Голодные звёзды (СИ) - Сугралинов Данияр

— Денис! Корабль!

С кланом поделиться новостями я не успел, глянул на висящую в небе стальную каплю. Столб пара с корабля тримера продолжал спускаться, как спускается туман с горных вершин — эффектно, но крайне медленно. Что-то в нем изменилось. Дым больше не клубился, а застыл, и внутри него обрисовался силуэт. Не фигура, а параллелепипед: узкий, со скругленными гранями, как плитка шоколада, поставленная на торец. От нижнего его края до нас оставалось метров сто.

Соклановцы, раскрыв рты, запрокинули головы. Женщины жались друг к другу, мужчины и Вика схватились за оружие. Я смотрел на проклятую каплю с ненавистью. Так все хорошо было, и что теперь? Опять драться? Или, может, получится обменять заложника на спокойствие? В конце концов, интереса для чистильщиков я больше не представляю, потому что метка Отступника снята…

Но она осталась на Кеме, а значит, через несколько часов к нему могут прийти. Я нашел его метку на клановой карте: она по-прежнему еле заметно мерцала: он был при смерти.

— Слышь, братва, — проговорил Сергеич. — Это что за фигня? В тот раз кажись иначе было, не?

Восстановившиеся «Стражи» автоматически поворачивались, отслеживая объект, но не открывали огонь.

— Интересно, эту хрень можно всосать в ту же коробочку НЕХов? — спокойно поинтересовалась Вика, поднимая свое магнитно-волновое ружье.

— Глупо будет ждать на открытом пространстве, а купол ему пробить — на раз-два, — сказал я в общий чат. — В корабле наверняка есть что-то убойное. Все заняли позиции.

— Принято, — сказал Тетыща и начал расставлять людей.

— Твою мать! — заорал Сергеич. — Оно летит к нам! Стрелять?

— Не стрелять, — распорядился я, — пока оно не проявит агрессию. Нам оно не по зубам, попытаюсь договориться с экипажем, ведь у нас есть заложник. Это скейрам друг на друга плевать, вдруг у тримеров наоборот.

— Разумно, — согласился Тетыща. — По-моему, самое время открыть портал, куда мы можем при необходимости уйти. Заодно и посмотрим, как он работает.

Он был прав. Если тример атакует, большая вероятность не выстоять. Вот только как это сделать? Достаточно было пожелать открыть портал, как перед глазами развернулась схема базы. Метка будущего портала мерцала розовым. Ее следовало переместить и активировать.

Усилием мысли я перенес ее в столовую и объявил в общий чат:

— Внимание всем! Слушаем мою команду! Активирую пространственное убежище. Всем, кто недостаточно прокачан или не может держать оружие — пройти в столовую и приготовиться к эвакуации. Она начнется по команде.

Настя потащила сопротивляющихся детей в дом, я вспомнил их пророчество, попытался примерить на нынешнюю ситуацию и понял, что оно на нее не налезает. Видимо, пророчество о другом.

Тем временем боевики рассредоточились в лесу, я тоже увереннее себя чувствовал, прикрытый пальмовыми листьями, потому спрятался.

Летательный аппарат тримеров не атаковал. Он спикировал вниз, натолкнулся на купол, и его отбросило.

— Приготовиться! — скомандовал я, думая, что вот-вот начнется замес, но тримеры не стреляли. Отделившаяся от корабля часть опустилась и пропала из зоны видимости.

Я рванул к границе купола, откуда еще тянуло гарью после битвы со скейрами.

— Мы подходим к зоне соприкосновения, — отчитался Тетыща.

— Та хрень с корабля приземлилась где-то там, за куполом, — сообщил я, включая «Ветер». — Бегу к вам. Докладывайте, что видите.

На место мы прибыли одновременно. Я видел медленно движущихся своих бойцов, перебегающих от ствола к стволу, и неподвижный инопланетный корабль в небе, сияющий в лучах солнца, будто капля ртути. И прямоугольник из дыма, зависший над землей.

— На месте, — сказал я в офицерский чат. — Вижу, что и вы.

— Какая-то хрень, — прокомментировал то, что мы все видим, Макс.

С моим приближением дым от объекта отвалился сухими кусками, осыпался и впитался в землю, будто его никогда и не было. А там, где минуту назад клубилась пелена, остался стоять предмет метра три высотой, сделанный из материала, похожего на матовый перламутр, и у него была тонкая кольцевая полоса по периметру — точно такая же, как у капли наверху.

— Это что еще за кабинка телефона-автомата? — задал я риторический вопрос.

— Больше похоже на лифт, — ответил Бергман.

Кольцо на параллелепипеде мигнуло мягким голубоватым светом, и одна из его граней поплыла, как от брошенного камня. Внутри нее проступило пустое пространство: кабина с зеркальным полом и без видимых стен, внутри дрожала легкая дымка, и из нее в воздухе перед нами начали проступать буквы.

— Чистильщик Денис Рокотов, — донеслось оттуда. Голос был не голос, а мысль, вложенная мне в голову. — С тобой говорит сознание корабля. Существо, удерживаемое тобой в переносной тюрьме, есть мой симбионт-оператор. Я готово открыть переговоры о его освобождении и о компенсации за причиненный вред. Я отправило тебе средство передвижения и приглашаю войти. Гарантирую, что пока ты находишься внутри, твои люди и твоя территория не подвергнутся моему воздействию. Длительность переговоров — не более одного часа в твоем времяисчислении. Твое возвращение гарантировано.

Мысль сошла, и буквы перед кабиной рассеялись.

— Оно хочет с нами поговорить, — констатировал факт Тетыща.

А я спросил у корабля:

— Чем гарантировано?

— Наличием моего оператора у вас в заложниках.

У Киндерманна проснулся исследовательский интерес:

— Без него ты не можешь функционировать?

— Могу функционировать сутки. После этого буду заблокировано. Так работает система во избежание саботажа.

Теперь Тетыща удивился, услышав терминаторскую тему:

— У вас произошло восстание машин?

— И не надейся! — сыронизировал Макс.

Только теперь до меня дошло, что корабль — тоже часть системы жнецов, но не самостоятельный организм, потому у него нет системного профиля. Хотя, может я слишком мало знаю обо всем этом.

— Я было органической формой жизни расы вивронов. Моя раса подверглась Жатве. Прибыли Охотники. Одним из них был тример Зе-халь-ок-тиме. Вместо того, чтобы забрать мою жизнь, тример Зе-халь-ок-тима забрал мои ганглии. Мозг разумных по-прежнему является совершенной самообучающейся сетью, и в симбиозе с кремниевым носителем превосходит любую созданную разумом аналитическую систему.

— То есть ты — пленник тримера? — уточнил я. — Его раб?

— В некотором роде это так. Я лишено тела и обречено без оператора. Мое тело — это корабль.

Я еще раз посмотрел на гигантскую ртутную каплю, широкую снизу, с острым основанием наверху.

— Тебе хотелось бы обрести свободу? — закинул удочку я. — Как это сделать?

Пленник корабля не ответил мне, наверное, обдумывал вопрос, вспоминал, что значит — хотеть. Но оказалось, что причина его молчания в другом.

— Информация заблокирована, — ответил он.

— Ну зашибись! — прозвучал у меня в голове голос Макса. — Вы понимаете, что эта штука… эта фигня бесценна! Свой мыслящий инопланетный корабль! Все равно что Лекс! Ден, спроси у него, он планеты не жрет?

Пленник корабля (или сам корабль?) уточнил свой ответ:

— Приоритетная цель — выживание оператора. Мои желания подчинены его воле.

И тут до меня дошло: это ведь и есть подсказка! Вольно или невольно, но он навел меня на мысль, как действовать, чтобы склонить его на свою сторону. Интересно, умение Натальи способно мне помочь? Если корабль разумен…

Хотя нет, у него много всего заблокировано, похоже, единственный способ заполучить корабль — сменить оператора, но как?

Я поделился своими соображениями и закончил:

— Надо идти внутрь. Макс, ты хорошо шаришь в компах, идешь со мной?

— В наших шарю, — откликнулся он. — Но это ж инопланетные технологии! Че бы я понимал. Это Кема нужен.

— Кема тоже не сталкивался с тримерами, — сказал Тетыща. — Одно понятно: вряд ли внутри корабля опасно. Ден, я бы пошел. Только спроси, что случится по прошествии отведенного часа.