, на его правую руку. Или левую. Или ногу… У владыки демонов четверо приближенных.
– Владыка демонов? – удивленно переспросил Абрам, словно впервые слышал этот титул. Видимо, Морион не обсуждал с ними их с Люцианом пленение.
– Как владыка демонов может быть в этом замешан? Зачем ему Люций? – Эриас хмуро посмотрел на Мориона, и Люциан убедился в том, что демон и правда ничего не рассказал, хотя вопросы ему наверняка задавали.
– Мы не знаем, – ответил Люциан, потому что владыка тьмы этого делать не собирался. – Клетка, в которую я был пойман, показалась Мориону странной. Он предположил, что темный магистр не мог придумать ее сам и ему помогли, а владыка демонов – единственный, кто на это способен.
Эриас свел брови на переносице.
– Как темному магистру удалось получить что-то от владыки демонов или его подручных, не умерев при этом? – спросил он.
– Торговцы с черного рынка всегда путались с силами тьмы, это общеизвестно, – напомнил Морион. – Они нередко сотрудничают с демонами, ведут торги и даже поставляют им человеческие души.
– Значит, здесь может быть замешан любой демон, а не только их владыка? – предположил Абрам, глядя на Мориона.
Бессмертный пожал плечами.
– Все может быть. Но я склоняюсь к владыке демонов.
– Ты говорил, он работает через подручных, – напомнил Люциан. – Через кого, например?
– Через четырех могущественных демонов.
– Четыре могущественных? – Эриас широко раскрыл глаза. – Подручные владыки демонов – могущественные? Четверо? Я думал, их от силы двое, и это не считая владыку демонов.
– Значит, могущественных в мире целых пять? – спросил Сетх, переглянувшись с Абрамом.
– Я знаю только Тоску, – задумчиво протянул тот.
– Еще Мрачный шепот, – добавил Эриас.
– А также Хамелеонов гриб и Жрица, – закончил Морион. – Не все могущественные демоны настолько небрежны, как Мрачный шепот и Тоска. Хамелеонов гриб, дитя владыки демонов, и Жрица – демон, которого принято считать богиней, – эти двое гораздо хитрее своих товарищей. Они не любят красоваться на публике, поэтому ваше поколение даже не подозревает об их существовании.
– Жрицу считают богиней? С какой стати? – фыркнул Эриас.
– Она исполняет желания в обмен на что-то недоброе – например, жертвоприношение. В местах, куда не ступает нога заклинателей и где жизнь слишком тяжела, Жрица является всевышней.
«Жертвоприношения?»
Люциан тихо ахнул. Он не думал, что где-то могло твориться подобное.
– Почему ты не рассказывал? – спросил он у Мориона.
– Ты не спрашивал. Да и зачем знать обо всех могущественных? Вы не сможете их убить или найти, ни к чему лишние переживания.
От его слов у Люциана дернулся глаз. «Лишние… переживания?» В мире существует больше могущественных, чем им известно, а Морион называет это «лишними переживаниями»?
– А что насчет Хамелеонова гриба? – спросил Эриас. – Почему ты сказал, что он «дитя владыки демонов»?
– Потому что он любимчик, спасенный и взращенный владыкой демонов. Как и он сам, Хамелеон владеет техникой смены лиц – только его перевоплощения иного толка, для них не нужны жертвы.
– Хамелеонов гриб – это ведь ядовитый магический сорняк, который растет на кладбищах и травит местность, – сказал Абрам. – Почему этот демон назван в его честь?
– Не знаю, – хмыкнул Морион. – Он старше меня, мне неизвестна его история целиком. Если судить по истинному воплощению, которое представляет споры хамелеонова гриба, то при жизни Хамелеон был отравлен этим сорняком, а после смерти его тело стало почвой для него. Поэтому, переродившись, его истинная форма приняла вид ядовитых спор.
Эриас внимательно посмотрел на Мориона.
– И ты всерьез считаешь, что кто-то из этих могущественных замешан в поимке Люция?
– Это гораздо вероятнее того, что к делу причастна какая-то сошка, которую мы бы заметили, или же владыка демонов, но он сам мало за что берется и предпочитает использовать чужие руки.
– Ты сказал, что темный магистр является работорговцем с черного рынка, – вспомнил Люциан. – Чтобы попасть туда из клана Луны, нужно пересечь несколько рек. – Он посмотрел на заклинателей. – Вы выяснили, где в Лунных землях находится черный порт?
Морион лукаво улыбнулся и махнул рукой в сторону мелькающего вдалеке экипажа.
– Лаус два дня занимался этим вопрос. Пойдем спросим, добился ли он успеха.
Глава 93
Случайная встреча в глуши
Часть шестая
В кронах шепталась листва, сопровождая быстрой песней торопливый шаг лошадей. Отряд приближался к окраине леса, где деревья росли поодаль друг от друга, а на землю падало много света. Эта область полнилась неопасной для смертных живностью; Люциан слышал, как птицы перелетают с ветки на ветку, как где-то вдали перебегают звери, но никого из темных тварей не чувствовал, что позволило ему с облегчением выдохнуть.
Лаус ехал во главе кортежа, а сбоку от его лошади шагал связанный по рукам темный магистр. Его ноги заплетались, да и он выглядел сильно усталым. Судя по запылившимся черным одеждам и истоптанным сапогам, магистр шел так уже двое суток. Поскольку был пленен божественным вервием, он не мог вырваться, а сила его равнялась способностям обычного смертного.
– О-о, владыка Луны очнулся, – насмешливо произнес пленник, когда заклинатели обогнали кортеж и приблизились к Лаусу.
Проигнорировав бубнеж магистра, Лаус перевел внимание на Люциана.
– Рад вас видеть. Как ваше самочувствие? – Он проявлял беззаботную участливость, словно совсем не был обеспокоен тем, что рядом с его лошадью шагал опасный разбойник, лишенный сил, но не навыков.
– Хорошо, – отозвался Люциан, глядя ему в лицо. – Могу я поговорить с вами?
– Конечно, только тихо. – Лаус бросил короткий взгляд на идущих позади людей. – Не стоит понапрасну волновать их.
Люциан кивнул и посмотрел на восседающих в седлах воинов, на повозку с вещами, в которую набились пешие слуги – теперь они не поспевали за скоростью отряда, – и на экипаж, плавно покачивающийся из стороны в сторону. Он подвел лошадь ближе к Лаусу, встав с ним бок о бок, а Эриас, Абрам и Сетх выстроились позади в шеренгу, чтобы отгородиться от чужих глаз. Морион же, обменявшись взглядами с Люцианом, отлетел подальше, то ли потому, что не был заинтересован в этом разговоре, то ли на разведку.
